with a hunger to live. [с жаждой к жизни.]

В этот раз Рене, не медля, отложила свою книгу. Как только Эндрю и Нил ввалились через обветшалые двери в библиотеку, она подскочила и направила их к диванчику позади. — Что случилось? — спросила она дрожащим голосом. — Рико, — ответил Эндрю. Он наблюдал за тем, как она подняла футболку Нила, подавляя тепло, собравшееся в животе при виде обнаженной кожи Нила. Это оказалось легко. Потому что после того, как его глаза оторвались от кровоточащей раны, он увидел шрамы, рассыпанные по всей груди Нила. — Что это, — бесстрастно спросил он. Нил застонал и попытался опустить свою футболку обратно вниз. — Нил, — мягко произнесла Рене, — Мне очень жаль, но мне нужно увидеть рану. — Просто читай уже заклинание, — сказал Нил и, подождите-ка, блять. — Заклинание? — повторил Эндрю. — Я не знаю насколько глубока рана, — сказала Рене. — И насколько серьезная. — Около 2-х дюймов, — сказал Эндрю. — А теперь скажите мне, что происходит. Рене подняла взгляд. Паника в ее глазах казалась живой. — Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе или вылечила Нила? Глупый вопрос. Эндрю заткнулся и откинулся назад, освобождая Рене больше пространства. Не считая паники в ее глазах и голосе, ничего не выдавало, насколько она напряжена. — Эндрю, — позвала она, — Принеси мою сумку за прилавком. О, и три апельсина. Он схватил и то, и другое, удивляясь случайному набору различных предметов, трав в склянках и бутылочках за прилавком. Походило на аптеку. Но для ведьм. Да ни за что. Он протянул сумку Рене, и та тут же начала рыться в ней. — Может ли кто-нибудь из вас рассказать мне, что именно произошло? И Эндрю, сядь рядом с головой Нила и прижми его к себе. Если это сработает, то будет очень больно. Эндрю переместился к голове Нила. — Я пырнул Рико, — сказал он, — Но нож его не ранил. Вместо этого он ранил Нила. Рене замерла. До этого она нарезала цветок маленьким ножом со старой деревянной ручкой. Оранжевую гвоздику. Но теперь она подняла взгляд на Эндрю. — Что? — выдохнула она. — Почему? — Ичиро вернулся, — сказал Нил. — Он в…в доме. Рене, казалось, задержала дыхание, кивнув. — Хорошо, — тихо произнесла она. Пытаясь успокоить Нила. И себя. — Хорошо. Она закончила нарезать цветок и начала смешивать его вместе со всякими штучками. Эндрю узнал ромашку и кокосовое масло, в основном по запаху. Апельсины Рене добавила последними. После того, как в библиотеке перестало пахнуть старым деревом и бумагой, она зачерпнула небольшой комок яркой жижи и размазала по порезу. Нил тут же напрягся, а кровь хлынула из раны. Эндрю заметил, как Рене открывает рот, чтобы сказать ему расслабиться, поэтому он сделал это за нее. — Нил, — сказал он и прижал два пальца к точке пульса на шее Нила. Как в тот день, когда воздух провонял истинами. Нил посмотрел на него. — Расслабься, — приказал Эндрю. В глазах Нила плескалось сомнение, когда он смотрел на Эндрю. Мог ли он доверять Эндрю. Должен ли он. Наконец, он расслабился. По телу Эндрю пробежала дрожь, которую он не хотел анализировать. Да и не было нужды. — Расскажи мне о своих любимых вещах, — попросил Эндрю. Нил нахмурился. — У меня правда нет... — он зашипел, когда Рене снова начала наносить мазь, — У меня не… — Ты не можешь быть еще большей проблемой, — скучающе произнес Эндрю. — Ладно. Мне нравится серый цвет. — Скука. Нил впился в Эндрю взглядом, и это именно то, чего Эндрю добивался, потому что Рене начала шептать чертовы заклинания себе под нос, втирая мазь, и Нилу нужно отвлечься. Эндрю нужно отвлечься от этого. — Мне нравятся языки. Я говорю на французском, немецком и работаю сейчас над испанским. Так лучше? — Спроси меня снова на другом языке. — Ist das besser? — Das wird schon so passen müssen. Глаза Нила расширились, и Эндрю наблюдал за тем, как он обрабатывает новую информацию. Он постучал по пульсу Нила, возвращая его в настоящее. — Продолжай свой список. — Там особо ничего нет. То, как он посмотрел на Эндрю было чертовски несправедливо. И незаслуженно. Встретиться со взглядом Нила было нелегко, но и лежать с ножевым тоже нелегко, поэтому Эндрю заставил себя ответить пустым взглядом. — Мне нравятся чипсы со вкусом барбекю. Ответ настолько неожиданный, что Эндрю ощутил, как уголок его губ дернулся. Пока Нил не продолжил. — Мне нравится представлять, что барбекю бывает именно таким. Даже если я знаю, что это не так. В барбекю нет ничего особенного. Но мысль о том, что Нил никогда не проходил через ужасную шумиху вокруг салатов, хлеба и мужчин, выделывающихся у гриля, была какой-то несправедливой. — Готово, — объявила Рене, прорываясь через мысли Эндрю. Она звучала запыхавшейся. — Как ты себя чувствуешь? Нил моргнул, и наконец перевел взгляд с Эндрю вниз на свой живот. Эндрю почувствовал, что снова может дышать. — Лучше. Спасибо, Рене. Улыбнувшись, Рене смахнула волосы от лица тыльной стороной ладони. Она выглядела уставшей. — Ты мне должен поход за покупками, чтобы пополнить запасы ингредиентов. Я все истратила на лечение от заклинания Рико, которое ему должно быть непосильно. Незатейливый способ спросить: «какого черта». Нил выглядел несколько смущенным ее вопросом, что напомнило Эндрю о том, что у него есть свой. — Ты ведьма, — сказал он Рене. Рене ответила. — Я предпочитаю термин «викканка». — Рико тоже предпочитает викканство? — Рико предпочитает темную магию, — сказал Нил. Всё круто-классно, но. — Но чем это отличается от нее? — спросил Эндрю. Он не верил во всё это, но называть людей помешанными прямо у них под носом — верный путь к конфликту, и Эндрю этого не хотел. Он хотел ответов. — Я использую природу, — мягко пояснила Рене, — Растения, травы, фрукты. Иногда масла. Но Рико… Он использует людей. Эндрю поднял бровь. — Тех, кого он считает своей вещью. Своей собственностью, — предположил он. Нил кивнул. — Мы для него не больше чем энергия, которую он может использовать. — Но ты сказала, что это заклинание было ему непосильно, — отметил Эндрю. Его глаза метнулись к животу Нила, где цветочные лепестки и оранжевые корки скрывали рану от чужих глаз. — Так и должно быть, — сказала Рене. — Это магия Вуду. Я знаю не много, кроме того, что для этого нужно много энергии. У него нет сил на подобное. Разве что... — Он высосал всю энергию у кого-то другого, — продолжил Нил. На секунду библиотека закрутилась. Кое-что внезапно встало на свои места. — Джек, — сказал Эндрю. — О мои боги, — прошептала Рене, прикрывая руками рот. Нил отказался встречаться с их взглядами. И именно тогда Эндрю осознал, что не верит в это. Ни во что из этого. Ни в ведьм, ни в виккан, ни в заклинания. — Нет, — сказал он. Но он видел нож, воткнутый в живот Рико, и тем не менее раны не было. И тем не менее рана была в животе Нила, идеально совпадающая с той, что предназначалась Рико. Это невозможно. Но это могло быть совпадением. Это могло быть чертовым чудесным совпадением. Эндрю потянулся к цветочным лепесткам и апельсиновым корочкам и начал убирать их. — Эндрю, — предупреждающе произнесла Рене. — Нет, — перебил Эндрю. Он обязан увидеть. Его ногти слегка поцарапали живот Нила, когда он счистил остатки кашицы, слабая заминка в дыхании Нила сотворила забавные вещи с Эндрю, но не такие, как вид кожи Нила. Раны не было. Она исчезла не полностью, но и то, что она выглядела как шрам месячной давности казалось невозможным. Эндрю пробежался пальцем по коже. Это было по-настоящему. Это выглядело не-настоящим, но это было, это было, это было чертовски реально. Он поднялся. Тысячи мыслей метались в голове, но Эндрю не волновала ни одна из них. Он, черт возьми, хотел только тишины и спокойствия, а раздражающе голубые глаза Нила вызывали внутри Эндрю такое беспокойство, что ему нужно было уйти. Сейчас же. Что он и сделал.

🌖

Этим же вечером Аарон постучал в дверь Эндрю. — Что, — бросил Эндрю, не потрудившись даже подняться с кровати. Аарон зашел внутрь и плюхнулся на стул за столом Эндрю. Он подождал всего секунду, прежде чем сказать: — Не думаешь, что происходит что-то странное? Эндрю приподнялся на локтях. — Определи понятие «странно». Аарон недоверчиво уставился на него. — Я имею в виду мертвецов, Эндрю. — Люди умирают каждый день. — Ты знаешь, о чем я. Женщина с фестиваля сказала, что гибель подростков не редкость. Это странно. А то, что никто даже не говорит о Сете, потому что он был сиротой? Разве это не бессердечно или типа того? — А что насчет Рико? — спросил Эндрю. Аарон умолк на секунду. — У меня от него мурашки по коже. Эндрю стало интересно, что бы сделал Аарон, если бы он сказал ему, что происходит. Если бы он сказал, что в Блэк Крике, штате Джорджия водятся ведьмы, темная магия и заклинания. Но он знал, что бы тогда случилось. Аарон бы посмеялся над ним. — Просто. То, как Рико смотрит на меня, чертовски пугает, — продолжил Аарон. Эндрю внезапно насторожился. — Смотрит на тебя как. — Как будто он все знает или что-то в этом роде. Предупреждение Рико пронеслось в голове Эндрю. Ни говоря ни слова, Эндрю откинул одеяла и направился в ванную Ники и Эрика. Он открыл аптечку и принялся рыться, отметая крем для бритья, гель и дезодорант, пока не увидел маленькую баночку. Эндрю прочитал этикетку и… просто какие-то обезболивающие. — Эндрю? — за ним раздался сонный голос Ники. — Что ты ищешь? — Снотворное, — сказал Эндрю, кладя обратно баночку с обезболивающим. Аптечка закрылась с тихим щелчком, когда Ники ответил: — О. Как ты узнал, что я принимаю их? Голова Эндрю резко повернулась. — Ах да, у меня были кошмары, — пробормотал Ники, проводя рукой по волосам. — Простите, я должен был сказать вам, ребята. — Где они? — Что? Таблетки? Эндрю прошел мимо Ники в спальню, где Эрик сидел в кровати с очками для чтения и книгой. — Эндрю, привет. Что… случилось? — в замешательстве спросил Эрик, когда Эндрю начал рыться в прикроватной тумбочке Ники. — Эндрю! — воскликнул Ники, но Эндрю, честно говоря, было насрать на презервативы и смазку. Он вытащил коричневую баночку с таблетками и снова вышел. — Эндрю, скажи мне, что происходит! — произнес Ники, следуя за ним в ванную. Эндрю обернулся и посмотрел на Ники предупреждающим взглядом. Он понимал, что его действия были странными. Но лучше быть странным, чем мертвым. — Ты прекратишь принимать их. Сейчас же, — сказал он, встряхнув флаконом с таблетками. — Что? Но я стал лучше спать с ними. — Это вредно для здоровья, — соврал Эндрю. Голова Эрика появилась в открытом проходе: — Вообще-то он прав, детка. Есть способы получше, чтобы помочь тебе справиться с кошмарами, — его голос был мягким. — Например, говорить о них. Взгляд Ники опустился в пол: — Ничего особенного, — пробормотал он. — Просто кое-что из старшей школы. Ну, вы понимаете. Ах. Да-а, Эндрю мог бы догадаться. — Ники, — сказал он, привлекая внимание двоюродного брата. — Это настоящее. Добиваться желаемого после долгих лет работы — не легкий путь. Оставить свою семью и создать новую — тоже не легкий путь. Но ты уже справился с этим. Перестань наказывать себя за то, что живешь эту жизнь. Слезы навернулись на глаза Ники, когда слова сами сорвались с его губ. — Я просто... что я сделал, чтобы заслужить это? Я просто так счастлив и я… я ужасно боюсь, что что-то пойдет не так. Но этого не произойдет. Эндрю не позволит этому случится. Руки Эрика обвились вокруг Ники прежде чем он сказал последнее слово, а затем зашептал ему на ухо и чмокнул в макушку, медленно раскачивая их вперед и назад. Так что Эндрю повернулся и пошел в ванную, чтобы смыть таблетки в унитаз.

🌗

И все же. Как, черт возьми, Рико узнал? Ники пытался сохранить это в секрете. Но как можно сохранить секрет в таком маленьком городишке как Блэк Крик, штат Джорджия? Здесь, вероятно, всего один аптекарь. Проверить записи не должно быть сложно, особенно если ты Рико Морияма и обладаешь огромной властью. Но раз подобное работало в Блэк Крике, штат Джорджия, то это должно было работать и в обратную сторону. — Эрик, — окликнул его Эндрю на следующий день во время ужина. — Я хочу сходить в ратушу. Эрик проглотил свою лапшу. — Конечно. Будет весело. Ты можешь навестить меня, когда захочешь. К тебе это тоже относится, Аарон. — С чего бы мне хотеть в ратушу? — спросил Аарон. — Там нет ничего, кроме скучных книжек, городских записей и старых газет. Именно. — И меня, — ответил Эрик. — Если бы ты был книгой, я бы читал тебя каждый день до конца своей жизни, — проворковал Ники. А затем осознал сказанное. Глаза Эрика расширились и смягчились. Смягчились настолько, что Эндрю стало трудно смотреть на них. Но тут Эрик наклонился и поцеловал Ники поверх тарелок с лапшой-терияки.

🌗

Весь стол Би в крошках от печенья. А после небольшой светской беседы, крошки печенья оказались и на коленях Эндрю. — И так, — начала Би. — Джек Барфилд мертв. Эндрю отмахнулся от ее слов: — Старые вести. — Для большинства людей это не так. Бетси не звучала отчитывающей, когда произнесла это. Она просто констатировала факт. Не осуждая. — Если хочешь найти мое сочувствие, то придется поискать поглубже, — сказал Эндрю. Би смахнула пару крошек со стола: — Людям тяжело вызвать у тебя сочувствие? Так и должно было быть. Но по каким-то причинам Нил... Эндрю остановил себя. Вместо ответа он спросил: — Ты хочешь дать пощечину директору. Почему? — Оу, ты запомнил, — Би засмеялась, но ее улыбка быстро сникла. Что-то печальное заняло ее место. — Все просто на самом деле. Директор Браун никогда не заботился о детях. Его волнуют только деньги и как выслужиться перед семьей Морияма. То, что Рико Морияма сходит с рук — ужасно, — Би встряхнула головой. — Я видела детей, хромающих в мой офис. Хромающих! И все потому, что они повздорили с Рико. А на нем почти ни царапинки. Нет, они останутся для тех бедных сирот. Би глубоко вздохнула, что Эндрю распознал как едва сдерживаемое негодование. — Дай-ка мне угадать, — сказал Эндрю. — Рико никогда здесь не был. — О, нет-нет, — ответила Би. — Был. Однажды. Это был очень плохой год. Два подростка погибли, а один потерял своих родителей в жуткой аварии и стал сиротой. Атмосфера в школе Блэк Крика была болезненной в тот год. Я помню, как проходила по этим коридорам и видела только горе и отчаяние на лицах. И Рико — тогда еще первокурсник — просто…потерял голову. Три ребенка были отправлены в больницу. К счастью, все выжили, но я помню страх на лице Рико, когда он сидел напротив меня со своим… — Би нахмурилась. — Братом, я думаю. Я работала психологиней долгие годы, поэтому в силах узнать обожание и пренебрежение, когда вижу его. Хм. — Какое странное сочетание, — пробормотала Би. Она снова провела рукой по столу, хотя на нем уже не было крошек. Но это не так. Хотеть чего-то, что не можешь получить, было, пожалуй, самым человеческим чувством. Но чего бы не хотел Рико, Эндрю убедится, чтобы он никогда не получил этого.

🌗

Незаметные плакаты Ники на тему ЛГБТ висели везде, куда Эндрю смог их прицепить. Частично скрытые за листами с информацией о внеклассных занятиях или за углами шкафчиков. Там, где можно заметить маленькую радугу или надпись ЛГБТ, но притвориться, будто смотришь на что-то другое. Эндрю отложил остатки скотча и скобок, и определенно не думал о Ниле Джостене, когда услышал за своей спиной как кто-то сказал: — Ты знаешь, что Рико не позволит этого. Эндрю медленно обернулся. Это был тот чертов парень с листовкой, возвышающийся над Эндрю, словно хотел показаться устрашающим. Тупица. Как будто тебе нужен рост, чтобы быть устрашающим. — Не позволит что? Плакаты? — насмешливо спросил Эндрю. — То, что рекламирует плакат. Хотя бы постарайся не выглядеть таким чертовски напуганным. — Это не чертова куриная оспа, — сказал Эндрю. — Не заразно, — он оглядел парня снизу вверх. — Хотя… вот похоже куриная трусость заразительна. Она там, в твоих глазах. — Ты тупой, если не боишься Рико, — упрямо произнес высокий парень. — Или, может, Рико лишь монстр под твоей кроватью. Пугающий, пока не включишь свет. Пока не заглянешь под кровать. Скажи мне. Что ты увидишь там? Лицо высокого парня было далеко от веселья. Эндрю наклонился ближе и поднял бровь, громко прошептав: — Ничего. — Монстры под кроватью не настоящие, — сказал высокий парень, стиснув зубы. — Рико — настоящий. Эндрю шагнул назад, отмахиваясь от его слов. — Я не понимаю, почему ты беспокоишься. И не собираюсь слушать твои предупреждения. Эндрю почти успел отвернуться и пойти прочь. Пока высокий парень не произнес эти проклятые слова. — Из-за Нила. Эндрю остановился. Ему плевать, ему плевать, ему пле... — Что из-за Нила? — Потому что то, как Рико использует его — несправедливо. Черт возьми, как будто Эндрю не знал этого. Даже если он не знал всего масштаба, он уже мог бы сложить по кусочкам грустную историю, представляющую собой жизнь Нила. Чертовы чипсы со вкусом барбекю. Но. — Какое отношение это имеет ко мне, — сказал Эндрю. Не-спросил. Потому что, возможно, если он не будет спрашивать, то не получит ответа. Высокий парень бросил на него взгляд, который так и говорил, как он не впечатлен его ложью. И взгляд этот у него получался вполне убедительно. — Ты знаешь почему. Да, да, да. Эндрю стиснул челюсть. — Ты мне не нравишься, — процедил он. — Ты даже не знаешь моего имени. — Как тебя зовут? — Кевин. — Кевин, — повторил Эндрю. — Ты мне не нравишься. Кевин сердито уставился на него.

🌗

Однако слова Кевина продолжали крутиться в голове, и Эндрю понял, что пока он, может, и не верил в магию и заклинания, он верил в одиночество в глазах Нила. И поэтому, когда он вернулся домой в тот день и нашел Ники на кухне: поющего, в любимом желтом фартуке, пока мариновал курицу, Эндрю произнес: — Я хочу барбекю. — Чт... Типа блюдо? — Нет. Действие. Ники моргнул. — Но сейчас октябрь. — Так мы можем устроить или нет? — спросил Эндрю. — Ух. Я имею в виду. Ага? Наверное? Правда снаружи будет холодновато, и я вообще-то еще не начал работу над нашим садом, потому что он типа весь в опавших листьях и потребуется много работы, чтобы их убрать… Ну и еще потому, что он выглядит красиво сейчас, все эти цвета, не так ли? Эндрю сказал: — Я собираюсь привести кое-кого со школы. — Сейчас? — спросил Ники, его глаза панически забегали с курицы на кухонный прилавок. — Нет. На барбекю. — Ох, — произнес Ники. — Ага? То есть, ага! Потрясающе. Друзья? Он сформулировал это как вопрос, как будто он был удивлен, что Эндрю может общаться с людьми, не пырнув их при этом. Эндрю хотелось предложить ему посмотреть вокруг. Вот они — живые примеры. Вместо этого, он развернулся и ушел в свою комнату.

🌗

Среди изобилия красок кафетерия одинокий оранжевый Нила был заметен как никогда раньше. Эндрю подчеркнуто проигнорировал черное чернильное пятно, сердито глазеющее на него из центра, и сел за стол Нила. — Ты пойдешь со мной. В пятницу. Нил поднял взгляд от своего отвратительного салата. — Что? — Ты слышал меня. Пятница. Мой дом. Нил уставился на него: — Это угроза? Поманив пальцем, Эндрю попросил Нила наклониться поближе. Нил откликнулся на просьбу, и он абсолютно точно не отмечал несколько прядок, упавших на лоб Нилу. Как и не подсчитывал расстояние между их губами. Ни-хрена-подобного. — Когда я буду угрожать тебе, — негромко произнес Эндрю, — ты поймешь. Вместо того чтобы выглядеть боязливо или испуганно, взгляд Нила впился в Эндрю. Рука Эндрю чесалась оттолкнуть, оттолкнуть Нила, притянуть, притянуть его ближе. Его лишили выбора, когда Нил отодвинулся назад, отправляя вилку с отвратительной зеленой фигней в рот, и сказал: — Хорошо. Но если Рико убьет меня, это на твоей совести. — Он не посмеет, — ответил Эндрю, и это прозвучало на редкость серьезно. Как обещание. Как сделка, которую Эндрю хотелось выполнить. Только вот он больше не занимался подобным, не так ли?

🌗