Осознавая чувство

      Ливень наконец прекратился, и Шэнь Цяо глубоко вдохнул воздух, наполненный ароматом сырой земли. Выразив почтение своему учителю и братьям по школе, он стоял под карнизами зала предков, наблюдая, как капли цепляются за края черепицы, прежде чем с мягким звуком опуститься на каменную дорожку внизу… На его сердце было одновременно легко и тяжело.       Конечно, он был не один. Он редко бывал один в эти дни. Хотя Янь Уши, глава ордена Хуаньюэ, делал вид, что занят, он всегда находил время, чтобы понадоедать Шэнь Цяо. Сейчас он неторопливо шёл к нему из расположившегося неподалёку сада, его одежды слегка развивались на прохладном ветру.       — Наслаждаешься видом, А-Цяо? — спросил Янь Уши.       Шэнь Цяо повернулся к нему с лёгкой улыбкой на губах:       — Дождь прекратился. Теперь всё кажется яснее.       Янь Уши встал рядом с ним под карнизом, скользнув взглядом по саду, из которого только что вышел. Сочная листва деревьев и сверкающие лепестки цветов выглядели свежими и яркими на фоне серого неба, казалось, будто мир стал чище.       — Яснее, возможно, — размышлял Янь Уши, — но и тише. Я предпочитаю оживлённый хаос этому… Безмолвию.       — Не каждый момент должен быть оживлённым. Иногда именно в спокойствии мы и находим ясность.       Янь Уши повернулся к нему, изогнув бровь:       — И какую же ясность принесла тебе эта пропитанная дождём тишина?       Шэнь Цяо не ответил сразу. Вместо этого его взгляд вернулся к саду.       Прийти в зал предков после смерти брата было трудно, и ещё труднее это было из-за горькой обиды, что зрела между ними незамеченной, пока не стало слишком поздно. Последние несколько месяцев были полны хаоса, разворачивались заговоры и выходили на свет предательства. Смерть за смертью. Рана за раной. Но стоило бури утихнуть, как наступила тишина — и в этой тишине был… Янь Уши.       — Красоту можно найти даже в неспокойное время, — неожиданно для себя самого сказал Шэнь Цяо. — Дождь питает землю, хотя и кажется безжалостным, когда падает. Возможно, жизнь во многом такая же.       Янь Уши мягко усмехнулся, покачав головой:       — Ты всегда умел находить значимость в самых простых вещах. Я полагаю, что в каком-то смысле это достойно восхищения.       Шэнь Цяо посмотрел на улыбающееся лицо Янь Уши. После всего, что произошло, после всех их бесчисленных стычек, было странно думать, что сейчас они были здесь, вместе.       — А ты, Глава Янь, всегда находишь удовольствие в насмешках над моей точкой зрения.       — Насмешках? — Янь Уши притворился обиженным. — А-Цяо, твои слова меня ранят. Этот достопочтенный просто выражает своё удивление по поводу того, что кто-то вроде тебя существует в таком мире, как наш. Человек, который способен видеть красоту в дожде, в тишине, в людях, в мире… В то время как большинство людей способны различить лишь тяготы.       Шэнь Цяо не ответил сразу, но уголки его губ слегка изогнулись, когда он услышал эти слова.       — Когда ты видишь хаос, я вижу покой. Когда ты ищешь силу, я ищу понимание. Возможно, именно так мы и дополняем друг друга.       — Возможно, — задумчиво пробормотал Янь Уши, скользнув взглядом по лицу Шэнь Цяо. — Или, быть может, этому достопочтенному просто нравится твоя компания, несмотря на все эти сводящие с ума идеалы.       Шэнь Цяо тихо засмеялся, его голос был мягким, как весенний ветерок.       — И мне нравится твоя компания, несмотря на все твои проказы.       С наигранно-серьёзным лицом Янь Уши полностью развернулся к Шэнь Цяо:       — А-Цяо, я полагаю, это первый раз когда ты достаточно близок к тому, чтобы признать, что тебе нравится моё присутствие. Должен ли я отметить этот день в календаре?       Шэнь Цяо покачал головой, и улыбка не сходила с его лица.       — Если это тебя порадует. Однако, боюсь, в календаре может не хватить места для всех твоих бахвальств.       — Ох-ох, ну что за слова, — рассмеялся Янь Уши. — Как только этот достопочтенный вернётся в Хуаньюэ, я попрошу Бянь Яньмэя заказать фрески, чтобы увековечить этот день.       — Оставь его в покое, — мягко упрекнул его Шэнь Цяо. — У него и так достаточно забот, он сам заведует делами ордена… Ты возлагаешь на него слишком много ответственности.       — Этот достопочтенный даёт ему только те задания, с которыми, на мой взгляд, он способен справиться. Тебе не стоит беспокоиться, — сказал Янь Уши, внимательно рассматривая лицо Шэнь Цяо. На его губах играла лёгкая ухмылка.       — Но если тебе так хочется поволноваться о чём-нибудь, то беспокойся лучше о том, как справиться с теми тремя, что теперь зовут тебя учителем.       — Полагаю, Глава Янь жаждет поделиться со мной этим знанием?       — Теперь, когда ты упомянул об этом, я считаю, что я обязан сделать это. Почему бы не отправить Шиу в помощники Бянь Яньмэю? Эти знания наверняка пригодятся, когда он повзрослеет и ему потребуется вернуться в школу Бися.       — Он ещё ребёнок. Я не давлю на него. Он всему научится, когда станет достаточно взрослым.       Шэнь Цяо вздохнул. Он успел привязаться к своим ученикам за то короткое время, что провёл с ними. Одно лишь упоминание о возвращении Шиу в школу Бися заставило его заволноваться.       — Ты уже думал о том, кто из твоих учеников станет главой Ордена после тебя? — спросил Янь Уши.       И без того неспокойное сердце Шэнь Цяо снова сжалось.       — Я не собираюсь повторять ошибку моего учителя, — сказал он спустя мгновение.       Ци Фенге провозгласил Шэнь Цяо своим приемником в обход старшего ученика, и тем самым неосознанно положил начало расколу в их Ордене. Тань Юаньчунь запрятал своё негодование очень глубоко. Теперь, глядя на своих учеников, Шэнь Цяо чувствовал, что история может повториться. Добрый и милый Шиу напоминал ему прошлого Тань Юаньчуня, что был добр к нему и ещё не был поглощён амбициями. Неугомонный и рвущийся вперёд Юйвэнь Сун был очень похож на Юй Ая. И где-то между ними, уравновешивая обе стороны, был Дуань Ин, столь похожий на него самого. Выбрать одного значило посеять семена раздора в сердцах других.       — Следующим главой Ордена станет Юань Ин, — наконец сказал он. — Он молод и полон идей. Я передам ему руководство как только он будет готов.       — Ммм, возможно, горе Сюаньду пришло время измениться и приспособиться к новому поколению.       Если у Янь Уши и были какие-либо полушутливые замечания по поводу решения Шэнь Цяо — он предпочёл оставить их при себе. Вместо этого он протянул руки и обхватил Шэнь Цяо за талию, притянув его к себе.       — Достаточно о политике орденов, — он прикусил Шэнь Цяо за ухо, и тот почувствовал, как на его лице вспыхнул румянец. — Почему бы нам не…       — Янь Уши… Мы в зале предков.       — Именно. Ци Фенге должен узнать, что его дорогой ученик теперь предаётся страстям со мной…       — Бесстыдник, — Шэнь Цяо оттолкнул Янь Уши и поспешил отойти прежде, чем тот успел сказать что-либо ещё. Его уши горели красным.       У него за спиной раздался громкий смех Янь Уши, и на губах Шэнь Цяо незаметно для него самого тоже появилась улыбка.