Рыженький

Дождь барабанил по стеклу, в то время как грустный Серёжа устроился на подоконнике, обхватив колени руками. Мотнув головой, он откинул несколько прядей со лба и продолжил гипнотизировать застывшим взглядом серую улицу. Вот уже несколько часов парень не двигался, превратившись в подобие статуи. Пока его друг развлекался с очередной девчонкой, Сергей не находил себе места от беспокойства и ревности. Его сердце замирало, когда, сверкая фарами, подъезжала машина — он надеялся, что вот сейчас из неё выйдет Олег, но тот всё не возвращался, и ожидание становилось мучительнее с каждой секундой. Время тянулось бесконечно, сливаясь в монотонную мрачную полосу. Серёжа вздрогнул от налетевшего ветерка и пошевелил затёкшими конечностями. В этот момент его слух прорезала трель дверного звонка. Парень неловко спрыгнул с подоконника и, пошатываясь, поспешил впустить друга. Олег выглядел, прямо скажем, неважно. Он стоял, оперевшись на дверной косяк, и невидящим взглядом смотрел вперёд. От него разило перегаром, и он едва стоял на ногах. Серёжа окинул парня неодобрительным взглядом и подставил другу плечо. Оперевшись на него, Олег, с трудом перебирая ногами, доковылял до дивана и без сил рухнул в его мягкие объятия. Сергей стащил с него куртку и кроссовки. Олег следил за ним с глупой улыбкой и пытался поймать его руку. Серёжа вложил ладонь в ладонь друга и нежно провёл по его волосам второй рукой. Олег зажмурился, как довольный кот, греющийся на солнышке. Неожиданно для Серёжи он произнёс заплетающимся языком: — Я люблю тебя, рыженький. Сергей опешил, его рука замерла. Он недоумённо нахмурился, но друг уже забылся крепким сном, лишь на губах играла улыбка. А Серёже совсем не хотелось улыбаться. Его сердце пронзила острая боль, словно его резали ножами. Он давно понял, что Олег для него — не просто друг, что приятельские чуства сменились на что-то более светлое, тёплое. Однако Олег, если и чувствовал что-то подобное, отрицал это, предпочитая коротать вечера в компании любовниц, которых было так много за последний год, что рыжий давно уже сбился со счёта. Серёжа видел, что тоже не безразличен Олеже, но тот лишь отмахивался, говоря, что Серёжа — его самый близкий друг. А рыжий грустно кивал и уходил, чувствуя разочарование. Закрывшись в комнате, он предавался своей страсти — живописи. Парень изображал Олега самым разным, кропотливо и трепетно выписывая детали любимого облика, а, услышав стук в дверь, судорожно прятал рисунки в ящик стола и растягивал губы в дежурной улыбке. Олег готовил им чай, и друзья устраивались на диване под мягким пледом, смотря фильм или готовясь к сессии. Олег выглядел оживлённым и смеялся от души, а Серёжа украдкой кидал на него влюблённые взгляды и закусывал губу, стараясь скрыть смущение. Олежа часто подшучивал над таким поведением рыжего, но не пытался этому помешать. Он будто нарочно соблазнял намётанный на эстетику глаз Серёжи, улыбаясь самой очаровательной из своих улыбок, мимолётно касаясь бледной кожи рыжеволосого своими ловкими пальцами. От таких прикосновений у Серёжи бежали мурашки, а ресницы трепетали, выдавая восторг. Со временем эти игры стали вызывать прямо противоположный эффект. Серёжа вздрагивал, но уже не в сладкой истоме. Ему казалось, что от пальцев Олега всё тело прошибает липкий холод, и он отдёргивал руку, в тщетной попытке избавиться от дурного ощущения. Друг хмурился и пожимал плечами, но ничего не спрашивал. Спокойным тоном сообщал, что собирается к подружке и, проведя ладонью по рыжим волосам, уходил с немного виноватым видом. А Сергей оставался один в тёмной квартире, снова и снова ожидая возвращения любимого, сидя у окна. Серёжа выдернул ладонь из пальцев друга и вышел в соседнюю комнату. Вернувшись спустя минуту, он бережно накрыл Олега одеялом и устроился подле него на полу, скрестив ноги. Диссонанс в голове отвлекал от созерцания любимого лица. Рыжий не понимал, как относиться к словам друга, так небрежно брошенным в самый неподходящий момент. Он всегда с осторожностью относился к тому, что говорит, поэтому все его слова были взвешенными и правдивыми, но про Олега нельзя было сказать того же. Признание, сказанное в минуту помутнения сознания, нельзя было считать правдой на сто процентов. Вероятно, проснувшись, Олег и не вспомнит ничего, но как теперь забыть это Серёже? Он просидел так около часа, любуясь умиротворённым выражением на лице прелестного друга и размышляя о безнадёжности чувств к нему. Чуть позже, лёжа в тёплой постели и слушая завывание ветра и шум дождя за окном, он не смог сдержать слёз обиды. Напряжение, смятение, тревога — всё смешалось, образуя ком в горле и тяжесть в груди. Солёные дорожки на щеках дарили призрачное, но освобождение. Серёжа долго не мог успокоиться, прежде чем забылся беспокойным сном. Ему снились тёплые глаза Олега и сильные руки, заключающие в нежные объятия. На следующее утро Серёжа проснулся разбитым. С кухни доносились приятные ароматы, но есть совсем не хотелось. Он глянул на часы и подскочил от неожиданности, понимая, что до начала учёбы осталось полчаса. Учитывая, что дорога в одну сторону в лучшем случае займёт минут сорок, парень понял, что шансов успеть на первую пару нет. Он нашёл Олега на кухне, преспокойно попивающего кофе и держащего в руке ароматный блинчик. Серёжа резко затормозил, чуть не влетев в стол, и, не сдерживая недоумение, поинтересовался: — Почему ты не разбудил меня? Его взгляд невольно остановился на губах Олега, которые тот соблазнительно облизнул. Серёжа в миг растерял весь свой пыл и неуклюже опустился на стул. Олег ухмыльнулся и, ничего не говоря, налил ему чай и вернулся за стол. Сергей заворожённо следил за его грациозными движениями, за игрой мышц, не скрываемых облегающей футболкой. — Прости за то, что я вчера устроил, — бархатным голосом произнёс Олег, заглядывая в небесно-голубые глаза друга. Серёжа кивнул, смутившись. — И что ты имеешь в виду? Олег снова не ответил. Какое-то время квартира утопала в тишине. Друзья завтракали, избегая взглядов друг друга. Наконец Олег в упор посмотрел на Сергея и уверенно произнёс: — Я люблю тебя, рыженький. Вчера я не врал. Прости, что был таким глупым. Я променял тебя на тех, кому от меня нужно было только моё тело. Я дурак, знаю, но я много думал в последнее время и принял решение. Нет смысла отрицать очевидное. Ты единственный, за кого я готов пожертвовать чем угодно, кто радует меня одним своим присутствием. Он неловко замолчал, оценивая реакцию Серёжи. Последний не мог двинуться с места, оглушённый и потерянный. Закрыв глаза, он отчаянно структурировал разбежавшиеся мысли. Олег бесшумно оказался рядом. Присев на колени, он взял тонкие запястья Серёжи в свои и коснулся губами тыльной стороны ладони парня. Сергей шокировано распахнул глаза и не сумел сдержать счастливой улыбки. — Я тоже люблю тебя, Олежа, хотя ты это и так знаешь, — прошептал он, цепляясь за оставшиеся крохи спокойствия. Ему стало так легко, с души отлегло, хотелось сделать что-нибудь глупое и безрассудное. Олег поднялся, утягивая Сергея в объятия. Серёжа уткнулся в шею Олега, чувствуя биение его сердца, и надеялся, что не упадёт, цепляясь за плечи парня. Олег засмеялся и притянул рыжего сильнее, проведя рукой по спине. Они замерли, переполняемые чувствами. Серёже казалось, что он готов взлететь, настолько явным был восторг. Олег тепло улыбался, запустив пальцы в рыжие пряди. Серёжа почувствовал, как расслабляется в сильных руках и, откинув голову назад, впился взглядом в излучающие нежность глаза Олежи. — Я приготовил сюрприз, — проворковал Олег на ухо Сергея. Он осторожно отстранился и отступил назад, не выпуская маленькую ладошку из своей. Следующие полчаса они провели, как в тумане. Серёжа сгорал от предвкушения, терзаемый догадками и мечтами. Он смотрел на своё отражение в зеркале и поражался такой резкой перемене. Потухший взгляд обрёл блеск, на щеках появился очаровательный румянец. Серёжа терял голову от счастья, однако небольшая его часть отказывалась верить в чудо. Он отгонял непрошенные мысли, не желая разрушать идиллию. Наконец они собрались и, держась за руки, как подростки, покинули квартиру. Олег открыл дверь машины и подал руку Серёже, у которого всё это время были очки, лишающие возможности видеть. — Сюрприз должен оставаться им до конца! — пояснил он, протягивая продолговатый чехол. Сцепив руки, они шли вперёд. Серёжа доверял Олегу, но не видеть мир было слишком непривычно. Он старался ориентироваться по звукам, но это не добавляло уверенности. Неожиданно его слух различил далёкий гул, усиливающийся с каждой секундой. — Самолёт? — предположил рыжий, но получил в ответ лишь нервный смешок Олега. — Мы совсем близко, — предупредил тот. — Что это за место? — Серёжа предпринял ещё одну попытку спросить, и на этот раз Олег ответил: — Эта дропзона, будем исполнять твою детскую мечту. Серёжа запнулся от неожиданности, и Олегу пришлось подхватить его. — Как! — только и смог вымолвить Сергей, переполняемый благодарностью. Они прошли ещё немного и наконец остановились. Серёжа резким движением снял очки и обвил руками шею Олега. — С днём рождения! — улыбнулся тот, смущённый внезапностью нападения. — Я помню, что ты давно мечтаешь прыгнуть с парашютом. Надеюсь, этот подарок запомнится тебе надолго! Серёжа запустил пальцы в волосы Олега и прервал его речь нежным поцелуем. В нём было всё: любовь, страсть, обещание сбольшего, благодарность. Он таял в руках любимого, пока их губы неуверенно изучали друг друга. Весь мир перестал существовать, остались они и освобождённая любовь, заставляющая сбиваться дыхание и учащаться пульс. Почувствовав, что не хватает воздуха, Серёжа отстранился и полным обожания голосом прошептал: — Спасибо. Теперь у меня два подарка, и оба они мне безумно нравятся. Даже не знаю, как отблагодарить тебя! — Просто будь рядом! — отозвался Олег, а спустя секунду добавил: — Рыженький.