You are magical, lyrical, beautiful
6 августа 2025 г., 19:00
Умути делает глубокий вдох и выдох, приводя сердцебиение в норму. После тренировки всегда было трудно, особенно если учитывать, что он брал довольно долгий перерыв. Ноги слегка зудят с непривычки, поэтому Умути параллельно разминает их, чтобы не затекли.
Спасительная прохлада от воды делает в разы лучше. Умути жадно присасывается к бутылке и усаживается на пол, вытягивая ноги. Десятисантиметровые каблуки проезжаются по гладкой поверхности паркета. Умути сгибает и разгибает нижние конечности, слушая разговоры девушек сбоку.
— Я слышала, что Руи скоро вернётся из Тайваня, представляешь?
— Да ты что? Его довольно долго не было. Если честно, я уже и забыла, как он танцует.
— Так он в Тайване выступал постоянно, весь тикток в его видео. Смотри!
— Блин, слушай, ну с ним нам победа обеспечена…
— Точно, скоро же конкурс этот. Интересно, какой будет состав?
Умути хмыкает. Об этом Руи он, пока что, знал только из слухов. Дело в том, что когда этот самый Руи улетел в Тайвань, Умути только-только перешёл из другой студии танцев. Нужно было менять обстановку, коллектив и в целом заново учиться дышать. Вот так они и разминулись.
Но всё равно о Руи Умути слышал чуть ли не от всех и с самого начала. Потому что ему показывали записи с дэнс-практик и просто пищали в уши, какой Руи прекрасный, замечательный, красивый, невероятный, сексуальный и всё в таком духе. Нет, Умути никак не опровергал данные заявления, просто порядком уставал.
А потом их начали сравнивать. Вот тут у Умути уже дёргался глаз, потому что дело дошло до сводничества. И как бы он не пытался отговорить неугомонных девушек перестать нести бред, те ни в какую не поддавались.
Умути смирился, но этого Руи ждал и очень сильно. Хотелось познакомиться лично, узнать, что именно тот из себя представляет и, конечно же, вместе станцевать. В качестве показушной дуэли или просто для души — не так важно. Для начала надо было всё о нём разузнать.
С облегчением переобувшись в удобные и любимые кроксы, Умути попрощался со знакомыми и покинул студию. Вечер встретил его летней прохладой, красивым нежно-розовым закатом и Хару, который ел мороженое.
— Долго ждал? Прости, задержался, — Умути улыбается, приобнимая младшего.
— Всё окей, хён, я сам освободился пораньше, — Хару улыбается во все тридцать два, доедая мороженое, — как твоя тренировка? Сильно устал?
— Ну так, — Умути машет рукой, — пятьдесят на пятьдесят. Хочу домой есть пиццу.
— Отличная идея, так и сделаем. Покажешь свои новые каблуки? Мне интересно!
— Покажу-покажу, поехали уже.
Хару был первым другом Умути в Корее. Как ни странно, оба не местные, но они сразу быстро сдружились. Китайские и японские корни давали о себе знать. В первое время они часто друг друга не понимали, но потом переняли какие-то привычки и даже изучали незнакомые для себя языки.
Умути был старше, но разница в возрасте между ними совсем не ощущалась. Хару учился в университете, а Умути работал на удалёнке и занимался стилетто. Но их тандем выглядел довольно интересно, поэтому они и общались достаточно близко.
— Помнишь, я тебе говорил, что есть один парень у нас в команде, который пока уехал в Китай?
— А, тот, с которым тебя поженили? Помню, — Хару смеётся, — чего ты?
— Он скоро должен вернуться обратно.
— Ну-у-у, круто же, — Хару довольно жуёт пиццу, — наконец-то узнаете друг дурга, свадьбу сыграете, все дела.
— Хару, твои эти шутки, — Умути цыкает языком, — я на полном серьёзе не знаю, как смотреть ему в глаза, потому что однажды услышал, что другие про нас фантазируют…
— Ты как будто бы гей, насколько я помню, а этот Руи не девушка, — Хару хлопает глазами, — так в чём проблема?
— У тебя всегда всё так просто?
— Я не понимаю, чего ты паникуешь, — Хару пожимает плечами, — сам говорил, что хочешь познакомиться с ним. Вот и будет отличная возможность. Плюс у вас конкурс скоро, подайте заявку вместе. Там любят дуэты.
Умути только в очередной раз кривит лицо и вздыхает, ничего не отвечая. Хару, поглощённый процессом на экране телевизора, быстро забывает про диалог. И правда, чего Умути так цепляется за это? Взрослые люди, что такого в том, чтобы познакомиться и предложить сотрудничество на профессиональном уровне?
С другой стороны, что делать, если ожидания от этого Руи слишком велики? А на деле он окажется простым середнячком, который не дотягивает до уровня Умути? Это не бахвальство, просто опасения с логической точки зрения.
Ну или попытки найти отговорки. Как будто Умути в детском саду, честное слово.
Раздражаясь сам на себя, Умути пихает кусок пиццы себе в рот и недовольно жуёт её, пытаясь взять себя в руки.
— Ты слишком много думаешь. Кстати, когда у вас там открытая тренировка?
— На следующей неделе, кажется в среду, а что?
— Приду посмотреть, — Хару кивает, — заодно увижу этого твоего Руи.
— Как хочешь, буду рад.
Умути с тяжёлым вздохом смотрит на календарь. До понедельника оставалось два дня. До встречи с Руи — столько же.
***
Умути давится воздухом и слюной, когда заходит в студию и видит его. Сомнений в том, что это тот самый Руи нет, потому что, первое: он красивый настолько, что Умути забыл обо всём на свете, как только его увидел; второе: Руи действительно выглядел сексуально и притягивал к себе взгляды, даже если делал это не намеренно. Теперь оставались считанные секунды до их знакомства. А у Умути дыхание спирает, ладони потеют и колени трясутся. Странная реакция на человека, о котором он знает только по слухам. — О, привет, ты… Умути, верно? — Привет, да, — резко обернувшись, Умути улыбается, — а ты Руи? — Ты уже наслышан обо мне, — Руи мягко смеётся, — да. Рад познакомиться лично. Будем друзьями? — Конечно, — Умути кивает, пожимая протянутую руку и мысленно отмечая, какая у Руи нежная кожа, — если честно, то давно хотел посмотреть, как ты танцуешь. А-то говорят о тебе много, но никто не показывает. Смущение на лице Руи выглядит так очаровательно, что Умути готов заорать и взорваться, как тот самый мемный кот из Тиктока. Он понятия не имеет, почему реакция такая живая и острая, но по-другому не получается. — Тогда я с радостью покажу тебе, — Руи с готовностью кивает, потирая шею, — только ты тоже… Я уже успел расспросить остальных, все считают тебя негласным лидером в команде, который всё может показать, объяснить и помочь, если что-то не получается. Я был бы рад поучиться у тебя, если можно. — Это, конечно, без проблем. Но ты же ездил на выступления в Тайвань, — Умути решает параллельно начать доставать каблуки из сумки, — я думал, у тебя больше опыта. — Просто потому что я там родился, — Руи отмахивается, — меня пригласили в одну студию, где я начинал, связавшись через родителей. Поэтому я не мог отказать и полетел. — А-а-а, вот оно что, — Умути кивает, занимая сидячее место, — тогда я буду только рад посмотреть на Тайваньскую школу. — А я на Китайскую, — Руи подмигивает, а душа Умути уходит в пятки, — покажем друг другу класс. Пока что «класс» Умути показывала только дурка, в которую он явно попадёт, если не прекратит так смущаться в ответ на любые слова и действия Руи. И то, что происходит дальше, никакими нормальными словами не описать. Движения Руи пластичные, аккуратные и очень уверенные — сразу становится понятно, что человек занимается танцами не первый год. Начало импровизированного соло тягучее и сладкое, как мёд. У Умути сводит зубы, появляется дикое желание куда-нибудь деть своим неугомонные мысли. К середине Руи начинает выделывать такие трюки, что Умути точно уверен — у Руи нет внутренних органов. Иначе как объяснить настолько плавные телодвижения, будто Руи сделан из пластилина или очень мягкой глины? Умути не хочет обманывать ни себя, ни всех вокруг. Он откровенно зависает и залипает на танце Руи, на нём самом, от этого сглатывать слюну приходится чаще, как и судорожно теребить пальцы, думая, что делать дальше. Руи чувствует себя уверенно, это видно невооружённым глазом. Он задействует толпу, открыто флиртует и продолжает убивать Умути со всех возможных сторон. Хару однозначно сказал бы, что он влюбился, как подросток. Умути впервые в жизни не нашёлся бы с протестом. Впрочем, долго думать ему не позволяют. Руи внезапно оказывается рядом и протягивает руку, а Умути, поражённый, не находится сразу, но хватается за тонкие пальцы. Немногочисленная толпа ликует и аплодирует. Умути тянется вслед за невероятно выглядящим Руи. Неловкость быстро сменяется азартом. Из колонок играет «Pretty Savage» от BLACKPINK и в этот же самый момент Умути понимает, что их песни были созданы для Руи. Они ходят по кругу, смотря только на друг друга. Первые секунды Умути думает, что они не смогут подстроиться под общий ритм, но синхронное движение ног говорит об обратном. Улыбки становятся шире, глаза сужаются, а следующий шаг выходит ещё лучше предыдущего. Умути наконец расслабляется и полностью отдаётся во власть Блэкпинк, танцу и Руи. Этому самому Руи, который выглядит и двигается, как настоящий дьявол во плоти. Этот Руи, который на невероятно высоком уровне владеет своим телом и может выделывать такие трюки на каблуках, что другим и не снилось. В какой-то момент вокруг перестают существовать люди. Есть только они, танец и открытый флирт, от которого всем остальным точно стало неловко. Умути подхватывает движения, кружится вместе с Руи и подмигивает в особенно горячие моменты. К самому концу песни, когда мелодия становится медленнее, а голоса участниц тише, Умути с Руи, держась за руки, плавно опускаются ниже, раздвигая ноги широко в стороны. И столько искр сыпется после, всё будто вокруг взрывается. Их пальцы в цепком замке, рты приоткрыты от тяжёлого дыхания, а взгляды не отрываются друг от друга. Умути хочет свалиться на пол, лечь и смотреть в потолок ближайшие пару часов. Руи посмеивается, улыбаясь так очаровательно-невинно, что Умути начинает мутить от собственных мыслей. Опять. — Ты был очень крут, — Руи помогает ему подняться, кивая на аплодисменты со стороны, — мне понравилось с тобой танцевать. — И мне, ты действительно профессионал своего дела, — Умути проглатывает так и рвущееся на ружу «наступи на меня», — я в восторге. — Тогда нам обязательно нужно будет поставить совместный номер, что скажешь? Руи весь светится, протягивая бутылку с водой, а Умути кажется, что он окончательно пропал. — О, индивидуальные тренировки со звездой Тайваня? Мечта, — Умути смеётся, забирая бутылку и делая жадные глотки. — Прекращай, — Руи тоже смеётся, заправляя прядь волос за ухо, — китайский бриллиант. — Как ты меня назвал? — Китайский бриллиант!***
— По твоему лицу уже всё понятно, можешь ничего не говорить. Умути вымучено смотрит на счастливого Хару, который ест мороженое и проблем не знает. — Я в полной жопе, Хару, я пропал. — Настолько он тебе понравился? — Хару удивлённо ведёт носом, и Умути с улыбкой про себя замечает, что младший слишком сильно похож на лиса. — Там полный провал, я проиграл сразу же, как только его увидел, — тяжёлый вздох, — он предложил поставить совместный номер, а у меня в голове было только желание, чтобы он на меня наступил и мы потрахались. — Фу, Умути, — Хару мотает головой, — ты действительно потерял голову, раз не фильтруешь выражения. Мне теперь ещё интереснее. — Я сделаю всё, что угодно, чтобы он был со мной. — Я не узнаю своего друга, — Хару хлопает глазами, — что ж он с тобой сделал… — Появился. Хару хлопает Умути по плечу в утешающем жесте и продолжает есть мороженое. Умути тает точно также, стоит ему только подумать о Руи. И эти душевные муки будут продолжаться ещё очень долго, пока он не решится признаться. Если это вообще произойдёт. Потому что Руи на каждой их отдельной совместной тренировке вёл себя, как инкуб. Умути не выдерживал долгих касаний, двусмысленных ухмылок и взглядов. Хотелось взять, прижать, поцеловать, прикусить, углубить, вжать, раздавить… Но он держал себя в руках. — Нет, смотри. Здесь нужно прямо прогнуться, но аккуратно, чтобы не вывернуть ногу. Давай покажу. В какой-то момент всё идёт не по плану, когда Умути решает показать Руи одно из движений. Он укладывает руки на чужую, непозволительно худую для парня, талию, становится сзади практически вплотную и… чувствует абсолютно всё. Становится жарко. Руи судорожно вздыхает, его ресницы трепещут, но он кивает и ждёт. Умути готов провалиться сквозь землю, но делает вид, что всё нормально и начинает показывать, как правильно. Руи что-то мычит, но реагирует не так ярко, как до этого. Умути не хочет от него отходить. — Теперь понял, спасибо, — очередная очаровательная улыбка, — кстати, я знаю китайский. Поэтому мы можем говорить и на этом языке. — Серьёзно? Что ещё ты скрываешь, чертовка, — Умути смеётся, на что Руи цыкает языком и с улыбкой откидывает волосы, — можно попробовать, да. — Сегодня снова танцуем под блэкпинк, — оповещает Руи, подходя к ноутбуку, — как думаешь, их последний релиз можно станцевать на каблуках? — Ты про джамп? Не думаю, это слишком травмоопасно, — Умути качает головой, потягиваясь и разминая мышцы. — Да? А так хотел попробовать, — Руи моментально грустнеет на глазах, и Умути становится плохо. — Можно, да. Я что-нибудь придумаю и обязательно тебе скажу, — кивает, спеша успокоить, — только не расстраивайся. Сияющее выражение лица Руи, как бальзам на душу. Умути выдыхает и понимает сам для себя: теперь он не может допустить, чтобы Руи хоть из-за чего-то грустил. — Ты лучший! Сделаем перерыв? — Да, давай. Они усаживаются рядом на диване и с облегчением стягивают каблуки. С глухим стуком обувь падает на пол. Умути вытягивает ноги, но смотрит не на свои — на Руи, нижние конечности которого могли бы посоревноваться с высотой какой-нибудь Эйфелевой башни. — Что-то не так с моими ногами? Ты просто странно долго смотришь, — замечает Руи, и Умути кашляет, тут же отводя взгляд. — А? Нет, я просто задумался. Длинные у тебя ноги, красивые… Умути хочет исчезнуть, вот настолько ему сейчас стыдно. Но Руи только смеётся в ответ и кивает, смущённо что-то мыча в ответ. — Спасибо. Я часто слышу комплименты, но от тебя это, почему-то приятнее. — О, — Умути кивает, — я рад, что не ставлю тебя в неловкое положение подобным. — Ни в коем случае, — Руи смотрит ему прямо в глаза, — продолжай. Тишину всё ещё разбавляют Блэкпинк, на этот предлагая убить любовь. Но Умути думает, что его любовь к Руи уже ничего не убьёт. Потому что он обдумал всё больше сотни раз, взвесил все «за» и «против», довёл Хару до трясучки своими «а если, а вдруг» и сам чуть не сошёл с ума. Руи двигается ближе. Умути делает то же самое. Их мизинцы касаются друг друга. Ситуация странная и до ужаса неловкая, но прерывать ничего не хочется. Какое-то время пробыв в тишине и без движения, Умути чувствует, как Руи кладёт свою голову ему на плечо. — Не знаю, как это будет правильно сказать, — в голосе Руи слышна нервозность, — боюсь тебя оттолкнуть. — Я готов сделать для тебя всё, что угодно, если ты позволишь, — вылетает само собой, от чего Умути пребывает в шоке сам с себя, — ну то есть… Да. Ты мне нравишься, Руи. Я действительно готов на всё ради тебя. Понимаю, что звучат такие слова слишком громко, но с нашей первой встречи я не могу нормально спать. Думаю о тебе и не понимаю, как можно быть таким невероятным. Руи удивлён. Это очень слабое слово. Умути использовал бы более грубое, но в отношении Руи сделать так не может даже в мыслях. Поэтому просто терпеливо ждёт хотя бы какую-то реакцию, чтобы понять, что делать дальше: извиняться или лезть с поцелуями. На лице Руи проявляется краснота разных оттенков, которая сопровождается невнятным мяуканьем. Кажется, он вспоминает все языки, которые знает, смешивает их и выдаёт что-то нечленораздельное. Умути даже стыдно, что признание получилось настолько не вовремя и слишком неловким. — Прости, если я перегнул, просто это правда уже невозможно, — Умути перехватывает руку Руи, — я потерял голову от тебя, это не проходит. Умоляю, просто давай будем вместе. Я буду слушаться тебя во всём, обещаю… — Так непривычно от тебя слышать подобное, — Руи хихикает, но руку не возвращает, — ты показался мне совсем не таким, а теперь… ведёшь себя так из-за меня? — Да, — Умути кивает с готовностью, будто пришёл в церковь на исповедь, — я и сам не верил, что могу испытывать подобные чувства. Но ты перевернул во мне абсолютно всё. В начале я скептически относился к тебе из-за слухов, но теперь… Теперь я хочу, чтобы мы… Губы Руи на вкус, как вишнёвый блеск для губ. Умути не дышит, но сразу же отвечает. Теперь своеобразный танец происходит между ними в таком виде, и это делает слишком хорошо. Причмокивания, громкие выдохи и тихие стоны. Умути прикусывает нижнюю губу Руи, следом зализывает языком и не может остановиться. Языки находят друг друга спустя пару секунд. Руи углубляет поцелуй, открывая рот, откидывается назад, от чего Умути прижимается ближе. Приходится почти нависнуть сверху, обхватив тонкую шею ладонью. Ресницы Руи трепещут, дышать становится труднее, но они не могут прекратить. — Я понял тебя, — выдыхает Руи прямо в губы, смотря из-под ресниц, — ты мне тоже нравишься. Умути кажется, что он самый счастливый человек в жизни. — И буду только рад, если ты станешь делать всё, что я скажу, милый. Руи смеётся, пока Умути снова нападает с поцелуями.***
Жарко. Фестиваль проходит на открытом воздухе, но в плюс тридцать два присутствует желание находиться только в просторном помещении с кондиционером. Умути устало обмахивает недовольного Руи веером. С самого утра парень капризный, потому что всё ему не то и всё не так. То не те туфли подал, то неправильно кофе сварил, то вообще «зачем ты крутишься здесь по всей квартире? У тебя дел что ли нет, я понять не могу?». Умути послушно пытался облегчить жизнь своей обожаемой недовольной диве. — Я уже не хочу выступать, давай уедем отсюда, ну Умути-и-и, — снова начинает канючить Руи, — это невозможно! — Мы не можем, любовь моя, — Умути поджимает губы, — потерпи, сейчас Хару принесёт карманный вентилятор. — Ну где он та-а-ам, я уста-а-а-л. Умути целует надутые щёки Руи и осторожно гладит по голове, пытаясь хоть как-то поддержать. Вскоре к ним подходит Хару с мороженым, бутылкой воды и вентиляторами. — Так, держите, это вам. Вот тебе, Руи, а это тебе, друг мой, — Хару по очереди раздаёт всем вещи, — как вы тут? — Я сейчас умру, — Руи выпивает половину бутылки воды, включает вентилятор на самую большую мощность и тут же пихает его в руки Умути, чтобы самому открыть мороженое, — ненавижу жару. — Крепись, — Хару сочувствующе глядит на них снизу вверх, — вы всё равно выступите круче всех! Умути молча подрабатывал держателем вентилятора, пока его ненаглядный с довольным видом уплетал мороженое. Всё бы ничего, лишь бы Руи был доволен. — Кстати, сегодня же придёт ещё один мой друг, — вспоминает Руи, — где он там… Должен был уже приехать. — Не злись только из-за этого, — просит Умути, поднося вентилятор ближе к декольте на груди, — до выступления ещё есть время. — Так я хочу Хару с Хёном познакомить, — цыкает языком, — ничего ты не понимаешь. — Прости, любовь моя, — Умути послушно кивает, — я не понимаю, да. Хару только смеётся, пока Руи качает головой, а Умути поджимает губы. Их тишину нарушает незнакомый для Умути голос того самого Хёна. — Привет, я не опоздал? — Опоздал, — нервно дёргается Руи, после чего Умути приобнимает его за плечи и целует в щёку, — знакомься, это Умути, мой будущий муж. — Приятно познакомиться, — Умути пожимает Хёну руку. — Взаимно. А это?.. — А это Хару. Надеюсь, что твой будущий муж. Хару внезапно краснеет от подобного заявления и что-то мямлит, протягивая Хёну руку. Умути смотрит на их разницу в размерах и качает головой. Да, повезло Хару, отхватил, так отхватил себе. — Руи как обычно шутит свои шутки, прости его за то, что смущает. Я Хён, рад тебя видеть. — Да всё хорошо, угу-м… Я Хару. Да, Хару… Руи наклоняется ближе к уху Умути и довольно урчит: — Теперь мы будем дружить парочками. Как думаешь, кто у них станет подкаблучником? — Конечно же Хён, что за вопросы. Руи смеётся, а Умути целует в любимые губы, слизывая вкус мороженого.
