Zersetzung

Убей меня, убей себя -

Ты не изменишь ничего

У этой сказки нет конца -

Ты не изменишь ничего

Накрась ресницы губной помадой

А губы лаком для волос

Ты будешь мёртвая принцесса

А я твой верный пёс

      Бумажки были безобразно разбросанны на столе, а чернила были пролиты, но к счастью они не испачкали важные документы от ворчливого Оригинала, у которого крыша уже вот-вот поедет. Но кого это волнует? Все клоны, в том числе и он, сегмент Альфа, ненавидят Оригинала. А он их. Какая ирония…       Мутными от наркотиков глазами, Вебторр разглядывал уже второй по счёту шприц с морфином, но рука дрожала так, будто вот-вот выронет. Вроде не должен никто больше зайти сегодня, да и от дел он освобожден. Так что проколотся до сердечного приступа можно пока. Он закинул ноги на стол и откинулся на кожаную спинку стула, прикрыв глаза. Эйфория окутала его с ног до головы как одеяло, ещё не отпустив от первой дозы.       Мысли проносились в голове будто со скоростью света, и запутывались как узлы. Как Вебторр и хотел, морфин делает своё дело, затуманивая разум так, что он мыслить даже нормально не может и погружая его в свой опасно сладкий кокон грёз. Если не тело, так разум отравляется. Медленно, но пожалуй верно.       Однако клон упускает момент, когда в его кабинет стучатся да уже не в силах ждать спустя пару минут заходят. Заходит душа, совершенно бела, но не пушистая и невинна. У той под маской глаза ничего не выражают, лишь пробивающий в озноб холод, от кой то и дело хочется спрятаться. В Снежной и без этого взгляда холодно и невыносимо порой.       Уже когда она подходит к столу, сегмент её замечает, с ноткой раздражения и даже паники наблюдая за её действиями. — В кабинет не входят без сту..! — Я вам стучала. — безразлично перебила его ассистентка. — Но вы не открывали. А эти документы нужно отнести было, чтобы вы заполнили. Я не стала ждать разрешения, уж извините…       Тот лишь недовольно фыркает, скрещивая руки на груди и отводя взгляд. Та сначала пристально смотрит на него, и собираясь уходить, внезапно замечает несколько пустых шприцов и один наполненный какой-то прозрачной жидкостью с слабым медовым оттенком. Очи Ульяны ожесточаются. — Вы сколько на морфине сидите уже? — холодно вдруг она спрашивает, заставляя его вздрогнуть. — Это не твоё дело. — он резко берёт шприцы и прячет под стол. Только вот поздно он это сделал. Недоглядел за её взглядом. — Вы же понимаете, что я могу об этом доложить Оригиналу? — бросает она, останавлиясь возле двери. Рука висит в воздухе, всего в пару миллиметров находясь от ручки. Но она словно ждёт чего-то. — Только попробуй!       Он резко встаёт со стула, хватаясь за шприц с морфином. Движения чуть неуклюжи, так как он ещё находится под воздействиями наркотиков, но это не мешает ему резко схватить ассистентку за горло, и приставить иглу к шее. Точнее к месту, где была сонная артерия, он как учёный знает точно куда целится.       Ах эта ассистентка… Вебторр назвал бы её стукачкой, но она не всё докладывает Оригиналу, на то ей спасибо. Она как ледяная стужа, до боли холодная, суровая, а главное — ужасно безразличная. Вебторру только и остаётся гадать, за что её так ценит сам Доктор, что она удосужилась до звания «правой руки». Она всё тот-же расходный материал, который кстати подошёл бы для его эксперимента. Но конечно Дотторе был бы категорически против этого решения, ясное дело.       Неожиданно он почувствовал резкий удар в районе солнечного сплетения, из-за чего он чуть не потерял равновесие. Шприц выпал из рук, с громким стуком ударившись о пол. Уже через несколько секунд, не давая возможности ему отдышатся, грубо прижали лицом к столу, а руки скрестили за спину. Вебторр посмотрел на женщину с неподдельным удивлением, восхищением и неконтролируемым злостью, мысленно подмечая себе что он явно недооценил её. — Твою-ж… — прошипел он, пытаясь вырватся из хватки. Он бы с удовольствием воспользовался своим Глазом Порчи, но он как назло был сломан. Если б не хотел расширить его возможности, он сейчас бы выбрался… — Вы весь запас морфина потратили на удовлетворения себя. Вам разве не стыдно? — холодно прозвучал голос прям у уха, отчего у того неприятно мурашки прошлись по коже. — Ах да точно. Вспомнила. У вас же нет никакой совести, либо вы её заглушаете наркотой. Жалкое зрелище.       От этих слов, у Вебторра заскрипели зубы. Сука, по больному бьёт. И метко ведь. Он скривился в гримассе злости. — Сама не лучше. — внезапно злобно ухмыляется. — Без всяких сомнений потрошишь трупы детей. — Я не просто «потрошу», я вскрываю. А это тоже своего рода исскуство. — она вжимает его сильнее к столу. — Хотя каюсь, я та же тварь что и вы. Но я хотя бы не прячусь от реальности, колясь морфином. — Ещё начни тут филосовствовать и учить меня жизни… — зарычал клон. — Мне и Оригинала хватает. — Значит Прайм недостаточно проводил с вами «профилактическую беседу».       Ассистентка неожиданно отстраняется от уха, только вот выпускать Ульяна его не намеровалась. Это было видно по рукам, которые внезапно больно сжали его светло-голубые волосы, будто хотя вырвать их с корнём. Маска была преградой, но даже не смотря на это, Вебторр поклясться готов, она улыбалась. Наверняка зловеще, до ушей, показывая свои все 32 зуба. Острых. Он тайком иногда видел как она снимала свою маску, обнажая свой не самый очаровательный лик, имеющий множество шрамов и протез вместо левого глаза. Должен ли он испытывать отвращение? Должен и законно испытывает. А что помимо этого всего имеется? Потаённое, грязное и неправильное желание, от которого в его одурманенную морфием бошку лезут непристойные мыслишки, расскрывая его слабости и «сладострастие» к этой ненавистной ему особи, также частенько прибегая к рукоблудий. Однако каждый раз он корил себя за эти унизительные деяния и каждый раз винил во всём неё. Дьявола во плоти женщины в белом одеяний.       Женщина внезапно отпускает его голову, снимая свою маску и кладя эту дрянь на стол. Лицо обнажено, расскрывая все свои изъяны, и вот теперь срез на все сто уверен что она улыбается. Точнее ухмыляется недобро, но не менее ужасно. — А я думал ты всегда такая… Безчувственная. — насмешливым тоном говорит Вебторр, но голос слегка дрогнул, выдавая нервозность. — Советую следить за своим острым языком, сегмент Альфа. — с еле заметной ноткой обиды говорит ассистентка, вновь беря его грубо за волосы. На лице сегмента вновь расцветает улыбка, понимая что задел за живое. — А то что? Убьёшь? Изнасилуешь? Хотя насчёт последнего я сомневаюсь. — язвительно мурлычет он. Ему в этот момент стало почему-то так омерзительно от себя, что хотелось с пропасти спрыгнуть, но жаль что он не умрёт. Он же сегмент, а не человек. Сегмент, который не должен ничего чувствовать, но он чувствует. Презирает, ощущает отвращение и зависит. Эмоций, кой негативно сказываются на него, но что поделать с этой «неисправностью», если оно неизлечимо?       Да, он хочет. Но боится признать это как факт. Как последний трус — Говорите что хотите, а ваш взгляд да ваши слова говорят сами за себя)). — во взгляде Вебторра столько вожделения и столько противоречия. Ульяна бы не прочь его здесь запросто бросить и двинутся к Прайму, пока тот будет мучится от внутренней борьбы и пытаться заглушить какие либо признаки эмоции с помощью наркотиков. Но что ему и что ей известно тем более — наркотик не избавит его от этих мук.

Сделай что нибудь… Прошу…

      Он опять об этом думает. Нет, не думай. Не смей. — Если вы желаете чтобы с вами что-то сделали, то вы явно не по адресу. — внезапно холодно говорит она у уха, прежде чем грубо отпустить его и вновь направится к выходу. — И это всё? И ЭТО БЛЯТЬ ВСЁ?! — он медленно повернулся к ней, с каким-то разочарованием глядя как она одевает обратно маску. — А вы что хотели? Думайте я поддамся вашим провокациям? — она цокает. — Меня это не интересует.       Она вышла. Просто вышла и всё. Оставила его униженым. Вебторру лишь оставалось только смотреть на дверь с новой тревогой и разочарованием. Он не должен быть так разочарован из-за этой твари, но чувство унижения и понимания что она не подаётся на никакие уловки давило. Давило с такой же силой что и понимание — ему это понравилось...