Шалость удалась

– Фред... Фред! Фред! Фред! Встань, прошу, просто встань! Я знаю, что это твоя шутка, ты всегда так делал! Да вставай же ты! Джинни кричала изо всех сил, ее голос срывался на крик, но ответа не было. Она глядела на бездыханное тело брата, и слезы катились по ее щекам, оставляя следы боли и безысходности. Сердце разрывалось, как будто в груди разбивались тысячи маленьких осколков. – Ты клялся мне, что все будет хорошо. Ты обещал! Вставай! Джинни, словно потерявшая все силы, упала на колени перед братом. Ноги не держали её, и земля казалась внезапно слишком холодной и чужой. Её пальцы дрожали, когда она трясла Фреда за плечи, надеясь на чудо, на то, что это всего лишь неудачная его шутка. Каждый миг ожидания тянулся вечно, как будто время решило остановиться в этом ужасном мгновении. Позади неё стояло всё семейство, каждый из них с ужасом глядел на происходящее. Ужас и горе заполнили воздух, никто не мог сдержать слёз. Они текли, обрываясь на подбородках, капая на пол, смешиваясь с пылью битвы. Джинни продолжала трясти брата, её крик был полон отчаяния и боли, словно сама жизнь покидала её. Артур, наблюдая за этой страшной картиной, наконец подошёл к ней, его сердце разрывалось. Он осторожно оттянул её назад, пытаясь остановить. – Хватит, милая. Он не встанет, — произнес он с трудом, будто каждое слово давалось ему с огромным усилием. Эти слова звучали как приговор, как последний гвоздь в крышку гроба. Никто даже не догадывался, что перед ними лежит Джордж, а Фред стоит рядом, невидимый для всех, кроме него самого. Он всего лишь хотел, чтобы родные считали Джорджа живым, чтобы в их сердцах не осталась пустота. Пускай в этот день погиб Фред Уизли, зато Джордж будет жить дальше. Но как жить, когда часть его самой души ушла вместе с братом? Он оглянулся на лежащие рядом тела. Это были Римус и Тонкс. Он вспомнил карту мародёров и два заветных слова, которые когда-то приносили столько радости. « — Шалость удалась...» Но сейчас всё это казалось жестоким насмешкой. Где была радость, где были смех и шутки, когда вокруг царила лишь тьма и горе? В этот момент Фред понял, что его шутки больше никогда не будут такими беззаботными. Он остался один, а с ним осталась только память.