Любовь без обмана

Я направлялась домой под сильным ливнем. Промокла до нитки. День выдался ужасным: испорченное настроение, мокрая одежда, размывшийся макияж и тяжёлые, влажные волосы. Что может быть хуже? Но, о слава богам, — родной район. Среди высотных домов, в самом центре города, почти незаметно стояли четыре обычных дома. На первый взгляд — их вообще не видно. Они спрятаны во дворе, окружённые со всех сторон небоскрёбами, будто сам город построился так, чтобы их скрыть. Именно поэтому мы и выбрали это место. Хозяева этих домов хотели уединения — чтобы никто не знал, кто здесь живёт. Два дома слева были соединены стеной. Хозяева — разные, но дома срослись между собой, как старые друзья. Если в одной половине включали музыку — во второй слышали даже слова песни. Разделял их только забор, но стены были общими. Напротив стояли ещё два таких же дома — с другой планировкой, но тоже соединённые между собой. Четыре дома — два на два, почти одинаковые, но с разным настроением внутри. У каждого дома был свой гараж. Небольшой, вровень с землёй, без вывесок и номеров. Только камеры и тень под козырьком. Въезд во двор охранялся: у ворот — тёмные машины с тонировкой и охрана в чёрной форме. Лиц не видно. Никто не проходил мимо просто так. Если не знаешь, что здесь стоят дома — никогда и не догадаешься. Тишина. Уют. И чужие глаза — далеко. Именно так и было нужно. Для нас, по крайней мере. Наш дом был самым крайним, в левом ряду. Напротив — дом дяди и его семьи. Рядом с ним — дом его друга. А прям у нас за стенкой — дом компаньонов родителей: прекрасные, лучезарные люди с самым ужасным сыном. Охранник с доброй улыбкой поприветствовал меня и открыл сначала ворота, а потом — дверь. Я улыбнулась ему и направилась в свою комнату на втором этаже, оставляя за собой мокрые следы. Дом был шикарным и внутри: панорамные, тонированные окна на первом этаже, современный, но светлый и довольно простой дизайн. Всё было «как надо». Я не успела дойти до комнаты — присела на лестнице. Убедившись, что дома никого нет (что было неожиданностью), я разрыдалась. Нахлынули воспоминания. *** Старая пятиэтажка. Небольшая квартира с ужасным ремонтом. “Какой дом — такая и атмосфера”, — всегда говорила бабушка, когда приезжала к нам. Я сидела в комнате с чуть приоткрытой дверью и слышала, как братья ругались с мамой по видеосвязи. — Мам, ну ты серьёзно!? — кричал Егор. Мама развелась с отцом со скандалом: тот хотел троих сыновей, а мама родила меня третьей. Он ненавидел меня. И чтобы отомстить, благодаря своим связям, лишил маму квартиры и родительских прав. Егор каким-то образом стал моим опекуном — официально мы с Сашкой были сиротами. Мой старший брат — младше Егора на год. Мы жили втроём в старой съёмной квартире. К нам приходили люди отца — «проверить», как мы справляемся без взрослых. Это были его методы воспитания. — Самостоятельная жизнь, — говорил он. Мама уехала на заработки в другой город и старалась высылать деньги. Их едва хватало: на еду, на квартиру, на хоккейные тренировки братьев. — Мама, в смысле!? Что нам теперь делать? На улице спать?! — ещё громче закричал Саша. Я всё слышала. И тихо плакала. — Всё, короче, пока, — Егор завершил звонок и неожиданно распахнул дверь моей комнаты, включая свет. — Чё, малая, подслушиваешь? Не ной, мелкая, — он опустился на корточки передо мной. — Прорвёмся. Да, Саша? — позвал брата. — Конечно, прорвёмся! — сквозь боль заулыбался Сашка. — Не из такой ямы вылезали! Всё у тебя будет, сестрёнка, обещаю! И платьев целый шкаф, и куколки, и всё, что ты захочешь! — сказал он, взъерошив мне волосы. Я невольно улыбнулась и вытерла слёзы. — Что же мы будем делать?.. Вы же не бросите хоккей? — запереживала я. — Нет, конечно. Эта команда умрёт без такого капитана, как я! — гордо сказал Егор. — От скромности не умрёшь, уж точно! — усмехнулся Саша, толкнув его в плечо. — У нас впереди — молодёжка. Там и победы, и зарплата. — Я вас люблю, — искренне сказала я и крепко обняла их. — И ещё… — Что? — спросил Егор, отпуская меня. — Сегодня… приходил отец, — выдохнула я, набравшись смелости. — Чё-е?! — вскрикнул Егор. — Когда!? Зачем!? Он разозлился не на шутку. Саша оставался сдержанным, но его стиснутые челюсти говорили сами за себя. — К школе приходил. Пьяный. Денег просил… — Убью мразь! — Егор с силой ударил кулаком по стене. Костяшки покраснели. Я вздрогнула. — Егор, тихо, — Саша положил руку на его плечо. — И потом? — Ничего. Я убежала. Увидела Антона, побежала к нему, и мы спрятались в кустах… Антон — друг братьев. Играет с ними в одной команде. Лысый и агрессивный на вид, но добрый. Очень добрый. — И какого чёрта ты молчала!? — Егор злился всё сильнее. Глаза снова заслезились. Мы закончили разговор спокойно. Устали. От всего. У мамы денег нет. У нас — тоже. Братья решили подрабатывать. А ещё — запретили мне выходить из дома без них. Отец и его люди были слишком опасны. — На улицу либо с нами, либо с «Волками», поняла? — строго сказал Саша. “Волки” — так называлась их хоккейная команда. Он имел в виду, что мне разрешено выходить только с ними или с кем-то из их ребят. Жизнь была сложной. Особенно, когда тебе 12, и ты боишься не просто остаться без еды — а просто встретить отца. *** Я сидела на лестнице. Сейчас у нас было всё. Пока что… Я быстро спохватилась, когда услышала, что домой зашёл Саша. Я побежала в свою комнату — не хотелось, чтобы брат увидел мои слёзы. Но он, конечно же, распахнул белоснежные двери. — Лия, снова видела его?! Какого чёрта я узнаю об этом спустя пять часов?! — в голосе Саши звучала тревога и злость. “Его” — это он имел в виду отца.