Болезненный орнамент. Часть 1.

Маленький город — предмет, оставшийся в мусорке, а деревня — осколок от него; крупный город — дорогая, но не всегда любимая игрушка; столица — дорого уважаемый господин, заведующий всей этой помойкой. — Мирный конгресс при городе Афльстр, речь представителя УСВР Якова. Год 330 от битвы Трёх безумцев. У городской стены вояж из пяти повозок въезжал в город. Вокруг стояли дома; люди суетились, выкрикивали и судачили о первом необычном событии за, кажется, целый век. Виктор не смотрел в окно — он теребил лицо, ругаясь и клянясь убить каждого шутника в этом городе, а возможно — и во всём мире. Стук — стук-стук — снова стук. — Кто там? — лениво отмахнулся Виктор. — Это я, Винус. — Заходи. Дверь отворилась, и на пороге появился Винус, разодетый в красивый костюм. — Как тебе актёры? — спросил он, с жалостью глядя на маленький кусочек торта, оставшийся незамеченным Виктором. — Ну… знаешь, все люди разные… — пробормотал Виктор. — Я понял, не продолжай, — прервал его Винус. — Собирайся: мы скоро выйдем на улицу. Пройдёмся по городу под личинами, чтобы нас не доставали и мы ни во что не влипли. Я лично пообещал городовому, что всё будет чинно и благородно. — А зачем нам идти? — усомнился Виктор. — Мы же не артисты. — Да, но сидеть здесь попросту скучно, — парировал Винус. — К тому же, говорят, в городе живёт один любитель и знаток покера, — добавил он, закрывая дверь. Подойдя к зеркалу и дотерев несчастную щёку, Виктор начал одеваться — просто, без изысков или даже намёка на моду: фарерские брюки да кофта с воротником. Одетый, он вышел в коридор, где Жек опирался на стену и с абсолютным флегматизмом смотрел в окно, а Тали стояла рядом, одетая в свою обычную одежду. Сбоку подскочил Ждин. — Я тебя… — начал было Виктор. Но мысль: заорёшь — привлечёшь внимание толпы к этой повозке, не дала ему закончить криком, а позволила лишь спокойный голос, — Не люблю. — А любить меня и не надо, нужно только восхищаться моими талантами, — улыбнулся клоун. — Во-о-о-общем, завитоусый наш. — Мм… завитоу… завитоусый… кто? — уточнила Тали. — Да старикан наш, Сычом звать. Он уже сделал двойников: они выйдут из кареты, пройдут через толпу, Винус скажет речь… — А он не будет с нами? — спросил Виктор. — Только первое время. А потом все разойдутся, и мы всё взорвём блёстками! — воскликнул клоун и сзади него откуда не возмись взорвались хлопушки. — Погоди, что? И почему я не в курсе? — вытянул шею от окна Жек. — А ты потому что не прошёл ещё испытания клоунской храбрости и не закончил на горе Алаллалаал сто миллионов тренировок, и не встал на путь великой клоунской шляпы. — Кажется, тот воин что-то подобное заливал… — пробормотала Тали. — А вам… — к каждому одновременно приблизились склянки с фиолетовой жидкостью. — А это?.. — начал Виктор. — А это, мой непонятливый друг, — зелья оборота. Ну, пойдёмте, нам уже пора, — взглянув на часы на стене, сказал Ждин. Два глотка, холодная дрожь — и Виктор взглянул в окно. В отражении стоял простой на вид горожанин; лицо его ничего не выражало. Виктор натянул улыбку — губы в отражении повторили её, хоть и с небольшой задержкой. — Хм… почему я рыжий?! — возопил Жек, который выглядел теперь таким же мужиком, но рыжим. — А я… я какая-то некрасивая. И не сильная на вид, — удивилась Тали, разглядывая своё отражение. — Ах-ха-ха! — смех от такого же, как Виктор, но блондинистого и чуть ниже ростом горожанина разорвал напряжение. — Все вопросы к завитоусому, — отсмеялся он. — Пойдёмте. Виктор, Тали, Жек и Ждин прошли по коридору, спустились вниз по скрытой лестнице возле главного выхода и оказались в переулке — по ту сторону толпы. Глубокий вдох, взгляд на яркое солнце — и вся группа направилась по переулку. По пути встречались спешащие люди, что было необычно для такого городка: разодетые дешево и сердито, местами даже грязно. В углах виднелся мусор, а под ногами вилась дорожка с таким небрежным изяществом, будто её чертил сам город, не глядя на карту.