И назовут это- Любовью

Джамиля долго лежала в темноте, слушая гул кондиционера и ночные звуки Дубая. Сон никак не приходил. Она переворачивалась с боку на бок, а в голове вновь и вновь звучал его голос, его слова. «Я готов приехать к твоему отцу. Поговорить как мужчина с мужчиной». Эти слова будто оставили след на её сердце. Никто раньше не говорил так серьёзно. Ни один парень из её окружения даже не пытался заговорить о чём-то большем, чем лёгкая симпатия. А здесь — человек из другой страны, другой культуры, и он готов идти на то, что у них в семье считалось едва ли не священным шагом. Телефон снова вибрировал — уведомление из мессенджера. Но Джамиля не открыла. Боялась, что если ещё раз прочитает его слова, то не выдержит и сразу ответит. А отвечать было опасно: отец иногда мог проверять её телефон, под предлогом заботы. Она спрятала смартфон под подушку, закрыла глаза и заставила себя дышать глубоко и ровно, будто это могло унять дрожь в теле. Утром всё выглядело привычно. Солнце заливало комнату золотым светом, на кухне уже шумела мама — ставила чайник, раскладывала на столе хумус и лепёшки. Голос отца звучал строго, он по телефону давал указания помощнику: — Проверьте поставку в мастерской. Если камни задержат ещё раз — менять поставщика. Джамиля спустилась вниз. На ней было лёгкое платье до щиколоток, волосы она собрала в косу. Села за стол, налила себе чаю, стараясь выглядеть спокойной. — Ты бледная, — заметил отец, взглянув на неё поверх чашки. — Ты снова сидела допоздна за книгами? — Да, — мягко ответила она. — Много материалов к экзамену. Мама посмотрела внимательнее. — Дочка, береги себя. Учёба — важна, но здоровье тоже. Джамиля кивнула, чувствуя, как в груди поднимается тяжёлый ком. Если бы они знали, что на самом деле её держало ночью без сна… После завтрака она помогала маме раскладывать серебряные ложки для вечернего чая, когда в кармане вибрировал телефон. Она едва удержалась, чтобы не достать его прямо при матери. Лишь позже, поднявшись к себе, закрыв дверь и опустив шторы, она посмотрела. Дима: «Доброе утро. Я не знаю, когда ты сможешь ответить, но я просто хочу, чтобы ты знала — я думаю о тебе. Надеюсь, у тебя будет хороший день.» Джамиля закрыла лицо руками. Сердце снова колотилось так сильно, будто хотело вырваться наружу. Она написала дрожащими пальцами: Джамиля: «Спасибо. У меня всё хорошо. Надеюсь, и у тебя тоже.» Через минуту пришёл ответ: Дима: «Лучше, чем хорошо. Потому что ты ответила.» Она прикусила губу, чтобы не улыбнуться слишком сильно. Вечером в их доме собралась родня: тётя с мужем, двоюродные братья. Шум, смех, разговоры. Женщины обсуждали свадьбу двоюродной сестры, мужчины — дела. Джамиля сидела рядом с младшей сестрой, помогала ей разливать чай. — Джамиля, а ты когда? — вдруг спросила тётя с хитрой улыбкой. — Твой отец столько предложений отклонял… Мы ждём, когда уже скажет «да». Вся кровь отхлынула от лица. Отец нахмурился. — Когда придёт время, — сказал он сухо. — У меня есть планы для моей дочери. Все сразу замолчали, тема была закрыта. Но сердце Джамили билось в горле. Никто не догадывался, что её «планы» уже начали рушиться изнутри. Позднее, Джамиля вернулась к себе. В темноте включила телефон. Дима: «Ты где? Я хотел услышать твой голос.» Она набрала: Джамиля: «Я не могу говорить долго. Дома гости, папа рядом.» Звонок. Только голос, без видео. — Алло, — его голос был тихим, хрипловатым. — Я просто хотел, чтобы ты знала: я жду. Сколько бы ни понадобилось. Она закрыла глаза, прижимая телефон к уху. И впервые за день почувствовала себя в безопасности.