Формула любви / Twenty one pilots

Солнце палило безжалостно, превращая трассу в гигантский раскаленный сковородку. Воздух над асфальтом колыхался, искажая очертания болидов, выходивших на очередной круг тестов. Гул моторов был не просто звуком — он был вибрацией, которая проникала внутрь, в самое нутро, становясь частью тебя. Болид Джоша, черно-белый , как уголь, резко затормозил в своем боксе. Через секунду рядом, с шипением тормозов и запахом раскаленных колодок, встал синий болид Тайлера. Двигатели заглохли, и наступившая тишина оглушила почти так же, как до этого рев. Первым вылез Джош. Он сорвал с головы балаклаву, и его волосы были мокрыми от пота. Он тяжело дышал, грудь вздымалась под огнеупорным комбинезоном, но на его лице сияла дикая, почти животная улыбка восторга. Он поймал взгляд Тайлера, который тоже выбрался из машины, снимая шлем. — Ну? — крикнул Джош, перекрывая шум механиков. — Чувствовал, как тебя трясло на выходе из десятого? Я чуть не вылетел! Тайлер вытер лицо рукавом, его глаза блестели от адреналина. — Чувствовал. Думал, у тебя крыло отвалится. Но ты держался... красиво. Взгляд между ними заискрился. Это было не просто профессиональное одобрение. Это было заряженное электричество общего безумия, общей скорости, общего риска. Они стояли в нескольких метрах друг от друга, два измученных, вспотевших воина, и все остальное перестало существовать. Джош не выдержал. Он закрыл расстояние между ними двумя большими шагами, схватил Тайлера за затылок и притянул к себе в поцелуй. Он был не нежным, а властным и жадным, пахнущим потом, бензином и пылающим асфальтом. Поцелуй, вырванный у усталости и выжатый из адреналина. Тайлер ответил ему с той же силой, его пальцы впились в промасленный комбинезон Джоша. В этот момент с другого конца бокса раздался оглушительный свист. Дебби, вылезшая из-под шасси с гаечным ключом в руке, смотрела на них, широко ухмыляясь. — Эй, любовники! Конфетку с вас! Или вы тут будете всю мою смену друг друга облизывать, пока я одна этот двигатель собираю?! Джош не отрывался от губ Тайлера. Он просто поднял свободную руку в ее направлении и, не прерывая поцелуя, уверенно и демонстративно показал ей средний палец. Следом донесся громкий, раскатистый хохот Дебби. — Понял, принял! — крикнула она, возвращаясь к своей работе. — Только потом не жалуйтесь, если у вас во рту бензин! Джош наконец оторвался, его дыхание сбилось, но ухмылка не сходила с лица. Тайлер, покрасневший, толкнул его в плечо, но в его глазах не было и тени недовольства, только смущенное веселье. — Идиот, — выдохнул он беззлобно. — Твой идиот, — парировал Джош, хлопая его по плечу. — Иди, помоги мне данные посмотреть, а то я еще раз на тебя отвлекусь и врежусь. Они побрели к мониторам, плечом к плечу, оставляя за собой след из смеха, пота и этого особенного, общего заряда, который бывает только у тех, кто вместе прошел через огонь и скорость. Они подошли к столу с мониторами, где Дженна, не отрываясь, изучала ворох данных. Воздух здесь был прохладным от кондиционера и пах озоном от электроники. — Смотри, — Дженна ткнула пальцем в график, адресуясь к Тайлеру. — Твоя средняя скорость в секторе два на три десятых выше, но стабильность Джоша на выходе из медленных поворотов лучше. Нужно найти золотую середину. — Я чувствовал, что могу рискнуть больше в том шикане, — начал Тайлер, его взгляд уже был прикован к цифрам, мозг переключался в аналитический режим. — А я, наоборот, чувствовал, что задница машины живет своей жизнью, — подключился Джош, заглядывая Тайлеру через плечо. — Мне кажется, проблема в настройке стабилизатора. Данные это подтверждают? Они погрузились в технические дебри — цифры, графики, термины. Это был их общий язык, язык скорости и точности. *** Джош влетел в кабинет Аарона, словно на крыльях, и рухнул в кресло с таким глупым и сияющим лицом, что Аарон медленно отложил ручку, понимая, что рабочим встречам на сегодня пришел конец. — Ну, — Аарон скрестил руки на груди. — Что ты натворил? — Ничего! — выпалил Джош, и его ноги сами собой заболтались под креслом, как у школьника. — Я просто... я все продумал. Насчет предложения. Аарон с трудом сдержал улыбку, сделав вид, что смотрит на важные бумаги. — И каков же гениальный план? Закричать «Выходи за меня!» по рации на стартовой прямой? — Нет! — возмутился Джош. — Хотя... звучит круто. Но нет. Я хочу сделать это в Италии. После гонки в Монце. Там, знаешь, этот старый парк... Тихо, красиво... — И полно фанатов с телефонами, — сухо парировал Аарон. — Твое лицо, размазанное по всем соцсетям в момент, когда ты полезешь в карман за кольцом. Романтично. Джош поморщился. — Ты всегда все усложняешь! Ладно, тогда... может, просто в гараже? После победы? Когда все будут кричать, а я подойду и... — И уронишь кольцо в ведро с машинным маслом, — закончил за него Аарон. Он наконец позволил себе усмехнуться, глядя на то, как Джош корчится от нетерпения. — Слушай меня, сынок. Ты гонщик. Ты привык, что все должно быть на максимальной скорости, ярко и с драйвом. Но это... это не гонка. Здесь не нужно выигрывать. Нужно просто... быть. Джош уставился на него, немного озадаченный. — Быть? — Да. Ты хочешь сделать его счастливым? — Аарон посмотрел на него прямо. — Тогда главное — не место и не шоу. Главное — твои слова. Скажи ему то, что чувствуешь. Вот это он запомнит навсегда. А не то, были ли вокруг фотографы. Джош задумался, наконец-то перестав ерзать. — А... а что говорить? «Выходи за меня» — это вроде коротковато. — А ты подлиннее придумай, — Аарон снова взял ручку, делая вид, что возвращается к работе, но его глаза все так же подшучивали над Джошем. — Например: «Тайлер, я знаю, что я тот еще кусок работы. Я шумный, неусидчивый и вечно влипаю в истории. Но ты — единственное, в чем я никогда не сомневаюсь. Согласен ли ты быть моим мужем и моим штурманом на всю оставшуюся гонку?» В кабинете повисла тишина. Джош смотрел на Аарона с широко раскрытыми глазами. — Блин, Аарон, — прошептал он. — Это... это идеально. Ты как поэт, ей-богу. — Я босс, — поправил его Аарон, снова надевая маску суровости. — Я умею говорить правильные слова, чтобы мотивировать людей. А теперь иди и не мешай мне работать. И... — он добавил, уже глядя в бумаги, — удачи. Джош выскочил из кабинета таким же вихрем, как и влетел, но теперь на его лице была не просто радость, а уверенность. У него был план. И самый лучший в мире советчик. *** Вечерний свет мягко заливал их номер. На кровати лежали два открытых чемодана, и комната была наполнена тихим, домашним гулом предстоящего отъезда. Тайлер, стоя у комода в соседней гостиной зоне номера, методично сверял список на планшете с содержимым своего чемодана. — Не забудь взять те самые наушники с шумоподавлением, — его голос доносился из-за угла. — В самолете ты без них как сумасшедший. И я положил тебе запасные шнурки. Ты вечно их рвешь, когда нервничаешь перед квалификацией. Джош не отвечал. Он стоял на коленях перед своим чемоданом, и его движения были необычайно медленными и точными. Он аккуратно складывал рубашки, проглаживая каждую складку ладонью. Его взгляд постоянно возвращался к маленькой бархатной коробочке, лежавшей рядом на одеяле. Она казалась ему огромной и невероятно тяжелой. — Дженна прислала прогноз погоды, — продолжал Тайлер, не подозревая ни о чем. — Говорят, может быть дождь. Надо будет проверить настройки для влажной трассы... Ты слушаешь? — А? Да, конечно, — Джош вздрогнул и быстро сунул коробочку в самый низ чемодана, под стопку футболок. Он прикрыл ее свитером, потом положил сверху джинсы, словно пряча не кольцо, а бомбу. — Дождь. Настройки. Понял. Он захлопнул чемодан с таким облегчением, как будто только что обезвредил мину. Когда он поднял голову, Тайлер стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку, и смотрел на него с легкой улыбкой. — Ты какой-то странный сегодня, — заметил он. — Обычно ты запихиваешь все в чемодан за две минуты, а тут как будто священнодействуешь. Готовишься к важной миссии? «Ты даже не представляешь, насколько важной», — пронеслось в голове у Джоша. Сердце екнуло. — Просто... Монца, — соврал Джош, пожимая плечами и отводя взгляд. — Историческая трасса. Хочется, чтобы все было идеально. Тайлер подошел ближе и сел на край кровати рядом с его чемоданом. — Идеально не бывает. Главное — что мы там будем вместе. — Он обвел взглядом их скромный, захламленный вещами номер и тихо добавил: — Знаешь, я вот думаю... как же все изменилось. Год назад я боялся выйти из этой комнаты. А сейчас... я собираю вещи в Монцу. С тобой. Джош посмотрел на него. На его спокойное, умиротворенное лицо. На его руки, которые еще недавно дрожали от страха, а теперь уверенно складывали вещи. И в этот момент вся его нервозность улетучилась. Ее сменила такая мощная, всепоглощающая любовь, что он едва сдержался, чтобы не вытащить кольцо и не сделать все прямо здесь и сейчас. — Да, — тихо согласился Джош. Его голос был густым от переполнявших его чувств. — Мы будем вместе. Тайлер улыбнулся своей самой теплой улыбкой, встал и потянулся. — Ладно, философ, заканчивай собираться. А то опоздаем на ужин, и Дебби съест нашу порцию пасты. Он ушел в ванную, и скоро послышался звук воды. Джош остался сидеть на полу, положив ладонь на крышку чемодана, под которой лежало его будущее. Завтра — Италия. Завтра — Монца. И, если хватит смелости, завтра — самый важный поворот в его жизни. *** Ресторан был шумным и уютным. Команда «Mayfield» заняла большой угловой стол, и воздух звенел от смеха, звона бокалов и дружеских подначек. Даже Аарон позволял себе редкие, смягченные вином улыбки. Джош сидел рядом с Тайлером, его нога невольно касалась его ноги под столом, и каждый такой мимолетный контакт согревал его изнутри. Он украдкой смотрел на Тайлера, который что-то рассказывал Дженне, жестикулируя, и думал о бархатной коробочке в номере. Скоро. И тут зазвонил телефон Тайлера. Он взглянул на экран и улыбнулся. — Сестра, — объяснил он всем и отодвинулся от стола, чтобы ответить. — Привет, Мэдди! Джош продолжал есть, лишь краем уха слушая его половинчатый разговор. Слышалось привычное «да, все хорошо», «да, долетели нормально», «тренировки прошли отлично». И вдруг Тайлер громко рассмеялся. Смех был таким заразительным, что на секунду смолкли даже Дебби с Аароном. — Что? Нет! — сквозь смех произнес Тайлер в трубку, и его голос был слышен за столом. — О боже, Мэдди, хватит тебе! Нет, никаких планов на брак, не выдумывай. — Он помолчал секунду, слушая что-то, и снова рассмеялся. — Да, я знаю, что «он тот самый». Но мы и так отлично справляемся. Не нужно никаких официальностей, чтобы быть счастливыми. Он произнес это так легко, так беззаботно. Как нечто само собой разумеющееся. Как очевидный факт. Для всего стола это была просто милая шутка. Дебби фыркнула, Дженна улыбнулась. Но для Джоша мир застыл. Еда во рту вдруг стала безвкусной, как зола. Звон бокалов превратился в оглушительный гул в ушах. Он смотрел на свою тарелку, чувствуя, как ледяная волна накатывает на него с головой. «Не нужно никаких официальностей». Слова, сказанные с такой легкостью, впились в него, как лезвия. Весь его тщательно выстроенный замок из надежд и планов рухнул в одно мгновение. Бархатная коробочка в чемодане внезапно стала не символом счастья, а ужасающим грузом. А вдруг он сказал это всерьез? Вдруг Тайлер и правда не видит в этом необходимости? Вдруг все эти мечты о «муже», о «браке» были только в его, Джоша, голове? А Тайлер... Тайлер просто хотел жить настоящим моментом. Без обязательств. Без «официальностей». Джош машинально поднес ко рту вилку, но так и не смог сделать глоток. Он сидел, отключившись от общего веселья, смотря в одну точку, с каменным лицом, за которым бушевала настоящая буря отчаяния и сомнений. Тайлер, положив трубку, вернулся за стол, все еще улыбаясь. — Сестры... Вечно они что-то выдумают. Он посмотрел на Джоша, и его улыбка померкла. — Эй, с тобой все в порядке? Ты как будто призрака увидел. Джош заставил себя улыбнуться. Кривой, натянутой улыбкой. — Да... просто устал. От еды. От гонок. — Он отодвинул тарелку. — Кажется, я наелся. Пойду, подышу. Он встал, избегая встретиться с его взглядом, и вышел из ресторана, оставив за спиной недоумевающего Тайлера и веселящуюся команду. Холодный страх сжал его сердце. Что, если его самая большая мечта вот-вот разобьется о безразличие самого дорогого человека? Ночной воздух был прохладным, но Джош не чувствовал ничего, кроме жара паники, разливающегося по его телу. Он стоял, упершись ладонями в холодное ограждение балкона, и его грудь сжималась так сильно, что не хватало воздуха. «Не нужно официальностей». Слова звенели в его ушах навязчивой, ядовитой догудкой. А что, если это не просто слова? Что, если Тайлер действительно так думает? Что, если все их счастье — лишь иллюзия, за которой не стоит настоящей готовности к вечности? Его разум, обычно такой быстрый и точный на трассе, теперь гонялся по замкнутому кругу, рисуя самые страшные картины. Он видел, как протягивает кольцо, а в глазах Тайлера — не радость, а растерянность, жалость, а потом — холодное, вежливое «нет». И их мир рушится. Все, что они построили. Дыхание стало сбиваться, в висках застучало. Он знал эти признаки — надвигающаяся паническая атака. Та самая, что накатывала на него перед важными соревнованиями. Он пытался дышать глубже, но легкие не слушались. И вдруг на его плечо легла тяжелая, твердая ладонь. Знакомая, властная и в то же время бесконечно надежная. — В мире полно идиотов, Дан, но ты обычно не входишь в их число, — раздался спокойный, низкий голос Аарона. — Объясни, что за спектакль? Джош не оборачивался, сжимая перила так, что пальцы побелели. — Он не хочет, — просипел он, и голос его сломался. — Он сказал сестре, что не нужно никаких официальностей. Аарон тяжело вздохнул. Он не убрал руку. — И ты, услышав одну фразу, сказанную чтобы отшить назойливую сестру, уже похоронил все свои планы? — В его голосе не было упрека, лишь усталая констатация факта. — Ты гонщик, Джош. Ты должен понимать разницу между тактическим ответом и истинной целью. — А если это не тактика? — Джош наконец повернулся к нему, и в его глазах читался настоящий, детский страх. — А если он правда не хочет? Что мне тогда делать? — Тогда ты будешь любить его без кольца и официальных бумаг! — Аарон сжал его плечо, и в его глазах вспыхнул знакомый огонь. — Ты что, ради бумажки все это затеял? Или ради человека? Если он скажет «нет» — это будет больно. Очень. Но это не конец света. Это просто будет означать, что вы будете вместе на других условиях. Джош слушал, и ледяной ком в его груди начал понемногу таять. Простые, жесткие слова Аарона, как всегда, рассеивали туман. — Ты строишь в голове катастрофу, которую еще никто не объявлял, — продолжал Аарон, уже мягче. — Ты боишься. Это нормально. Боится каждый, кто собирается совершить самый важный поступок в жизни. Но позволить страху управлять тобой — вот что делает человека неудачником. А ты — не неудачник. Он вытащил из кармана сигару, так и не закуривая, просто вертя ее в пальцах. — Спроси его. Просто спроси. И прими любой ответ. Потому что жить в неведении и страхе — это хуже, чем услышать «нет». Джош глубоко вдохнул. Воздух снова наполнил его легкие. Паника отступила, сменившись дрожью, но уже не от ужаса, а от сброшенного напряжения. — Спасибо, Аарон, — тихо сказал он. — Не за что, — босс похлопал его по плечу и развернулся к двери. — А теперь иди назад. Твой парень там сидит и беспокоится, а ты тут с призраками воюешь. И, Дан? — Он остановился на пороге. — Он посмотрит на тебя и скажет «да». Я в этом не сомневаюсь. Аарон ушел, оставив Джоша одного под звездным небом. Страх не исчез полностью — он тихо шептал где-то на задворках сознания. Но теперь его заглушала новая, твердая решимость. Он не будет строить догадки. Он получит свой ответ. Лицом к лицу.