Я хочу быть с тобой

Ну, в общем-то, Уэйд пытался. Не то, чтобы он ,вообще, любитель бегать от проблем, но, когда твоя любовь- это Человек-паук, переживающий о проблемах с девушкой в обычной жизни, то особой радости это, как-то, не приносит. Именно поэтому Уилсон выключал всю свою фантазию и воображение, когда к нему приходили гости с притона. И купил маску человека-паука он, только, чтобы быть увереннным: Человек-паук ни капли не возбуждает Дэдпула. Кстати, как показала практика, маска человека-паука на каком-то парне (по точному совпадению, совпадающий с комплектацией Героя)выглядит намного сексуальнее, нежели, когда Уилсон просто пытается мысленно подставить эту маску к лицу. В голове было только одно осознание: «Я пытался уйти от любви.»   Следующей стадией, уже после той, что подразумевала отрицание, но перед принятием, было у достаточно своеобразной: Дэдпул брал острую бритву, и правил себя.  Но сколько бы Уэйд не укрывался в подвалах, разрезая кожаные ремни, стянувшие слабую грудь, легче не становилось. Он все равно возвращался на их крышу. Все равно слушал жалобы на Мэри Джейн, которая в очередной раз дала пизду какому-то уебку Флешу.  Уилсон ненавидит Мэри Джейн, но ему нравится Флеш, который может увести чужую девушку. Нет, он должен это сделать!   Нет, что вы, Уилсон хочет и желает счастье Питеру. Но, вот, маленькая проблема. Желает он это, только рядом с собой.  —Я хочу быть с тобой,- сказал Уилсон, перебивая Питера на половине рассказа, про очень сложный тест в колледже. Кажется, из-за него герой не спал совсем последние несколько суток.  Уэйд много раз говорил о своей любви: намекал, говорил прямо, пытался показать что-то действиями. Однако, для умники Питера это были шутки. Особенно смешной шуткой был тот случай, когда Человек-паук пожаловался на сломанную мультиварку, а на следующей же недели получил новую. Дэдпул купил ему самую лучшую, дорогую мультиварку с запиской «Герою моего сердца.». Очень смешной юмор про чувства Уэйда!  Уилсон прекрасно помнит случай, когда они, сидя на крыше, слушали любимую песню Паучка, название и текст которой, Дэдпул выучил наизусть. А еще, Уилсон помнит разговор. —Не люблю Alicia Keys,- сказал тогда Уэйд и отставил мини-колонку подальше, но так, чтобы было возможность дотянуться к нужным кнопкам. —Зачем тогда включил?- спрашиват Питер, открывая порцию лапши с какого-то японского ресторанчика. Ха, Уэйд ненавидит японскую кухню. И с этой мыслью, он открыл свое токояки —Тебе нравится, ну а мне нравишься ты,- спокойно, без каких либо сомнений и неуверенности. Уэйд знает, что, чтобы любить кого-то, необязательно становиться серым фоном в пожеланиях и интересах любимого. Но, вот создать комфортную обстановку- пожалуйста. Именно это мужчина и делает.  —Но мы можем слушать то, что нравится тебе. —Я хочу быть с тобой. И я буду с тобой. Уэйд знает. Знает, что его проигнорируют снова, посмеются, опять же- снова. Примят все за шутку, снова.  Но, так или иначе, он был с ним. Пусть, как друг, но, зато, Человек-паук не просто доверял Дэдпулу. Он дорожил Дэдпулом. И единственное, что было сильнее этого доверия к нему, была любовь Уэйда к Паучку. Или просто Питеру. Обстоятельства сложились так, что чертов герой Человек-паук любит лезть на рожон. Любит пойти в самое опасное место в одиночку. Любит пожертвовать собой, ради других. Умрет сам, нежели убьет другого, того, кто за всю свою жизнь не сделал и одного хорошего поступка. Питер. Твое имя давно стало другим. Снимая маску с мертвого тела, Уэйд ужаснулся. На лице не осталось и одного не сгоревшего участка кожи. Взрыв был слишком сильный, чтобы иметь шанс выжить. Даже Дэдпул после такого срастался бы очень долго. И ведь, он сгорал заживо. И это больно, очень больно. Твое тело пробивает огнем, ты сгораешь медленно и мучительно долго остаешься в сознании. Чувствуешь, как сгорают кости и наконец-то добираются до жизненно важных органов. И наконец, погибаешь. И Питер чувствовал эту боль. Ему было больно до самого конца. А Уэйд? Его просто не оказалось рядом. Теперь, единственное оставшееся прежнее место, до оружия икс погасло. Глаза потеряли свой цвет. Подъехавшие врачи и пожарные растолкали собравшийся вокруг сгоревшего дома народ, начиная тушить огонь.  Уилсон не спас его.  Не смог спасти. Спину жгло оранжевым пламенем, кожаный костюм слишком быстро нагревался. Если спасатели не поторопятся, то Дэдпул сгорит здесь же. Вот только, он сможет проснуться снова, как ни в чем не бывало, а Питер так и останется лежать здесь. Горячий и твердый. Врач сказал, что его больше нет.  Ха? Уэйд догадался. Мало кто остался здесь после сильного пожара. Никто бы не остался, кроме бессмертного наемника. Даже чертов Росомаха зажарился бы до золотой корочки. —Пожарный выдал мне справку, что дом твой сгорел. —тихим и хриплым голосом бормотал Уэйд. Натянутый капюшон черной кофты с красными полосками-паутнками на черную бейсболку, черные джинсы со старыми берцами и могила.  Уэйд никогда не думал, что будет ходить на могилы. Он всегда придерживался мнения, что помнить о человеке можно и без камня с именем. Однако, так становится легче. Сразу ощущается присутствие рядом, кажется, что Питер просто молчит, слушает бредни Дэдпула и готовится рассказать какую-то нудную, ботанскую херню. Уэйд каждый раз ждет это, но каждый раз слышит только шелест листьев, или биение дождя об каменную плиту, реже, чьи-то разговоры слева. Молодая семья приходит на могила маленькой девочки. Ее зовут… кажется, Морган?  Сначала, Уэйд приходил сюда каждый день, бредил, придумывал ответы Питера на свои Вопросы. Пытался внушить себе, что герой здесь, рядом.  Но вскоре, расписание посещения изменилось, работа никуда не делась, а также долг героя теперь был на нем. Чутья и паутины у него не было, но это не значит, что он пройдет мимо попытки ограбления банка. Так что, теперь день для них двоих было воскресенье. Сначала была суббота, но, как оказалось, именно в этот день приходила тетя Мэй, а пересекаться с ней желания, ну, совсем не было. Дэдпул присматривал за ней издалека. Бывало, провожал домой поздно ночью, прячась за мусорными баками. Пару раз помогал справиться с мелочными грабителями. И следил, чтобы никто не узнал тайну личности Человека-паука. И тем самым, не наткнулся на его невинную тетю. В комнате с белым потолком, с правом на надежду. Больше всего Дэдпул ненавидел квартиру на Манхэттене. Она была любимой для Питера. Вдвоем они часто приходили сюда после патруля в конце недели и рубились в приставку до самого утра. После, встречали рассвет и, наконец, расходились.  В комнате с видом на огни, с верою в любовь. Находиться здесь было крайне тяжело, каждый угол напоминал о нем, а запах никак не выветривался(Уэйд и не пытался). Продать рука не поднималась, не приходить ноги отказывались.  Но, что больше всего ненавидел Уэйд, так это просыпаться рано утром и думать, что после очередной посиделки они уснули за приставкой.  Но Питера нет. Посиделок больше нет.  Стекло бутылки ломалось под силой рук, словно шоколад. Кусочки резали пальцы, которые не могут прикоснуться к нему. Хотелось винить всех вокруг. Если бы кто-то следил за чертовой плитой, или из-за чего там пожар случился? Да плевать! Ведь, что бы то не было, Питер не смог спастись.  Уэйд смотрел в эти лица и не мог им простить. Того, что у них нет его и они могут жить. Каждое чертово воскресенье, Уэйд сидел у могилы и пытался дышать. Слез не было, нет, только тоска и вина.  —Я хочу быть с тобой. Я хочу быть с тобой. Но я не буду с тобой.