沈黙

Римус приоткрыл двери огромной и пустой ванной комнаты. Здесь никогда не было людей — всем было глубоко наплевать на это место. Именно поэтому оно стало их секретным. Парень зашёл внутрь и, как всегда, подошёл к окну. Он уселся на подоконник и смотрел на тянущийся под ним тёмный лес. Была уже глубокая ночь, школа давно спала. Люпину удалось украсть мантию-невидимку у своего друга — лишь бы прокрасться сюда. Он услышал скрип двери. Развернувшись, Римус увидел высокого и бледного парня с короткими тёмными волосами. Гость нашёл его взгляд и направился к подоконнику. Он сел рядом, и Люпин поджал ноги, освобождая место. — Привет, — тихо и расслабленно сказал темноволосый мальчик. — Привет, Регги, — Люпин улыбнулся, глядя на Блэка. Он не мог не улыбаться, когда видел его. — Ты сегодня практически вовремя. — Удалось сбежать и остаться незамеченным, — уже мягче ответил Регулус. — Это хорошо. Они оба разговаривали шёпотом, хотя их и так бы никто не услышал. Римус склонил голову к стеклу и любовался видом. Парни наслаждались тишиной и мирной компанией друг друга. Регулус рассматривал Люпина: его мягкие пшеничные волосы, светло-карие глаза, лицо, покрытое шрамами и веснушками. Это всегда напоминало ему ночное небо со звёздами и грозой. Ему это нравилось. Римус повернул голову и также пристально посмотрел на Регулуса. — Ты невероятный, — сказал светловолосый парень и подался вперёд. Он наклонился ближе к Регулусу и положил руку на его щеку, мягко вырисовывая пальцем круги на бледной, как мел, коже. В ответ Регулус запустил руку в кудрявые локоны парня напротив. Он нежно улыбнулся, почувствовав приятную текстуру его волос. Они просто сидели и смотрели друг на друга. Такие моменты выпадали им нечасто — надо было быть очень осторожными. Римус наклонился, и их лбы соприкоснулись. Они смотрели друг на друга с самой честной улыбкой. Блэк медленно приблизился и нежно поцеловал Люпина в губы. Тот ответил, положив обе руки на его щеки, мягко сжимая скулы. Теперь Регулус покрывал поцелуями всего Римуса — от лба до ключиц. Он чувствовал его тепло. Такое тепло было только у Римуса. Никто больше не ощущался так. Где-то неподалёку капала вода из крана на мраморный пол. В помещении царила темнота — разве что слабая лампа пыталась мерцать в углу.