***
9 августа 2025 г., 00:00
Риана захлопывает дверь квартиры, и лишь после надевает платок, глянув в небольшое окошко подъезда на лестничной площадке, откуда ещё пробивались лучи постепенно заходящего солнца. С уст срывается тяжелый вздох, и девушка полуоборачивается в сторону двери, искоса глянув на неё. Лишь бы он за ней не пошел…
Хотя, это вряд ли. Он же теперь обиженный, а она плохая дочь, которая ничего не хочет делать со своей вредной привычкой. Так бы дать ему прочувствовать все то, что чувствует она, из раза в раз прибегая к этому… Да и вообще, с каких это пор зависимый с довольно частыми рецедивами будет ей ещё что-то указывать? Это несправедливо!
Так, ладно, вдох-выдох, и не реветь.
Поправляет платок, а там и довольно неспешно и легко идет вниз по лестнице. По пути видит поднимающегося в квартиру брата, что, естественно, тут же её узнал, а там и спросил:
— Ты чего? — значит, видно по ней, что что-то произошло. Риана на это молчит с полминуты, но после отвечает:
— С папой из-за ран на плечах поругалась.
Теперь настала очередь молчать Разиэлю. Он коротко оглядывает сестру, прикрывает глаза на пару секунд.
— Ясно. Ты надолго? — будто бы и без дополнительных разъяснений понимает, что ей сейчас нужно развеяться.
— Бог его знает. Ну, к темноте вернусь точно, — а до неё оставалось не так уж и много времени, пусть и световой день шел на увеличение, но пока что ещё не достиг своего пика.
— Пиши, если что.
На что Риана уже угукнула, а там и направилась дальше к выходу. И лишь через пару мигов опомнилась, вновь глянув на брата, все ещё поднимающегося по лестничной клетке.
— У нас Азриэль, если что.
Юноша лишь тихо фыркнул на это и слегка нахмурил русые брови на пару секунд. Просто чудесно, ещё его не хватало.
Риана же коротко хмыкнула и пошла дальше, искренне надеясь, что брат с Азриэлем не перегрызется, как это частенько бывало. А то за пару месяцев в этом доме, чуть ли не при каждом появлении Азриэля, она только и слышала замечания отца в сторону Разиэля, которому друг его откровенно не нравился, и в последнее время он это особо и не скрывал, пусть и сама Риана неоднократно говорила с ним на эту тему, призывая к смирению. Ведь их семье Азриэль действительно не сделал ничего такого, за что его можно было бы ненавидеть. Напротив — они обязаны ему очень многим, чуть ли не собственной свободой.
Уже ближе к выходу достает наушники из кармана юбки и подключает их к телефону, после вставив вкладыши в уши, а там и включив «The Final Solution» от Sabaton. Вот так, определенно, лучше. Может, сходить к кому-нибудь из знакомых? Хотя, это же писать нужно и согласовывать, а она так не хочет.
Как-то даже не заметила, как пошла в сторону городского парка, и невольно погрузилась в свои мысли. Как же это все… Отвратительно. И почему не может быть по-другому? Почему люди не могут понять, что она делает себе больно не просто так, а потому, что ей больно и она не может иначе?
Сквозь музыку чудом слышит, как её окликают сзади, из-за чего немка уже слегка нахмурила белые бровки, чтобы после обернуться, когда наконец убедилась, что ей не кажется.
Довольно быстрым шагом к ней шел Азриэль, из-за чего Риана уже сняла наушники и выключила музыку, глядя теперь несколько недоумевающе, а там и сощурившись из-за солнца. Что ему нужно? Он и так зашел к ним в квартиру, как к себе домой, пока её ругали, и уже из-за этого стало дико стыдно. Это ещё и посторонний человек слышал… Все же, её учили не выносить сор из избы при семейных конфликтах, пусть и ей на это было откровенно плевать. Но ровно до того момента, пока это не слышат друзья родителей, которые потом обязательно её осудят и будут на их стороне. Внутри что-то сжимается и, тем не менее, Риана вместе с этим несколько сбавляет шаг — по итогу и вовсе остановившись — и закидывает один из спавших на предплечье концов платка назад. Левит же после наконец подходит к девушке, сверлящей его довольно спокойным голубым взором все эти минуты.
— Ты что-то хотел? — спокойно интересуется она. А правда, зачем он здесь? Да, зашел в неудобный момент, но Сашка мог успеть ему наныться уже, что дочь у него такая-сякая и ненормальная. Хотя, разве должнó ей в этом сомневаться, если он уже в её присутствии начал это делать?
— Что у вас там случилось? Я зашел и ничего не понял, — вопросом на вопрос отвечает мужчина, глядя на девушку и медленно идя рядом с ней, спрятав ладони в карманах пиджака.
— А Саша что, не рассказывал тебе?
— В общих деталях только. Ты себе плечи надрала? — спрашивает Азриэль, глянув на неё. Этот вопрос мгновенно заставляет Риану напрячься, из-за чего она слегка сжимает ткань юбки.
— Ну… типа того, — и тут же уводит взор в сторону. Сейчас он, скорее всего, начнет ей рассказывать о том, как её отец хочет для неё блага, а она, дура неблагодарная, продолжает уродовать себя. Глаза неприятно защипало, и Риана поджала губы в надежде, что над ней не начнут потешаться уже из-за этого.
Левит же наблюдает за ней несколько секунд, но после вздыхает, там и ответив:
— В этом нет ничего такого, — и тут же ловит на себе немой удивленный взгляд девушки. Как же мало ей нужно, чтобы начать внимать человеку. — Главное, чтобы ты себе ничего не занесла. Ты ведь делаешь это потому, что тебе плохо? — создавать иллюзию хоть какой-то эмпатии не так уж и сложно, а результаты от этого просто чудесные.
— Ну… Да, — произносит довольно неуверенно. Будто бы её мысли прочитал. То, что происходит с ней, это… Ненормально. Но вполне излечимо. Только лечить её никто не собирается.
— Ну не переживай так из-за него. Хочешь что-нибудь вкусное? — Левит непринужденно улыбается, глядя на Риану. Та думает с минуту, но после бросает короткое «хочу». И тут же повела его к одной из любимых кондитерских, которая была как раз в районе, где она жила до переезда в квартиру отца. И уже буквально через десять минут вышла оттуда счастливая с трайфлом тирамису и стаканчиком кофе.
— Спасибо большое, — она лучезарно улыбается, а там и оглядывается вокруг. — Тут как раз столики есть. Можем сесть.
— Давай, — Азриэль пожимает плечами, следуя за девушкой, которая уже чуть ли не побежала туда, умудрившись при этом сохранить все купленное в целостности и сохранности и по итогу сесть. Он же садится напротив, своим нечитаемым взором смотря на неё.
Риана же осторожно поправляет платок, чтобы не мешал, и после уже начинает есть.
— А ты не будешь? — в какой-то момент спрашивает она, глянув на Азриэля.
— Нет, спасибо.
Левит же все продолжает за ней наблюдать. Ну шрамы и шрамы, что бубнить? Хотя, для советского колхоза такое дикость, ведь просто в сарае удавиться или в речке утопиться и то более нормально выглядит. А эта пытается привлечь к себе внимание, но результат выходит не тот, который она хочет.
Такая милая и наивная… Жаль только, что он пока забрать её не сможет. Стоит дождаться её совершеннолетия. И жалетельно, чтобы она ничего не заподозрила к тому моменту, дабы меньше мороки было. Да и Сашке возможно стоит сказать, чтобы помягче с ней был и не отпугнул её… Хотя, она, скорее всего, и не съедет, если что-то не понравится. Будет терпеть до последнего и называть это «Божьей волей». Ну, впрочем, ему же лучше. Такая хрупкая… Словно кукла, пусть и внешность у неё кукольной и не назовешь. Максимум миловидной. А ещё даже не подозревает, что её ждет.
И лишь чувствует, как сердце отчего-то больно сжимается в груди, а тепло разливается по телу, когда он видит её улыбку… Да в целом, когда видит её. Так и хочется коснуться её… Поцеловать в макушку, прижать к себе, обняв… Сорвать запретный плод первым и больше не отдавать никому. Хочется, безумно хочется, но нельзя. Проблемы ему ни к чему, как и то, чтобы она ещё сболтнула лишний раз про это и нервничала. Придет время, и ему не нужно будет ездить в Молдавию, чтобы увидеться с ней. Она будет жить с ним. Будет только его, и больше ничьей.
От этих мыслей Левит нервно сглатывает, а взгляд стал даже каким-то… Голодным. Смуглые шершавые пальцы касаются белых девчачьих, и Риана тут же поднимает непонимающий взор.
Весь голод у Азриэля как по щелчку пальцев пропал, и взгляд вновь стал невинным.
— Ой, прости. Я случайно, — и тут же убрал руку. Дурак. Нельзя её пугать раньше времени.
— Ну… Ладно, — она же все же немного напряглась, но продолжила есть. — Точно не хочешь?
— Не-а. Ешь. Я же тебе купил, — а себе он сразу бутылочку хорошего вина прикупил бы, но в этом захолустье такого особо не найдешь.
