Playing Dead

Если человеку предложить выбор между реальной возможностью кратковременного удовлетворения или мнимой иллюзией грандиозного успеха, как думаете, что он выберет? *** Ответ на этот вопрос был сейчас у Сон Ёль прямо перед глазами: люди, немощные, жалкие, обнищавшие, стоя на коленях продолжаля тянуть свои загребущие руки, трясущиеся от жадности, за бесполезным куском бумаги, которым ни напьёшься, ни наешься, но яркая завлекающая надпись с обещаением стопроцентного выигрыша работала словно волшебная кнопка, заставляя забыть и о голоде и о холоде, поверив в то, что все проблемы магическим образом решатся, стоит им выиграть в лотерею. Вот только есть одно "но": не выигрывают. Воть хоть убейся, а не везёт! Но чужой пример ничему не учит, и каждый следующий бедняг уверен в том, что ему, в отличие от предыдщуего точно такого же бедняка, непременно повезёт и именно он станет обладателем призового фонда, и вся его жизнь изменится к лучшему. Эта закономерность повторяется раз за разом, словно механический алгоритм. Организатор этой акции сомнительной щедрости - мужчина в строгом деловом костюме, стоит посреди людной улицы с циничной ухмылкой, оценивая разницу между наполнением двух больших пакетов в его руках. Первый - как был доверху забит свежим хлебом, так и остался, а второй, в котором лежали сотни лотерейных билетов опустел уже вполовину. Вот вам и вся суть людей. Большинство из тех, перед кем останавливается мужчина, уже давно перешагнули за черту бедности и она для них стала как горизонт, бесконечно удаляющийся из виду. И всё равно ставят на кон последний шанс получить хотя бы несчастную булку хлеба, возможность утолить одну из самых базовых потребностей для любого человека, и всё ради денег. Причём не реальных, а обещанных. С одной стороны, тип в костюме явно поступает аморально, издеваясь над теми, кто итак уже опустился на дно. С другой...Осуждать его злорадство трудно, ведь эти люди прямо здесь и сейчас доказывают, что они заслуживают такого обращения. Это из осознанный выбор, их алчная натура и их судьба. Сон Ёль, наблюдавшая за всем этим действом с одной из пустых лавочек, терзала себя лишь одним вопросом: найдётся ли хоть один, кто выберет еду вместо бесполезного куска бумаги? С каждой новой жертвой она испытывала всё больше разочарования и презрения. Но будь она нищей, возможно думала бы по-другому? Да, ей не понять этих людей. И именно поэтому за ними так интересно наблюдать. По мере того, как мужчина в костюме продвигался в её сторону всё ближе и ближе, на лице у девушки непроизвольно появлялась едва заметная хитрая ухмылка. Он оказался у соседней лавочки - сейчас подойдёт к ней. В предвкушении Сон Ёль натянула капюшон своего чёрного плаща, пряча своё лицо и склонила голову к своим ногам. Отчего-то большинство побирушек сидели именно в такой позе. Быть может им стыдно за себя? Вот и боятся смотреть людям в глаза. Тихие размеренные шаги раздались уже совсем рядом и над девушкой нависла высокая фигура. Она нутром ощущала эту натянутую вежливую улыбку, а в нос так и ударил запах дорогого адеколона, как ещё один атрибут образа успешного мужчины. Он таким и был. - Мисс? Не уделите мне минутку? Этот ласковый голос практически обволакивал уши, и казалось, мог заставить любого человека подчиниться ему, не задумываясь. Затем раздался шелест пакетов, и Сон Ёль интуитивно поняла, что перед ней оказался уже знакомый выбор между булкой и лотерейным билетом. Тонкая бледная рука показалась из кармана плаща и легла на ладонь мужчины, в которой лежала запакованная румяная булка. Ещё тёплая. Она едва успела одёрнуть руку, забирая свой трофей, как внезапно тонкие мужские пальцы ухватились за её запястье и прямо над ухом раздался тихий смешок. Догадался, значит. В одно движение девушка подняла голову и капюшон слетел, являя взору стоящего напротив человека длинные стекловидные волосы смоляного цвета, растекающиеся густым чёрным водопадом по хрупким плечам. Прямая чёлка скрывала лоб и тонкие брови, а из-под неё глядели пристально хитрые глаза серые, как дождь. Кожа была бледной, а черты лица резкие и острые. Увидев это лицо, мужчина расплылся в улыбке, такой дружественно-приторной, что лицо будто бы вот-вот треснет. - Чжоу Сон Ёль... - отрывисто произнёс он её имя, смакуя каждый слог. Вероятно, и впрямь не сразу признал старую знакомую, - Что вы тут делаете? - Наблюдаю за любимым хобби господина Вербовщика. То есть вас, - черноволосая с гордым видом вернула собеседнику запакованную булку, и слегка отодвинулась к середине скамьи, тем самым молча приглашая его присесть рядом с ней. Это происходило уже далеко не в первый раз. Сон Ёль словно по воле судьбы всякий раз находила его среди сотен прохожих и просто наблюдала, словно какой-то безумный сталкер, следящий за знаменитостью. Кажется, именно при таких обстоятельствах они и познакомились. Она была наверное единственным человеком, которому не показалось странным средь бела дня увидеть на оживлённой станции метро двух мужиков играющих в такджи, где за проигрыш светит пощёчина. Действительно, чего тут такого? Но любопытство заставило девушку остановиться, позабыв обо всех своих заботах и молча следить за тем, что же в итоге выйдет из этой игры. Разумеется, он заметил присутствие постороннего человека и никак не мог оставить это без внимания. Так Сон Ёль повстречала Вербовщика. Он никогда не раскрывал своё настоящее имя, возраст, социальный статус и всегда был безупречен. Во всём, за что ни возьмись. Одет с иголочки, речь чётко поставлена, стать лучше, чем у любого военного, и на всё один и тот же холодный расчёт. Словно он не человек, а машина с определённым алгоритмом действий. И больше всего на свете Вербовщик любил ставить опыты на людях. Нет, ни как учёный или врач, скорее как психиатр. Он постоянно искал всё новые и новые способы тестировать способности людей, и для этого всегда выбирал своих жертв среди нищих и бездомных, которые готовы на что угодно ради лёгкой наживы и ими можно управлять, как куклами в своём представлении. Да, у него определённо имелись проблемы с головой. Но какая к чёрту разница? Беседы с этим человеком ощущались всегда как глоток свежего воздуха, он видел этот мир как-то по-своему, и простым людям этого не понять. Любому адекватному человеку подобные увлечения покажутся глупыми и попросту жестокими, но Сон Ёль не могла осуждать Вербовщика. Нет, не так. Вернее будет сказать, что она не имела права его осуждать за столь аморальное хобби. Потому что сама была ничем не лучше. И ни разу не слышала осуждений в свой адрес. Определённо, они были интересны друг другу. И именно на основе этого взаимного интереса и строились их взаимоотношения. - Выходит, игры завершились ещё на первом раунде? Какая досада... - Сон Ёль разочарованно цокнула языком, то что она услышала сейчас от Вербовщика её потрясло, и она в который раз убедилась, что не зря следила за ним сегодня. Мужчина посетовал на то, что вся его работа пошла насмарку из-за того, что один из участников смог повлиять на ход голосования, и по правилам решение большинства имело вес куда больше, чем желание организаторов продолжить. Разумеется, такое происходило и раньше и именно поэтому Сон Ёль не понимала, чем так опечален её собеседник. - К несчастью, это так...А ведь мне пришлось выслеживать каждого игрока месяцами, и всё ради чего? Люди совсем не ценят чужую работу. - с губ Вербовщика сорвался тяжёлый вздох, но здесь не нужно было быть экспертом в области психологии, чтобы понять, что он просто пытается нагнать драматизма. Ещё одна его интригующая черта: не обладая эмпатией от слова сосвем, он умел крайне правдоподобно изобразить самые искренние эмоции. Однажды, Сон Ёль даже пошутила, что из него бы вышел отличный актёр. - Но вы же любите эту работу, не так ли? К тому же, мы с вами оба прекрасно знаем, что на этом всё не закончится. Я слышала, что в этом году ВИПы собираются наблюдать за играми на месте их проведения с самого начала, а не только под конец. Думаю, они будут требовать скорейшего возобновления. Так что ваша работа ещё окупится. В ответ ей раздался издевательский смешок. Очевидно, дело было вовсе не в прекращении игры. Взгляд сидящего рядом мужчины устремился в небо, над городом сгущались сумерки и людей вокруг становилось всё меньше. - Если бы это было единственной проблемой... - большие тёмные глаза блестели словно две жемчужены в свете вечерних огней, и даже сейчас взгляд Вербовщика был таким же хищным и цепким, изучая всё вокруг без какой-либо цели. Просто по привычке, - Знаете сколько участников осталось в живых после первого испытания? 315. А сказать, сколько из них согласны вернуться в игру? 199! Можно смело сказать, что это провал по сравнению с предыдущими играми. Теперь всё встало на свои места. С учётом того, насколько отлаженный механизм был создан для проведения этих игр, подобные непредвиденные ситуации ставили организаторов в невыгодное положение. ВИП-гости, ради которых всё это и затевалось явно будут не в восторге от того, что вместо трёхсот с лишним человек вернётся только сотня с лишним. А впереди ещё запланировано 5 раундов, и такими темпами до финала не дойдёт никто. Но как ни странно именно эта ситуация сейчас была идеальным раскладом для Сон Ёль. Её план, разрабатываемый на протяжении всего этого года, наконец нашёл своё воплощение. Жизнь буквально сам подбросила ей шанс. И грех было его упускать. - Вы не подумайте, я не жалуюсь, - Вербовщик тем временем продолжал плавно вести свой монолог, говоря уже скорее сам с собой о наболевшем, - как вы правильно сказали, я люблю свою работу. И пока на улицах так много мусора, мне не составит труда его подбирать. Но вот те, кому удалось уйти сухими из воды...Упущенный материал. Это меня разочаровывает. Он как всегда говорил загадками, но за время из общения, Сон Ёль научилась улавливать суть. Людей, с которыми работал Вербовщик, он за людей не считал вовсе, называя их мусором, а себя вероятно считал местным "санитаром леса", хотя напрямую и не заявлял об этом. И сейчас его угнетал тот факт, что часть того "мусора", который уже был собран, бережно отфильтрован и отправлен на утилизацию, просто вернулся обратно в город и снова варится в своём котле. - Вполне возможно, что эти люди уже усвоили свой урок. Но я знаю, что вы не сторонник оправданий, - брюнетка покачала головой, не решаясь в открытую возразить собеседнику. Спорить с ним на тему морали, это всё равно что осуждать Дракулу за то, что он пьёт кровь. К тому же сейчас ей необходимо было свести этот диалог к более важной теме, - И поэтому у меня для вас есть блестящая идея, как сделать так, чтобы ВИП-гости точно остались всем довольны. Она сделала акцент на слове "блестящая", и у Вербовщика аж глаза загорелись, но он ни слова не сказал, выжидающе глядя на девушку в ожидании её дальнейших слов. Ранее она ни разу не пробовала вмешиваться в ход игры, ей больше по душе была роль стороннего наблюдателя, так что он был полностью открыт к любым предложениям от этой особы. - Вы сказали, что набираете дополнительных участников? Так возьмите меня в игру. Где-то в кустах застрекотала цикада, тем самым подчёркивая то, насколько тихо стало после этих слов. Рука мужчины дрогнула при попытке пригладить волосы, намазанные толстым слоем гель-лака. Такого выражения лица она не видела у него ни разу прежде. Что это? Шок? Растерянность? Разочарование? Или очередная актёрская игра? - Что? - единственное отрывистое вырвалось у мужчины, пока глазами он не моргая сверил собеседницу, пытаясь увидить в её мимике хоть какой-то намёк на шутку. Но быстро понял, что никакой шуткой здесь и не пахло. - Я сказала, что хочу принять участие. - монотонно повторила Сон Ёль как ни в чём не бывало, - Мне ведь даже не нужна визитка, я и так уже знаю, как там всё устроено. - Я вас услышал...Но не могу понять, зачем вам это? - тёмные брови Вербовщика были сведены к переносице, и его удивление на сей раз, определённо, было не наигранным. Он внимательно вглядывался в лицо девушки напротив, считывая каждую малейшую деталь, в надежде найти подсказку к ответу на волнующий его вопрос. Сон Ёль практически гордилась тем, что ей удалось впечатлить этого человека, за свою жизнь успевшего повидать такое, что обычным людям и в бреду не приснится. Этот момент стал для неё коротким напоминанием, что Вербовщик тоже человек, хотя сомнения на этот счёт гнездились в её голове ещё с самой первой их встречи. - Признаться честно, эта идея живёт в моей голове уже давно, и мне показалось, что сейчас самое удачное время для её воплощения. - уклончиво начала темноволосая, неловко отводя взгляд от столь пристального наблюдения со стороны собеседника, - Бросьте! Вы должны меня понять. Мы же с вами играли в русскую рулетку прошлым летом. Вы так же любите экстремальные развлечения, такие, от которых адреналин кипит в крови. - Понять? Простите, но мне никак не понять, как можно добровольно хотеть променять жизнь в высшем обществе на выживание среди всякого сброда. - в голосе Вербовщика слышались нотки отвращения и при мысли о тех людях, с которыми ему приходилось иметь дело, его лицо перекосило от презрения. Сон Ёль его высокомерие забавляло. Она и сама была склонна смотреть на людей свысока, но сейчас у неё была возможность лицезреть, как это выглядит со стороны. Хороший повод, чтобы научиться общаться с окружающими на равных. - С каких пор обыкновенный наёмник стал частью высшего общества? Моя работа ведь в том и заключается, чтобы терроризировать всякий сброд. - справедливо заметила Сон Ёль, хотя ей окровенно льстило, что её причислили к одному уровню с верхушкой. - А делать это в условиях смертельной игры будет только веселее. Думаю, всем уже надоело привычное однообразие, а я могу поменять ход событий. Тут Вербовщик задумчиво покачал головой - она явно попала в яблочко. Видимо, ВИП-гости уже начали уставать от того, насколько однообразно ведёт себя подавляющее большинство людей в условиях выживания. Этим зажравшимся богачам подавай только одного: хлеба и зрелищ. А появление в игре такой влиятельной в преступном мире фигуры, как госпожа "Флёр" будет неожиданностью для любого, кто хоть раз имел дело с наёмниками. И ВИПы как раз являлись теми самыми людьми, которые чаще всего и нанимают таких как она. Так что её добровольное желание вступить в игру было бы на руку организатором. Вербовщик это отлично понимал, но отчего-то продолжал молчать. В голову Сон Ёль закралось мимолётное предположение: быть может, он не хочет расставаться с ней?..Нет, Господи, что за чушь! Просто не любит оставлять вопросы без ответов. Эта особа всегда вела себя так странно, чем соответствовала статусу Вербовщика. Они интересны друг другу. И жаль будет потерять свой объект интереса. К счастью, он слишком погружён в свою работу, чтобы всерьёз беспокоиться о ком-то, когда новый успешный раунд на кону. - Чтож, если вы так хотите, я не вправе вас отговаривать. Но позвольте задать вам ещё один вопрос, - рука мужчины уже потянулась к карману пиджака, где всегда лежала стопка заготовленных визиток, что означало, что он уже сдался, и Сон Ёль может рассчитывать на участие в игре окончательно и бесповоротно, - Вы ведь могли лично поговорить об этом с господином Фронтменом. Так почему решили добиться своей цели именно через меня? И правда, ранее ей доводилось перескаться с самим ведущим, пускай она никогда не видела его лица, и не знала имени. Но при одном воспоминание об этих коротких встречах в окружении людей в масках с автоматами наперевес, Сон Ёль стало тошно. Впрочем, дело было не только в этом. И едкие комментарии в адрес Фронтмена и его сомнительных моральных принципов она решила оставить при себе. Не ей учить этих людей жизни. Вместо этого она назвала совсем другую причину. - Хоть я и уверенна в своих навыках, всё же стоит быть реалистом. Всегда есть риск, что моя жажда крови меня погубит, и эта игра станет моим последним развлечением. Вы разве не хотели бы поболтать со мной на прощанье? Ведь это может быть наш последний разговор. - уголки губ девушки дрогнули, всего в паре шагов от того, чтобы расплыться в улыбке. В лунном свете её губы казались какими-то мёртвенно-синими, а во взгляде мерцал огонёк азарта. В одном она не солгала: ей действительно хотелось попращаться с этим крайне любопытным господином на случай, если её плану суждено пойти ко дну вместе с ней. Трудно сказать, удалось ли ей этими словами тронуть Вербовщика за душу - да и была ли там вообще душа? - но он понимающе кивнул и улыбнулся в ответ. По крайней мере он был польщён. И в глубине души Сон Ёль не сомневалась, что он её запомнит надолго. - Так вы решили заглянуть ко мне чтобы попрощаться? Приятно слышать...И даже немного печально...- впервые за время их разговора Вербовщик отвёл взгляд. Что было у него в голове в этот момент остаётся только гадать. Повисла недолгая пауза, а затем они оба, словно по сигналу, поднялись со скамьи, встав напротив друг друга, неотрывно глядя собеседнику в глаза. В городе настала ночь, и бледного света фонаря едва хватало, чтобы разглядеть в полумраке знакомые черты. Казалось бы, завтра настанет новый день, и спешить некуда. Но не для них. Их время уже подошло к концу. И для последнего разговора это было отличным завершением. - Вы уж не забывайте меня, господин Вербовщик... - с наигранной, почти романтичной печалью, сказала Сон Ёль, делая шаг назад, - Прощайте! Она элегантно развернулась спиной к собедеснику, поспешно удаляясь вдоль по тёмной улице. Она чувствовала этот пристальный взгляд, направленный ей прямо в спину, но даже не думала оборачиваться. Хватило бы одного неверного действия, чтобы это хрупкое равновесие между двумя безумцами было нарушено и тогда их связи придёт конец. Уже вслед уходящей девушке раздался негромкий, но очень лаконичный для финального разговора, ответ: - Мне будет вас не хватать, Флёр. Прощайте! В голове сами собой всплывали воспоминания всех их предыдущих встреч. От мимолётного наблюдения в метро до игры в русскую рулетку с почти полным магазином, без одного патрона. Какая ностальгия...Давненько она не слышала из его уст этого прозвища, коим её наградили в преступном мире - "Флёр", что означает пелена. Пелена, из которой выходит убийца, а затем исчезает в ней же, как и сейчас... *** Золото...Если бы Кан На Ён спросили о двух вещах, которые она ненавидит больше всего, второе место определённо занимало бы золото. В её доме оно было буквально повсюду. Золотая отделка присутсвовала даже в самых неуместных предметах декора: на стенах, потолке, на лестничных перилах, в дверях и оконных рамах, да даже все ручки в доме были позолочены. Глаза мазолил этот блеск, а руки так и чесались оцарапать каждый элемент мебели, содрав весь золочёный слой. Но она не могла себе позволить даже лишний раз прикоснуться к интерьеру, чтобы не рисковать. Она жила здесь уже три года. Но ничего, из того, что находилось в доме не принадлежало ей. Все эти пышные ковры, роскошные гардеробные во всю стену, кожанные диваны с декоративными подушками, и сама Ка На Ён - всё было собственностью господина Хан Чи, который по совместительству являлся её законным супругом. Хотя правильнее будет сказать "хозяином". И именно он занимал первое место в списке списке того, что больше всего ненавидит На Ён. Одного взгляда на этого мужчину будет достаточно, чтобы придти к выводу, что не всех золото красит. Можно одеть свинью в самые дорогие шелка, но от этого она свиньёй быть не перестанет. И никакие дорогие вещи и украшения не перекроют эти маленькие никозистые поросячьи глазки, обвисшую дряблую кожу, колющую щетину на подбородке, похожую на щётку для чистки обуви, желтизну зубов, что бросалась в глаза всякий раз, когда он улыбался...Чтож, неудивительно. Как-никак ему уже шестой десяток пошёл. Кто знает, как в этом возрасте будет выглядеть сама На Ён? Но пока она так молода, ей попросту страшно от вида этого человека, который годится ей в отцы, а сам зовёт её женой. Ей противны прикосновения шершавых ладоней к её нежным плечам, тошно от тяжёлого запаха французского парфюма, и больно от осознания, что она застряла в этом кошмаре навечно. А люди ещё умудряются завидовать! Всякий раз, когда супружеская пара дефилировала вдвоём по улице, На Ён ловила на себе хищные взгляды женщин, искренне уверенных в том, что перед ними успешная светская леди, которая нашла себе богатого папика и живёт как у бога за пазухой. Чтож, На Ён богата, это факт. "Заботливый" муженёк готов купить ей всё, о чём она только попросишь. Вот только она не выбирала быть богатой. Она выбирала быть свободной. А свободу, к сожалению, не купишь ни за какие деньги. Да, она лично знала женщин, которые мечтали жить в золотой клетке и согласны были числиться в роли красивого аксессуара для богатых мужчин, лишь бы те оплачивали все их прихоти. Но На Ён была готова отказаться от всего и жить на улице, побираясь, лишь бы сейчас не стоять перед зеркалом и не видеть в отражении позади себя эту блядскую старческую рожу. Которая ещё и ухмылялась, пристально разглядывая, как сидит на его кукле новой платье от очередного знаменитого бренда, в названиях которых На Ён уже запуталась. Она сбилась со счёта в попытках вспомнить, сколько же у неё платьев. Смысл их считать? Всё равно ей их некуда надеть, кроме как на очередной выезд с мужем, где она привязана к нему как собака на поводке. Он искренне любил наряжать её как куклу, только и всего. Вот и сейчас он даже не интересовался, удобно ли ей стоять уже полчаса на каблуках с утягивающим корсетом, от которого рёбра лезли наружу. Разумеется, у него имелись дела поважнее: поправлять свою синюю бабочку на шее, приглаживать редкие тонкие волоски, количество которых с каждым годом всё больше стремилось к нулю. И как только его собственное отражение от него ещё не сбежало? - Ну, как я выгляжу, моя дорогая? Эта бабочка мне больше идёт, или лучше всё же взять красную? Хриплый бас раздался так неожиданно, что На Ён взрогнула. Неловко поправила прядь каштаново-рыжих волос, упавшую ей на глаза, не зная, что ответить. Его вопрос звучал настолько нелепо, ведь очевидно же, что бабочка ничего не решает. Но попробуй сказать это в лицо домашнему тирану, который держит тебя в заточении уже четвёртый год? При мысли об этом, взгляд карих глаз невольно устремился в пол, а губы растянулись в неестетсвенно широкой натянутой улыбке. - Тебе идёт абсолютно всё, любимый... Разумеется, он прекрасно понимал, что это ложь. Но это было именно то, что Хан Чи желал услышать от неё. Абсолютная покорность и послушание. Только вот на этот раз у На Ён была причина так себя вести. Потому что сегодня впервые за все эти три года у неё появился шанс сбежать. На самом деле, он уже давно маячил у неё прямо под носом. Просто она не замечала. Или тогда она ещё не настолько обезумела, чтобы рассматривать эту идею как своё спасение. Но на днях супруг заявил, что хочет завести с ней ребёнка и на все попытки девушки придумать убедительный аргумент в пользу отказа от этой идеи, лишь схватил её за горло и одним своим взглядом чётко дал понять, что будет, если она попробует ослушаться. Сама мысль о том, что в свои неполные 26 лет она будет носить в себе дитя от старого тирана, способного поднять руку на любого, кто просто кинет в его сторону косой взгляд, будь то прислуга или жена или даже мать родная, уже была для неё невыносимо. Но ещё хуже становилось от осознания, что её будущий ребёнок будет вынужден расти в страхе, навечно запертый в этой клетке вместе с обезумевшим от своей власти отцом. Страшно даже подумать, что он способен будет с ним сделать. Учитывая всё, что он делал с ней. Теперь она должна была сбежать любой ценой. Даже если придётся сбегать на тот свет. Лишь бы он не достал её снова. Именно поэтому, На Ён сегодня была чрезмерно мила и учтива с супругом и молча наблюдала за тем, как он приводил себя в порядок, поправляя костюм и пиджак, пока наконец не настал черёд нанести финальный штрих. Мужчина потянулся к своему металлическому чемодану и достал оттуда золотую маску в виде морды кабана, примеряя её на своё лицо. На Ён всегда находила ироничным тот факт, что ему выдали именно эту маску. Впрочем, она ему подходит. Этот ритуал происходил уже не в первый раз, и девушка отлично знала, к какому мероприятию так тщательно готовится её муж. Он каждый раз уговаривал её поехать с ним и хорошо провести время, но На Ён не видела ничего весёлого в том, чтобы шесть дней напролёт наблюдать за тем, как люди убивают друг друга ради денег. Она всегда знала, что у богачей в почёте аморальные развлечения, но не подозревала, что настолько. - Ты и в этот раз не составишь мне компанию, куколка? - Хан Чи наконец оторвался от самолюбования, и вальяжно подошёл к супруге, обвивая руками её плечи, так грубо, нагло, по-собственнически. Он склонился к ней головой, губами почти касаясь шеи, и от его дыхания по коже На Ён пробежал холодок. Одного его прикосновения уже было достаточно ей чтобы начать чувстовать себя грязной. Когда-то её утешали, говоря, что пройдёт время и она привыкнет. Стерпится, слюбится....Не привыкла. Лишь развила в своём мозгу чувство отвращения по отношению к самой себе. От того, что позволяет использовать себя как вещь. Но сегодня этому придёт конец. Она должна была ответить на вопрос мужа привычными норативами о том, что ей не доставляет удовольствие лицезрение трупов и крови, и тогда он бы уехал, оставив включёнными все камеры в доме, чтобы следить за ней во время своего отсутствия, не давая покоя даже в пустом помещении. Но вместо этого, девушка задумчиво посмотрела на потолок, расписанный узорами и осторожно начала прокладывать себе путь к спасению издалека. - Знаешь, я давно хотела обсудить с тобой одну идею... На Ён резко оборвала себя на полуслове, переведя взгляд на мужа, чтобы убедиться, что всё делает правильно. Он подозрительно прищурился, из-за чего глаза стали похожи на две чёрные бусины. Но никаких признаков раздражения в его лице не наблюдалось, а значит всё идёт как надо. - Ну, продолжай же. - неожиданно хватка на плечах девушки стала жёстче, грубые мужские пальцы сжимали её плечи с такой силой, что наверняка останутся синяки. Но сейчас ей откровенно наплевать. - Тебе ведь наверняка уже надоело каждый год наблюдать за какими-то абсолютно незнакомыми людишками, которые просто мрут как мухи. Это ведь не вызывает никаких эмоций. Никогда не думал о том, чтобы немного разнообразить игру? - она игриво прищурилась, и впервые на лице у девушки появилась искренняя улыбка, предвкушающая её победу. Победу в борьбе с бесконечным кошмаром. По взгляду Хан Чи, который метался туда-сюда в растерянности и тому как он постояно кусал и без того нитьевидные потрескавшиеся губы, стало ясно, что он всерьёз задумался над её словами. Значит, На Ён попала в точку. Всем богачам довольно быстро становится скучно от постоянно повторяющихся вещей в их жизни. А в данном случае от постоянно повторяющегося реалити-шоу с участием одного и того же количества абсолютно незнакомых им людей, которые в глазах почтенной публике подобны муравьям. - Что же ты предлагаешь? Игра в последнее время действительно стала довольно однообразной, так что мне даже любопытно узнать, как именно ты собираешься внести в игру разнообразия. Дело было сделано. Рыбка проглотила свою наживку. Теперь осталось только, чтобы не сорвалась. В кои-то веки всё внимание в этом доме было приковано к На Ён, и она с деловым видом расхаживала вокруг большого лакированного стола, важно цокая каблуками. Пока наконец не решилась открыть интригу и выдать всё как есть, уже готовая к любым последствиям своей минутной храбрости. - Что если я приму участие в игре? Тебе было бы куда интереснее наблюдать за тем, как я справляюсь, не так ли? Она выпалила это практически на одном дыхании и остановилась, не сводя взгляда с мужчины. По его лицу трудно было понять, какие именно эмоции он испытывал. Но её слова однозначно шокировали Хан Чи. Похоже, он даже сам не знал, что сказать на такое предожение. В такой напряжённой тишине прошло примерно две минуты, для На Ён казавшиеся вечностью, но затем её супруг внезапно...рассмеялся. Такая реакция сбила девушку с толку. На её глазах он буквально складывался пополам от смеха, больше похожего на хриплое карканье вороны. - Ха-ха-ха! Боже мой, да ты с ума сошла, дура! - этот задорный возглас эхом отразился от высоких стен, зазвенев на всю округу, - Зачем тебе это? На кой тебе сдались эти 45 миллиардов? Да я же могу тебе купить хоть весь тот сраный остров! - Дело не в деньгах. - спокойно отрезала На Ён, мысленно выдохнув с облегчением, ведь как оказалось, супруг вовсе не был зол и ни в чём её не заподозрил. Должно быть решил, что она пошутила или просто тронулась умом. Хотя последнее было недалеко от истины, - Я же говорила, что мне скучно наблюдать за тем, как люди убивают друг друга из-за денег. Но участвовать в этом намного более захватывающе. Я знаю, ты бы никогда не стал рисковать своей жизнью, и поэтому хочу, чтобы ты позволил мне принять участие. А ты сможешь наблюдать за мной в самых первых рядах. - Ты шутишь? Шутишь же, да? Да ты же и пяти минут там не продержишься! После первого же испытания будешь умолять меня вытащить тебя оттуда! Эти слова могли бы прозвучать обидно в любой другой ситуации, но сейчас На Ён была вне себя от ликования, услышав их. До чего же этот старых хрыч предсказуем! Ей даже не пришлось искать подходящий момент, чтобы взять его на понт. Он сам буквально предоставил ей такую возможность. И как любой самодовольный эгоист с раздутым самомнением и неугомонным желанием доказывать всем и каждому своё превосходство, он совершенно точно не сможет просто сдаться в споре, даже с собственной женой. - Тогда может поспорим? - это слово, "поспорим", сработало словно команда "фас" для собаки, и Хан Чи едва ли не подавился собственным смешком от неожиданности. Вмиг его лицо приобрело серьёзный вид. Немного прокашлявшись, он спросил максимально холодно: - На что? На Ён уже была готова к этому вопросу. Она упёрлась ладонями в стол так, что тот издал противный скрип и глядя мужчине прямо в глаза монотонно зачитала уже давно заученный текст: - Давай так. Если я выиграю и пройду игру до конца, то ты...одобришь мне заявление на развод. Руки Хан Чи затряслись от злобы, когда он услышал эти слова, и он сжал пальцы в кулаки до того, что они побелели. Но желания выиграть в очередном споре, чтобы его соперник был полностью раздавлен, а он мог вновь упиваться своей победой перед всеми, было в нём сильнее, чем навязчивая мысль о том, чтобы просто сломать любимой жене челюсть здесь и сейчас, чтобы впредь о подобном даже не заикалась. Он был пойман на собственном тщеславии, и теперь он был в клетке. - Чтож...хорошо... - неожиданно, мужчина понизил голос и теперь он звучал, словно могильный шёпот. Он несколько раз облизнул пересохшие губы, и неожиданно ухмыльнулся, обнажая кривые пожелтевшие коронки, отчего На Ён невольно поморщилась, - Если ты реально сможешь выбраться оттуда живой сама, я тебе вместе с заявлением на развод отпишу всё своё имущество. Но если облажаешься, то с момента твоего возвращения и попрошу моего нотариуса оформить тебя как мою собственность. И ты больше никогда не покинешь порог этого дома. Ну как, согласна? Похоже, он расчитывал, что такая угроза напугает На Ён, но на её лице возникло ни тени сомнения. Она уже выиграла. Выиграла ещё в тот момент, когда он согласился выслушать её предложения. Только этот старый кретин пока не понял, в чём на самом деле состоял её план. И как бы ужасно не звучал вынесенный супругом приговор, девушка даже не дрогнула, а лишь ехидно ухмыльнулась ему в ответ. - Согласна... - Какая же ты всё-таки сука, Кан На Ён... *** ВИП-зал был несмолкаем. Впереди их ожидало возобновление столь желанной игры, и пришедший попреветствовать всех ведущий гордо объявил, что на замену игрокам, покинувшим игру после прошлого голосования, были набраны несколько новеньких, которые просто обязаны впечатлить всех своим появлением. Мысль о том, что в игре появятся новые участнике, к тому же явно непростые, раззадоривала, а длительная интрига добавляла масла в огонь. Но до начала игры ещё оставалось время, и игроков только начинали транспортировать в огромную комнату с множеством многоярусных кроватей, куда их бессознательные тела раскладывали, словно кукол по местам на полке. ВИП-гости наблюдали за происходящим с предвкушением, развалившись на мягких диванах, окружённые заботливым и послушным персоналом. Не сиделось только одному мужчине в маске кабана. Он нервно потирал вспотевшие ладони наблюдая за тем, как прибывшую вместе с ним жену уводит в сторону ведущий. Несколько человек обратили на это внимание, но быстро переключились на тарелки с разнообразными ресторанными закусками и огромное множество горячительных напитков, предоставленных в минибаре. На Ён остановилась уже на выходе из зала, услышав приближающиеся шаги и шлейф знакомого одеколона. Фронтмен безразлично ожидал её за дверью, поглядывая на время. - Послушай, может передумаешь? - почти шёпотом спросил Хан Чи, остановившись в метре от супруги. В его голосе не было ни капли беспокойство за неё, скорее опасение за свой возможный проигрыш. Болван, на радостях тем же вечером подписал все необходимые бумаги и теперь в случае победы На Ён ему и в самом деле придётся исполнять уговор, чего он явно боялся. Но девушка была полна решимости, и впервые смотрела на мужа гордо, ведь точка невозврата была уже пройдена и ей больше нечего бояться, - Серьёзно, куколка.Что если тебя там убьют? Я не хочу терять мою любимую жену из-за каких-то уродов! Из его уст эти слова звучали как хороший анекдот. На Ён боковым зрением глянула на ведущего, стоявшего позади неё. Пускай его лицо и было скрыто чёрной маской, она могла с уверенностью сказать, что даже ему было мерзко и смешно слушать жалкие попытки этого типа выставить себя заботливым и верным мужем. Но даже сейчас На Ён была вынуждена проявить осторожность, и ей вновь пришлось прибегнуть к уловке. Она игриво улыбнулась мужчине, указательным пальцем поддевая маску кабана за нижний край и спокойно заверила: - Ну я же всё-таки жена ВИП-а. В случае чего, ты всегда можешь заставить этих ребят помочь мне или дать подсказку. Так что волноваться не о чем. Можешь идти и наслаждаться шоу. Кажется это сработало. Мужчина отправил ей воздушный поцелуй и ретировался восвояси, а На Ён мысленно благодарила всех богов за то, что ей не пришлось миловаться с ним напоследок. После такого, как она бы вообще смогла смотреть другим людям в глаза? Но теперь, наконец, всё закончилось. Да, она всё так же вынуждена молча идти и делать, что ей велят, скрывать свою искреннюю радость, сохраняя собранный и серьёзный вид и подчиняться приказам Фронтмена, который вёл её сейчас по тёмному коридору в неизвестность. Но всё это лишь цветочки по сравнению с её прошлой жизнью. Всё это лишь последний этап на пути к свободе. Думая об этом с плохоскрываемым восторгом, девушка даже не сразу расслышала вопрос, который ей задал ведущий негромким приглушённым голосом. - Госпожа Кан На Ён, я слышал ваши слова, и должен сообщить вам, что вы заблуждаетесь. Я придерживаюсь принципов равенства и справедливости среди участников игры. Никто не будет давать вам никаких дополнительных преимуществ. С момента, как вы окажетесь в игре, ваш статус перестанет иметь всякое значение и вам придётся полагаться только на собственные силы. Вы готовы к этому? Готова ли? На Ён невольно усмехнулась. Возможно, он просто счёт должным на всякий случай удостовериться в том, что она понимает на что идёт. Ведь пути назад уже не было, списки игроков в изменённом варианте давно составлены и менять решение было поздно. Но она и не собиралась. Наблюдая за тем, как её заводят в помещение, где уже ожидают несколько охранников в ярко-розовой форме, лица которых скрывают маски с символами треугольников, и активно суетятся, заканчивая последние приготовления, На Ён усмехнулась, и посмотрела на Фронтмена с каким-то жутким умиротворением во взгляде. - Не волнуйтесь, я всё прекрасно понимаю. И я не хотела бы иметь никаких преимуществ по сравнению с другими игроками. А мужу я просто солгала, чтобы он отвязался. Так что я знаю, на что иду. Ведущий словно знал, что услышит именно эти слова в ответ и понимающе кивнул, делая шаг за порог комнаты. Из вентиляционных отдушин под потолком повалил едкий газ, забиваясь в ноздри девушки, продолжающей стоять с улыбкой на лице. Она нисколько не боялась, точно зная, что это всего лишь усыпляющие газ. Тело становилось ватным, а перед глазами всё плыло. Она почувствовала, как пол исчезает из-под ног, и её подхватывают несколько рук одновременно, а сзади со скрипом подъехала каталка. Но сквозь пелену ещё проглядывался чёрный силуэт ведущего. Гул в ушах разрезал его холодный монотонный голос: - В таком случае, добро пожаловать в игру....