Часть 1
19 ноября 2025 г., 21:33
***
Он планировал провести тихий вечер дома. Обычно он отправлялся в паб с остальными, но за окном лил дождь, а настроение было ни к чёрту. Без сомнения, Рон и Тео всё равно найдут какую-нибудь вульгарную альтернативу «Кабаньей голове» и будут часами спорить об этом под дождём. Нерешительные уёбки. Драко любил своих друзей. Ну, чаще всего. Но покой он любил ещё больше. И сегодня вечером этот покой воплотился в холодной бутылке Pimm’s и новой игрушке, которую он импульсивно купил у подозрительно восторженного продавца в Лютном переулке. Силикон, основа из розового золота, семь режимов вибрации. Чуть роскошно. Чуть отчаянно. Драко это вполне устраивало. Вставить её было проще простого. Заклинание смазки, пара дразнящих движений пальцами — и вот она скользнула внутрь, вызвав вздох и лёгкое поджатие пальцев ног. Если честно, прошло уже порядочно времени — целая вечность, когда он обходился только рукой и фантазиями, — и это растяжение заставило его ноги задрожать в самом приятном смысле. Сегодня он расположился на диване, а не в спальне. Ради смены обстановки, конечно. Но ещё и потому, что в его спальне притаился паук размером с суповую тарелку, а он пока не был эмоционально готов разбираться с этой драмой. В последнее время он вообще ни к чему не был эмоционально готов. Оказалось, что влюблённость в грёбаного Гарри Поттера делает с мозгом странные вещи. Неприятные, трепетные. Отсюда и затишье. Отсюда и вибратор. Пульт был у него в руке… ну, по крайней мере, только что был. Он собирался постепенно накалять обстановку. Подразнить себя. Позволить воображению нарисовать смуглую кожу, касающуюся его собственной, и зелёные глаза, глядящие на него сквозь эти невыносимые очки. Но пульт пропал. Он потянулся за ним, пошарил среди подушек, под пледом, за журнальным столиком. Пусто. Пыхтя, он поднялся с дивана — штаны всё ещё болтались где-то у колен — и оглядел квартиру. Она была чуть более захламлённой, чем обычно: пиджак валялся на стуле, на столе громоздились коробки от еды навынос, на полу валялась невскрытая почта. И тут, как раз когда он натянул пижамные штаны обратно, входная дверь распахнулась с грацией шального бладжера. — Драко, клянусь, если я ещё раз увижу этого типа, я выбью ему все зубы! — заявила Панси, похожая на разъярённую морскую ведьму, с промокшими насквозь волосами и размазанной подводкой. — Он сказал, цитирую, что хочет узнать, какова на ощупь задняя часть моих колен! Драко издал вопль. Это был не благородный вскрик — это был пронзительный, душераздирающий визг, полный ужаса и возмущения. Его пальцы метнулись к палочке, а сердце бешено заколотилось. — Да заткнись ты, — бросил Рон, вваливаясь в комнату с тремя бутылками, прижатыми к груди. — У нас есть вино, джин и еще что-то фиолетовое. Стрёмный Колин оккупировал последний открытый паб, и никто не захотел сидеть ближе, чем в двух метрах от него. Гермиона ворвалась следом, закатив глаза. — Он облизывал свою бутылку, глядя мне прямо в глаза. — Задняя часть моих колен! — снова взорвалась Панси, всё ещё пылая от гнева. — Драко, — позвал Тео, заходя в квартиру с двумя зонтами в руках и Блейзом, следующим за ним по пятам. — Я предлагал нашу с Блейзом квартиру, но Панси заявила, что там воняет мужиками. — Это правда! — отрезала Панси. — И плесенью! Дверь хлопнула, когда вошёл последний гость — Гарри. Его волосы были мокрыми, очки запотели, а толстовка застёгнута до самого подбородка. Он сиял улыбкой человека, который явно не подозревал, что застал Драко за чем-то неловким, и держал в руках несколько пакетов с едой навынос. — Тайская кухня! — весело объявил он. — Я взял твоё любимое жёлтое карри, Малфой. Драко замер, оглядывая всех. Мокрые, перепачканные грязью, спорящие, они заполонили его квартиру влажными куртками и перебивающими друг друга разговорами. Он попытался заговорить. Не вышло. Попробовал снова. И, наконец, с вибратором, всё ещё крепко сидящим в его заднице, он выпалил: — Какого чёрта вы все делаете в моей квартире?! Гермиона недовольно приподняла бровь. — Сегодня пабная ночь, Драко. — Само собой, — подхватила Панси, уже стягивая пальто и высушивая его заклинанием. — Не тупи. — Ты сказал, что останешься дома, — заметил Рон, бесцеремонно наливая джин в один из лучших стаканов Драко. — Вот мы и притащили паб к тебе. — Ещё раз повторяю, — вмешался Тео, — я предлагал свою квартиру. — Даже я признаю, что наша квартира — настоящая помойка, приятель, — передёрнувшись, пробормотал Блейз. — Я вас всех ненавижу, — отрезал Драко, в основном потому, что не мог выпалить: «У меня в заднице посторонний предмет, и я на грани». — Вы неблагодарные. И вам всем срочно нужны хобби. — Ага, как будто у тебя есть хобби, — хмыкнул Блейз, перешагивая через валяющийся носок. — Твои планы на вечер явно сводились к тому, чтобы глушить Pimm’s и ныть о китах. — Это прекрасные и недооценённые создания! — выпалил Драко, потому что да, он бы делал именно это, если бы не его недавняя покупка. Гарри усмехнулся и положил руку на спину Драко, между лопаток. От этого по его позвоночнику пробежала дрожь. — Киты — классные, — тепло сказал Гарри. — Блейз просто бесится, что у него нет хобби, кроме как поливать всех грязью. Блейз презрительно фыркнул. — Это говорит человек, который ради кайфа потеет в спортзале. — Завидуешь? — ухмыльнулся Гарри. — Ты бы и половины моих весов не выжал. — Выжал, — передразнил Блейз. — Попробуй кардио, неандерталец. Драко уже не слушал их перепалку. Его мозг коротило. Ему нужно было в ванную. Срочно. Драко встал и, скованно шаркая ногами, двинулся к коридору. Если бы он только мог идти нормально, если бы он просто… — Драко? — голос Гарри раздался прямо за его спиной, теперь уже с ноткой беспокойства. — Ты как-то странно ходишь. — Правда? — прохрипел Драко, зажмурившись. — Просто… нога затекла. Гарри медленно кивнул, явно не купившись. — Тебе помочь? Драко выдохнул, дрожа от напряжения. О, как же ему хотелось, чтобы Гарри помог. Желательно на четвереньках, на коленях, нагнувшись над раковиной… — Нет, спасибо! — выпалил он слишком поспешно. Он продолжал идти. Каждый шаг заставлял игрушку внутри него двигаться, посылая жаркие волны по позвоночнику. Если бы он только добрался до ванной… — Почему пульт в холодильнике? Нет. — Рон, не трогай вещи Драко, — предостерегла Гермиона. — Да он просто валялся рядом с бутылкой Pimm’s! Нет, нет, нет, нет. — И для чего он? — Рон нажал на кнопку. Драко издал сдавленный звук и пошатнулся, схватившись за стену, когда вибратор ожил и загудел. Его ноги подкосились. — Блядь, — выдохнул он. Гарри высунулся из-за угла. — Это как-то не похоже на затёкшую ногу. — Ох, отъебись, Поттер, — огрызнулся Драко и тут же пожалел об этом, увидев, как у Гарри расширились глаза. К счастью, никто больше не услышал жужжания. К несчастью, пульт переключил вибратор на режим пульсации, и теперь тот ритмично дразнил его простату. Драко сжал бёдра и прикусил губу. Это лишь заставило игрушку войти ещё глубже. Его голова с глухим стуком ударилась о стену. Гарри нахмурившись встал перед ним. — Ты в порядке? Драко совершил ошибку, посмотрев на него. Гарри, с этим его тёплым взглядом. С этими ебучими большими руками, которые теперь поддерживали Драко. — Ты что-то потянул? — Голос Гарри был таким мягким. Он так близко. — Мерлин, ты… ты весь дрожишь. Принести твою палочку? Обезболивающее зелье? Драко издал звук, отдалённо похожий на «нет». Он остро ощущал, как его член, горячий и напряжённый, прижимается к пижамным штанам. Каждое движение бёдер заставляло игрушку скользить глубже, давя на то самое место, от которого сводило ноги. — Я в порядке, — прошипел Драко, и на его висках выступили капельки пота. — Нет, ты явно не в порядке. — Ох, ёбаный ты Боже, — прошептал Драко, широко раскрыв остекленевшие глаза, когда игрушка снова и снова натыкалась на его простату. Он медленно сполз по стене, ноги окончательно подкосились. Гарри тут же присел рядом. — Я… я просто… мне нужно… Он вцепился зубами в нижнюю губу, когда его пронзила очередная волна наслаждения. Он опустил голову, чтобы Гарри не видел его лица. Но Гарри снова протянул руку, с мучительной нежностью обхватив лицо Драко и мягко повернув его к себе. Его руки, грубые, мозолистые и такие чертовски притягательные, заставили бёдра Драко дёрнуться — совершенно непроизвольно, — когда новая волна удовольствия прокатилась по телу. Гарри, нахмурился, всё ещё не понимая, что происходит, его лицо выражало глубокую озабоченность. — Ты весь дрожишь. Серьёзно, мне кажется, у тебя какая-то реакция. И тут его взгляд, наконец, скользнул вниз. Жужжание в узком коридоре теперь звучало громче. Мягкие, влажные звуки игрушки, скользящей внутри Драко, заполнили тишину. А сам Драко — с пылающим лицом, задыхающийся, с расширенными зрачками — был явно и недвусмысленно возбуждён . Его пижамные штаны откровенно выпирали, бёдра дрожали. Гарри замер. Его рот приоткрылся. — Погоди… Это что… Драко не мог ответить. Он не мог ничего сказать. Игрушка снова забилась глубоко внутри, и он застонал. Гарри слегка отшатнулся, продолжая пялиться на Драко и быстро моргая. — Драко, ты… что, чёрт возьми, у тебя там происходит? Голова Драко с глухим стуком ударилась о стену. Он был готов умереть. Прямо здесь и сейчас. — Не спрашивай, — пробормотал он. Лицо Гарри было как с картинки: раскрасневшееся, ошарашенное, заинтригованное. Его взгляд снова скользнул вниз, явно уловив очертания члена Драко в штанах, а затем вернулся к совершенно разбитому выражению лица Драко. — О боже, — хрипло прошептал Гарри. — Так… пульт был для этого? Драко окончательно смирился с происходящим. Он был слишком близок к оргазму, чтобы остановить это, и не смог бы связать и двух слов, даже если бы от этого зависела его жизнь — а она, похоже, и правда зависела. Особенно если Поттер не перестанет стоять так близко, выглядя при этом таким обеспокоенным и притягательным. Его бёдра снова дёрнулись, когда эта проклятая штука внутри загудела с новой силой, заставляя ноги дрожать, а пальцы беспомощно царапать половицы. Он слышал, как Гарри дышит рядом, присев на корточки, совершенно сбитый с толку и раздражающе близкий. А Рон, этот гад, наверняка оставил пульт на грёбаном седьмом режиме и ушёл разливать напитки, даже не подозревая, что рушит жизнь Драко. Снова послышались шаги — судя по топоту ботинок, это была Гермиона. Гарри в панике вскинул голову и оглянулся на Драко. И тут в Гарри что-то переменилось. Драко это заметил: челюсть Гарри сжалась, глаза прищурились, и в них мелькнуло что-то почти собственническое. Он пробормотал: — Прости, — и наклонился ближе. В следующее мгновение Гарри подхватил Драко под бёдра, словно тот ничего не весил. Драко едва сдержал вскрик, и его ноги рефлекторно обхватили талию Гарри. Ох, блядь. Руки Гарри крепко держали его, словно стальные. Драко вдруг оказался в воздухе, прижатый к груди Гарри, пока тот нёс его в спальню. Дверь за ними захлопнулась, и Гарри, слегка запыхавшись, щёлкнул замком. Драко захлебнулся звуком, похожим на всхлип, но тот застрял в горле и осел где-то у шеи Гарри, где тёплый, дымный аромат его лосьона после бритья только усугублял ситуацию. Этот тупица даже не подозревал, как одним своим существованием доводил Драко до безумия. Гарри привалился спиной к двери, словно ему самому нужна была опора, чтобы не рухнуть. — Это так чертовски унизительно, — выпалил Драко, хотя эффект его слов слегка смазался из-за того, что он беспомощно тёрся о живот Гарри, пыхтя сквозь стиснутые зубы. Гарри коротко хохотнул, его голос звучал напряжённо. — Для кого из нас? Драко наконец поднял на него взгляд, у него закружилась голова, и он тут же замер. Лицо Гарри пылало. Зрачки были расширены. Его руки всё ещё крепко держали Драко под бёдра, подхватив его, будто это ничего не стоило. И он был — ох, блядь — твёрдым. Очень твёрдым, прижатым прямо между ног Драко, и тот невольно захныкал, не успев себя остановить. — Ты… что это значит? — пролепетал Драко. Вибратор снова загудел, и он задохнулся, его пятки впились в бёдра Гарри. — О, Мерлин, плевать. Поставь меня на пол и иди скажи Рону, чтобы он выключил эту… о, дьявол… эту блядскую штуковину... Он почти заскулил, зажмурив глаза, когда в дверь постучали. — Ты там в порядке? Гарри с тобой? — спросила Гермиона, её голос звучал озабоченно и мягко, без малейшего подозрения о происходящем. Гарри чуть повернулся, словно заслоняя Драко своим телом. Драко ещё сильнее вцепился в его плечи. — Мы принесли тебе ещё Pimm’s, — ласково добавила Гермиона. Драко выдохнул что-то, похожее на нервный смешок, прямо в шею Гарри. — Миона, э-э… Драко неважно себя чувствует, — сказал Гарри, стараясь говорить бодро. — Я только проверю, как он, и сразу вернусь. — О нет, — тут же встревожилась она. — Мы можем чем-то помочь? Тебе нужно что-нибудь? — Нет! — голос Гарри дрогнул. — В смысле, мы справимся! Наступила пауза. Затем послышались удаляющиеся шаги. Драко полностью обмяк, уткнувшись лицом в тёплый изгиб шеи Гарри и тяжело дыша. Всё его тело дрожало, вибратор всё ещё гудел внутри, посылая медленные, изматывающие волны. Он был так близко, он чувствовал это, но унижение, напряжение — и чёртово присутствие Гарри — не давали ему переступить грань. Глаза защипало. Он сильнее прикусил губу. И тут раздался голос Гарри — тихий, почти благоговейный: — Позволь мне помочь. Драко замер, отшатнувшись, словно ему дали пощёчину. — Что? Гарри не дрогнул. Лишь крепче сжал бёдра Драко своими тёплыми, большими, уверенными руками. — Я хочу помочь, — повторил он ещё тише. — Можно? Гарри опустил его на кровать с такой уверенностью, словно это было само собой разумеющимся, словно их не могли застукать в любую секунду, словно Драко не дрожал от смеси желания, страха и ошеломляющей силы момента. А затем Гарри навис над ним, упираясь руками по обе стороны его тела, и Драко окончательно потерял уверенность, что находится в той же реальности. Это точно был сон. Галлюцинация, вызванная лишней порцией Pimm's. Может, он вообще вырубился в коридоре и теперь пускает слюни на пол, пока их друзья спорят, что включить, а ему лишь мерещится, будто сам чёртов Гарри Поттер предлагает ублажить его, выглядя при этом до невозможности соблазнительно. — Твою мать, — прохрипел Драко, его бёдра дёрнулись, когда вес Гарри прижал его к матрасу. Его тело реагировало само по себе, хотел он того или нет. — Можно? — снова спросил Гарри, его голос был низким и напряжённым. В его глазах горело что-то жадное, почти неоспоримое, но в то же время неуверенное, словно он сомневался, имеет ли право желать этого. Его руки дрожали, застыв в воздухе, а язык то и дело скользил по губам, будто это могло унять жар, пульсирующий между ними. Драко не мог думать. Не мог связать ни одной внятной мысли. Он был так возбуждён, что это граничило с болью; его бёдра подрагивали, а игрушка внутри него снова и снова задевала простату — слишком ярко, слишком хорошо, слишком невыносимо. Запах Гарри — тёплый, землистый, сводящий с ума — окончательно затуманивал его и без того спутанный разум. — Да, — выдохнул он. Большего он сказать не мог. Меньшего — тоже. — Да, можно. Этого было достаточно. Гарри бросился вперёд, словно ждал этого целую вечность. Их губы столкнулись — жадно, беспорядочно, — и Драко даже не пытался угнаться за ним. Возможно позже он подумает, как это всё было правильно. Как они идеально подходили друг другу. Но сейчас Гарри был повсюду: его рот горячий, открытый, требовательный, а Драко едва мог дышать сквозь всхлип, вырвавшийся из него, когда руки Гарри дёрнули его за штаны. Он поспешно наложил заглушающее. — Обалдеть, ты… — задыхаясь произнёс Гарри. Одна его рука скользнула в штаны Драко, другая всё ещё сжимала его бедро. — Ты прекрасен. Его ладонь обхватила член Драко — тёплая, осторожная, мучительно медленная, — и Драко даже не подумал смущаться. Он был слишком поглощён ощущениями, вжатый в матрас, задыхающийся от ощущений. Гарри смотрел на него так, будто не мог решить, произведение ли искусства перед ним или бомба, готовая взорваться, — и, честно говоря, оба предположения были верны. Драко начал беспомощно толкаться в его руку и прикусил кулак, чтобы заглушить себя — потому что любой звук, который мог сейчас вырваться из его рта, наверняка бы позорно угробил весь его род. Но Гарри нахмурился. Он поднял свободную руку и мягко отстранил запястье Драко. Переплёл их пальцы и прижал их руки к простыням. — Я хочу тебя слышать, — сказал Гарри хриплым, надломленным голосом, и, Мерлин ему в помощь, настолько искренне, что желудок Драко перевернулся. — Не прячься от меня. Драко моргнул, остолбенев от такой неприкрытой откровенности. И Гарри — ну, конечно же, этот чёртов выпендрёжник — выбрал именно этот момент, чтобы опуститься и взять член Драко в рот. Драко мог поклясться, что увидел звёзды. Возможно и своё созвездие. Это было непристойно. Где-то на грани рационального мышления он решил, что человек не жил по-настоящему до того, как чёртов Гарри Поттер не засунул его член себе в рот, пока вибратор пульсировал внутри него, а их пальцы были переплетены, словно они пара влюблённых поэтов. Если бы он умер прямо сейчас, он бы умер счастливым. Он был бы самым пиздецки счастливым призраком, бродящим по этим коридорам, стонущим в стенах и звенящим люстрами в оргазменной солидарности. Но он не был мёртв. Нет, он чувствовал себя до нелепости живым. Рот Гарри был горячим и влажным, его пальцы крепко держали Драко. Драко дрожал, ноги тряслись, свободная рука цеплялась за простыни, и в тот момент, потому что жизнь несправедлива, а Гарри жесток, он застонал. Вокруг члена Драко. Этот звук вызвал у него такую сильную дрожь, что он решил, будто может испариться на месте. Другая рука Гарри, та, что не сжимала его, скользнула вниз, чтобы погладить себя через штаны. Лениво. Жадно. Как будто у него было всё время мира. Этот вид, осознание того, что Гарри может так возбудиться только от этого, от него — сломило Драко. Драко кончил с придушенным вскриком, слава Мерлину за заглушающее, и его бёдра задрожали, голова запрокинулась, а за закрытыми веками взорвались звёзды, будто метеоритный дождь. Их пальцы всё ещё были крепко переплетены, и хватка Гарри заземляла его, пока последние волны удовольствия сотрясали тело. Он обессиленно лежал на смятых простынях, всё ещё наполовину измождённый, пока Гарри осторожными движениями вынимал из него вибратор, тихо шепнув «Фините». Жужжание тут же стихло, оставив лишь звук их неровного дыхания. Гарри смотрел на него так, будто не мог поверить, что Драко реален. Словно он был чем-то святым. Он быстро взмахнул палочкой и наложил «Скорджифай», и прежде чем Драко успел осознать заклинание, Гарри протянул руку и нежно убрал влажные пряди с его лба. И несмотря на всё — несмотря на дрожь в бёдрах, расслабленный позвоночник и лёгкое покалывание отголосков оргазма в губах — именно этот жест, каким-то образом, заставил его грудь сжаться. Он слабо улыбнулся Гарри. — Ты и твой чёртов комплекс спасителя, — пробормотал он, всё ещё пребывая в сладком тумане. Гарри фыркнул и опустил голову к изгибу шеи Драко, легко коснувшись её губами. — Поверь, — сказал он тихо, с приглушённой хрипотцой, — это был чистый эгоизм. Драко моргнул. Ну, Гарри только что подарил ему лучший оргазм в жизни, попутно удовлетворив и себя, поэтому неудивительно, что ему это понравилось. Но назвать это чистым эгоизмом? Это уже совсем другое. Драко облизнул губы. Его пальцы скользнули в нелепо отросшие волосы Гарри — то, что он втайне мечтал сделать годами, — и он осторожно приподнял его лицо. — Объясни, — сказал он, хмурясь, хотя его большой палец мягко прошёлся по скуле Гарри. Гарри улыбнулся и наклонился, чтобы снова коснуться его губ своими — медленно, с лёгкой самодовольной ухмылкой. — Да ладно, Драко, — прошептал он, — я думал, ты умнее меня. Драко невольно ответил на поцелуй. Его сердце было в смятении, а разум — в ещё большем беспорядке. — Так и есть, — пробормотал он. — Тогда ты уже должен знать, — нос Гарри мягко ткнулся в его нос, тёплый и близкий. — Я уже много лет схожу по тебе с ума, — сказал он. Сердце Драко сделало что-то до жути драматичное: встрепенулось, споткнулось и взмыло, словно снитч, выпущенный на свободу. Он открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Грудь переполняли эмоции. Вместо слов он обхватил лицо Гарри ладонями, слегка поглаживая его челюсть большим пальцем. — Не лги мне. Гарри покачал головой. — Я бы не стал. Драко приподнял бровь, но Гарри лишь рассмеялся. Прядь волос упала ему на глаза, и Драко, не задумываясь, убрал её. — Не об этом. Драко сглотнул. — Ну, я… — Он отвёл взгляд. — Полагаю, я чувствую то же самое. Выражение лица Гарри смягчилось. Его руки медленно и уверенно легли на талию Драко. — Это было до ужаса неловко, — пробормотал он с улыбкой. Драко фыркнул и легонько шлёпнул его по плечу. — Ну прости, что я был немного не в себе. Гарри удовлетворённо хмыкнул. Внезапно раздался знакомый стук в дверь. — Мы знаем, что вы там трахаетесь! — прокричала Панси. — Выходите немедленно! В гостиной что-то громыхнуло. — Мы не знаем! — взвизгнул Рон. — Мы этого не знаем! Какого хрена?! Гарри застонал и всем весом рухнул на Драко. Ни один из них не шевельнулся. Вес Гарри был таким уютным, его тёплое дыхание касалось ключицы Драко. Судя по тому, как он вздыхал, когда ногти Драко слегка царапали его, скользя по волосам, он явно не собирался вставать в ближайшее время. И тут… — Тео хлещет твой Pimm’s прямо из бутылки, как какой-то дикарь! — проорал Блейз. Драко напрягся. — Ох, чёрт, — он слегка толкнул Гарри в грудь. — Слезай. Гарри моргнул. — Что? Серьёзно? Драко сел, чувствуя себя преданным до глубины души. — Мой Pimm’s. Гарри уставился на него. — Невероятно, — поднимаясь, пробормотал он, но протянул руку, чтобы помочь Драко встать. — Я всегда буду на втором месте после Pimm’s? Драко фыркнул, натягивая штаны. — Планируешь задержаться подольше, чтобы это выяснить, да? — Естественно, — ответил Гарри с упрямой уверенностью. Он притянул Драко за талию. — Попробуй теперь от меня избавиться. Драко встретил его на полпути, мягко коснувшись его губ своими. Он задержался на мгновение, а затем с ухмылкой отстранился. — Не могу поверить, что эта грёбаная игрушка сделала это возможным. Гарри ошарашенно смотрел на него. — Мы никому не расскажем, — продолжил Драко. — Вообще-то, наше первое свидание можно целиком посвятить придумыванию альтернативных версий. Он легонько похлопал Гарри по груди и направился к двери. — Тео, убери свою пасть от моего Pimm’s, или, клянусь Салазаром, я свяжу тебя по рукам и ногам и поджарю, как поросёнка!***
Удивительно, но эта тема всплыла только через несколько дней, у Рона и Гермионы. Они раскошелились на жаркое из Waitrose — курица, хрустящий картофель и что-то зелёное, что ела только Гермиона. Рон уже наполовину прикончил третью порцию, когда вдруг застыл, а его вилка зависла в воздухе. Он слегка нахмурился. — Эй, а что за странный пульт я видел на днях у тебя в холодильнике? Я так и не понял. Бокал Драко замер на полпути к губам. Гарри, сидевший напротив, резко выпрямился, его глаза округлились. — Рон, э-э… — Клянусь всеми древними и забытыми богами, — перебил Драко, метнув в него убийственный взгляд, способный освежевать человека послабее, — если ты хоть слово скажешь, я наложу «Обливиэйт» на нас обоих и брошусь в Темзу. Гарри вскинул руки, едва сдерживая хохот, хотя его плечи уже тряслись. Рон нахмурился. — Что? Что такого в этом пульте? От чего он вообще? Драко повернулся к нему, собранный и надменный. — Это был пульт для освещения. В моей спальне. Рон фыркнул. — Ага, а почему тогда он был в холодильнике? — Я делал коктейль. Видимо, отложил его… Слушай, это неважно. — Это очень даже важно, — спокойно заметила Гермиона, не отрываясь от книги. Драко метнул в неё убийственный взгляд. — Ты. Помолчи. Но он явно недооценил две вещи. Во-первых, способность Гермионы моментально уловить, когда её недооценивают. Во-вторых, полное отсутствие жалости у неё в такие моменты. Она перелистнула страницу с демонстративной аккуратностью. — На нём был логотип. Драко выглядел так, словно его вот-вот стошнит. Гермиона невозмутимо продолжила: — Логотип, который я случайно узнала. А если сложить это и то, как ты уходил, слегка прихрамывая, будто проглотил собственную палочку, и Гарри, увязавшийся за тобой через пять секунд… ну, догадаться было несложно. Рон моргнул. — Погоди. Какой ещё логотип? Гермиона вздохнула, словно объясняла фотосинтез особенно тупой жабе. — Вибратор, Рональд. На пульт от которого ты с энтузиазмом нажимал. Пока Драко был занят весьма… определённым планом на вечер. Повисла пауза. Гробовая, ужасающая тишина. А потом Рон заорал: — ЧТО?! Гарри разразился безудержным хохотом. — Я трогал твой… твой… пульт от задницы?! — прошипел Рон, швырнув вилку, словно она была заражена. — Пока он был внутри тебя?! Драко закрыл лицо руками. — О, Мерлин, пусть это закончится. — Я переключал все режимы! — взвыл Рон, отшатнувшись от стола, будто воспоминание обожгло его. — Я думал, это для отопления! — Ну, кое-что ты точно разгорячил, — пробормотал Гарри в салфетку, задыхаясь от смеха. — НЕ СМЕЙ! — Рон ткнул в него дрожащим пальцем. — НЕ СМЕЙ ШУТИТЬ ПРО СЕКС! — А ещё ты испортил вечер, который обещал быть чертовски приятным, — отрезал Драко, выглядя глубоко оскорблённым. — О боже, — простонал Рон, раскачиваясь на стуле. — О боже. Так вот как вы… вот так… Гарри кивнул. — Я больше никогда не буду пить! — объявил Рон, пятясь к двери. — Никакого Pimm’s. Никаких пультов. Никаких чёртовых холодильников!***
Только позже до Драко дошло, что именно сказала Гермиона. В тот момент он был слишком унижен (лицо спрятано в ладонях, в мечтах лишь смерть или хотя бы выборочная амнезия), чтобы сразу это осознать. Она сказала, что узнала логотип. Ох, вот это уже любопытно. Такую деталь можно переварить только после того, как унижение утихло настолько, что мозг смог перезагрузиться. Как бы то ни было, он нацарапал новые правила сердитым, корявым почерком на последней странице учебника по заклинаниям, в два часа ночи, пока Гарри мирно храпел рядом. • Никогда не совмещать Pimm’s и сексуальную активность в одну ночь. • Никогда не оставлять магловские штуки там, где их могут найти любопытные друзья твоего парня. • Никогда не недооценивать Гермиону Грейнджер. • (Также: разузнать, какие ещё логотипы она знает. Может, даже попросить пару рекомендаций.) А ещё он набросал список дел: • Найти Стрёмного Колина из паба. • Превратить его в сиденье для унитаза. • Найти человека с непереносимостью лактозы и напоить его тридцатью галлонами молока. • Посадить его на Стрёмного Колина, превращённого в сиденье для унитаза. • Отправить Рону открытку с благодарностью.
