По ком пищит газовая плита

A good lawyer is a bad neighbour.

©Бенджамин Франклин

Камера трясется, видно кусок рыжих волос и выпученого зелёного глаза, затем небольшую кухню с гигантским холодильником раскрашенным в цвета британского флага, на нем висит цветастая бумажка. Оттуда, с весёлым улюлюканьем и гоготом, некто очень рыжий вытаскивал пачки с диетическим йогуртом, при этом стоя под руками мужчины почтенного возраста, показывающего знак "я в домике" прям над чужой макушкой. Вокруг стояла толпа из тех, кто смог просочиться внутрь. Они выглядели шокировано, нервные смешки доносились со всех сторон. В целом, позже свидетели описывали атмосферу, как напряженную. Все чувствовали, что перемены теперь неизбежны, но никто еще не знал, чем это грозит. Не меняя причудливой позы двое мужчин скрылись на втором этаже, где, как было вскоре выяснилось, заперлись в комнате и бессовестно уничтожили всё краденое. Все видели это. Но никто их не остановил. ——— Протокол судебного заседания. Судья – Сэр Джон Джей. Адвокат – Мистер Томас Пейн. Прокурор – Мисс Наири Мартиросян. Обвиняемые – Мистер Александр Гамильтон и Доктор Бенджамин Франклин. Сторона обвинения – Мисс Иоанна Сахарова. Судья встал, поправил помявшуюся футболку. Судья: Открыто слушание по делу о краже ограниченных распределенных ресурсов в виде диетических йогуртов бренда «Danon» в количестве более чем десяти штук (10+). Сторона обвинения, ваше слово. С. О.: Ваша Честь, я выступаю стороной обвинения в этом деле не потому, что у меня есть притензия к этим гражданам, а поскольку это является моим долгом. Я не рассчитываю выйграть это дело, но акт, который произошел, безусловно должен считаться преступлением, хоть им и не являлся. Обвиняемые воспользовались лазейкой в нынешнем законодательстве, которое представленно на месте преступления, то есть на холодильнике, и я считаю, что если они не будут наказаны, то мы должны хотя бы рассмотреть этот случай как прецедент для того, чтобы отменить безответственную статью о жесте "я в домике". А теперь я хотела бы обратить внимание на то, насколько чудовищным было преступление, и я надеюсь мне в этом поможет Госпожа Прокурор. Судья: Госпожа Прокурор, ваше слово. Прокурор встала, поправив очки и пожав плечами. П.: Господин Судья, Сторона Обвинения заставила меня здесь находится, я вообще не знаю, что говорить, по этому скажу так: зачем им десять йогуртов, это же не имеет смысла! Их действия несли исключительно пакостный характер, это не было сделано из нужды. Это хулиганство и воровство у честного народа, который ничего не мог сделать из-за этого тупого жеста! Господин Судья, надо что-то делать! Судья: Мы здесь не чтобы оспаривать закон. П.: Вы угараете, какие законы? Написанные на бумажке на холодильнике? Это не законы, это были правила общежития! Они просто забрали десять или сколько там йогуртов, какая разница был жест или нет, это не законы, это придурошность! А.: Протестую! Прокурор жестом показала адвокату закрыть рот. П.: Я не договорила. Это не законы, это... Нелепость! В уголовном кодексе США есть закон о краже, но точно нет закона позволяющего красть с жестом "я в домике"! Либо вы переписываете свод правил дома, либо мы перестанем играть в суд как идиоты. А за кражу йогуртов надо расстреливать. Я все сказала. Адвокат с выражением некоторого негодования обратился к Прокурору. А.: Мисс М... Ма... Госпожа Прокурор, я хотел бы вам напомнить, кто является автором закона, который вы так "по-доброму" обозвали "нелепым, глупым куском говна" или как вы там выразились. Запиши это. А именно вы, Госпожа Прокурор в соавторстве со Стороной Обвинения. Если вы так недовольны своим собственным творением, то что же, я вам сочувствую, но если вы паршивый законотворец, то хватит морочить нам все мозги, мои подзащитные не должны страдать от вашей глупости. То, что они сделали, было абсолютно законно со всех точек зрения. "Кроме логической, (цензура)," добавила Прокурор. А.: А если так, то намерения этих законопослушных господ не подлежат обсуждению в зале суда и являются их личным делом. Так же от себя хочу заметить, что я полностью согласен с той частью речи Прокурора и Стороны Обвинения, где они обвиняли в произошедшем порочность сложившейся системы. Этот суд – фарс, как и все наше правительство дома и не только. Если мы не создадим нормальные законы, то это все кончится либо полной анархией, либо, что более вероятно, диктатурой. И у меня даже есть подозрения, кто может все это бесчинство возглавить. Адвокат бросил взгляд на суд присяжных, а именно на Сэра Джорджа Вашингтона. Судья: Довольно. Кто-то ещё хочет высказаться? Прокурор поправила очки, смотря на обвиняемых. П.: Отсутствие нормального закона отсутствием нормального закона, но красть йогурты – это просто идиотизм. Мы в детсаду или что? "Похоже на правду," добавила Сторона Обвинения. П.: Давайте на пять минут акстимся и просто взымём у Доктора Франклина деньги, а? Это не вопрос закона, это вопрос того, что они сожрали чужую еду. У нас как бы и так не изобилует деньгами, окей? Из-за маленькой обидки они сожрали пол-холодильника, это абсурд! Хватит играться! Адвокат закатил глаза. А.: То-есть теперь это для вас игры? Когда вы выступаете на заседаниях, которые можете выйграть, вас вовсе не смущает нелепость закона, который вы сами же и придумали, напоминаю. Вы просто крутите им, как вам выгодно, а потом заявляете, что это не серьезно. Но вот что я скажу – все начинается с таких мелочей, как несанкционированный штраф за, якобы, украденный йогурт, а кончается все политическими репрессиями! Уж поверьте мне, как свидетелю Французской Революции. Что касается якобы личных мотивов, которые вы назвали "обидкой", мой клиент, Александр Гамильтон, менее чем неделю назад подвергся по-настоящему циничному и злонамененному ограблению со стороны Мистера Аарона Бёрра. Уж если мы говорим примитивными, первобытными понятиями, а не буквой закона, то даже здесь мои клиенты полностью оправданны, так как совершали акт возмездия, что принято в большинстве культур. Злодеяние честное и благородное. Прокурор снова повторила жест, но Адвокат не замолчал. А.: Мы, конечно же, не хотим жить как дикари. Мы здесь все просвещенные люди, государственные мужи, учёные. Ну так почему же нам всем вместо того, чтобы безосновательно наказывать невиновных, не собраться и не написать закон, который будет угоден всем и будет считаться волеизъявлением народа? Я закончил. Прокурор заломила руки. П.: Вы издеваетесь! Когда было нормой возмездие в тройном объеме? Если бы он сожрал только Аароновскую пачку, не было бы проблем! Но он сожрал ещё девять вместе с ней! Это массовая террористическая атака, ещё и с пособником! Это ваще не по-человечески! Подсудимый Мистер Александр Гамильтон встал со своего места и оттолкнул Адвоката, занимая его место. Подсудимый Гамильтон: А с чего вы собственно взяли, что это был акт мести конкретно Мистеру Аарону Бёрр? У нас с ним, конечно, было множество разногласий в прошлом, но его преступление стало только поводом для демонстрации неэффективности нынешнего положения вещей. Наказание, которое вынесли и подтвердили и позволили осуществить все ныне присутствующие, включая моего так называемого "пособника" и адвоката, оно было несорозмерно маленькое, так как представители власти испытали сочувствие к грустным глазам дочери Мистера Аарона Бёрра, Теодосии Бёрр. На местах присяжных поднялся шум. Судья: Тишина в зале суда. Обвиняемый Гамильтон: Но не будем сейчас углубляться в это прискорбное дело, но своим действием и всей его абсурдностью я совершил политическую демонстрацию, а не просто, как выразилась Госпожа Прокурор, "массовую террористическую атаку". Я, конечно, человек далёкий от искусства, но если вы называете тот перформанс этими грязными словами, то за последние пятьдесят лет нашего существования, мой адвокат Томас Пейн впервые воспользовался Здравым Смыслом и сказал чистую правду. Это все ведёт к тирании. Нам нужно привести в порядок все эти бредовые законы. Судья: Сохраняйте порядок в суде, пожалуйста! Обвиняемый, сядте обратно. Обвиняемый Гамильтон: Я не договорил! О каких законах может идти речь, пока наш холодильник помечен британским флагом? Мы должны его заменить на патриотический. Также у меня есть несколько предложений по поводу того, как реформировать... Ну, всё. Прокурор перебивает Обвиняемого. П.: Алекс, (цензура), ты вообще не должен говорить. Какой в сраку патриотический холодильник? Ты вообще понимаешь, что мы ввели этот жест специально, чтобы можно было отдохнуть от этой тупой игры в уголовный кодекс и ты теперь предлагаешь нам взять и сделать это серьезным сводом законов? А знаешь что, а давайте. Если вы не можете себя вести как нормальные люди без реальной судебной системы дома, то давайте, да. Я лично буду следить за порядком, это уже не выносимо! Скажите честно, вам всем пять лет? Или вы бибизяны? Вы не можете жить как обычные люди? Вам нужно все усложнять? Нас 20 человек! Но если вы не можете спокойно сосуществовать, то да, давайте, собираем совет, собираем законотворцев, пишите. Нет, не ты, Алекс. Судья развел руками. Судья: Это все? Заседание можно закрывать? С. О.: Закрывайте. Судья: Вердикт по делу о краже диетических йогуртов бренда «Danon» – я не нашел состава преступления в действиях Мистера Александра Гамильтона и Доктора Бенджамина Франклина. Суд объявляется закрытым. Протокол судебного заседания выполнен Д. Мэдисоном. ——— После пол минутных попыток поставить камеру в горизонтальное положение, Лафайет все же смог опереть телефон о стакан и отойти, открывая вид на маленькую кухню. У злополучного холодильника стояла Иоанна. — Что вы можете сказать по поводу случившегося? — Что я могу сказать? — начала потерпевшая. — Я вообще не знаю как я сохраняла молчание на протяжении всего этого, с позволения сказать, заседания. Вы хоть понимаете, насколько тяжело с вами, придурками, жить? Лафайет сочувственно покачал головой в знак согласия. — Вы хотите чтобы мы заменили британский холодильник? Просто из-за того что вам не нравится Британия? — Она продолжала. — Вашу мать, Америка независимая уже двести с лишним лет, угомонитесь уже! Вы хотите юридически грамотный кодекс правил дома? Вы хотите четкую иерархию по аналогии с государством? Вы реально предлагаете мне быть президентом 19 человек и 300 квадратных метров? Это будет сложнее, чем быть президентом страны! Я готова пойти на уступки, но мы через пол года максимум дружно поедем в дурку, помяните мое слово. На этом интервью было окончено. ———

О том, как новые законы вводили.

Автор Б. Франклин.

Третьего дня прошло собрание, на котором обсуждалась реформация системы управления домом. На ней присутствовали все жильцы. Главами дома были назначены члены правительства и оглашен новый, некоторого вида, криминальный кодекс, написанный учрежденными на пост законотворцев в лице меня, Мистера Бенджамина Франклина, Мистера Джеймса Мэдисона и Сэра Джорджа Вашингтона. Президентом стала ранее избранная в 1800-ом году под именем Эдвард Хайд Жоанна Сахарова, по совместительству первая владелица дома. Вторая владелица дома, ранее известная как Генри Джекилл, в девичестве Мисс Наири Мартиросян, встала на пост министра внутренней безопасности, по совместительству главой полицейского департамента. На пост секретаря финансов назначили Мистера Александра Гамильтона (снова). Секретарем государства была назначена Эбигейл Адамс, что привело в ярость ее супруга. В полицейский департамент были назначены Сэр Джордж Вашингтон и Мистер Джон Лоуренс, что не понравилось некоторым из жителей, по имени Томас. Мушкетёрами, так назвал данную должность Джекилл, назначили Маркиза Жильбера де Лафайета и Натана Хейла. Пояснений к должностным обязанностям мушкетёра не последовало. Судья Джон Джей, к его сожалению, все ещё жив и по-этому его пост будет преследовать его до конца. После назначения должностей прошло чтение свода законов, состоящего из девяти пунктов с комментариями. Нечто подсказывает мне, что данная бумага будет пополняться с завидной регулярностю. Кажется нам, законотворцам, будет чем заняться. Удачи!