Болезненный орнамент. Часть 1.

Лучик солнца, выгляни хоть раз… лучик солнца, покажись нам… Виктор знал — ему врут. Нагло, в лицо. Но несмотря на уверенность, он не мог понять, где именно ложь. И только чутьё, никогда не подводившее Виктора, кричало и молило: бежать. Бежать из этого места, от этого человека, как можно дальше. Виктор взглянул вверх и к своему удивлению не увидел самого солнца — только тонкий луч, пробивающийся сквозь облака. Винус же просто наблюдал почти безразлично, лишь с малым интересом в глазах. — Сюда придёт война… — еле слышно пробормотал он, почти не размыкая губ. — Что? — немного сбитый с толку выдавил Виктор, но тут же продолжил уже о другом: — А как ты убил… Договорить Виктору не дали. Винус резко оглянулся и вскрикнул: — За нами следят! Там! БАМ! БАМ! В сторону тени, мелькнувшей в том самом луче, полетели несколько пуль. Виктор не успел оглянуться, как тень с нечеловеческой силой выдернула его. Бух! Бух! Земля крутанулась. Бам! Бам! Мгновение — пол замедлился. Голова поднята, и Виктор открывает рот: над ним, за статуей, склонился Ваарий. Обмен взглядами — и Виктор ловит руками револьвер. Тот самый, «Предатель». Виктор ухмыляется. — Позже! — бросает Ваарий и снова — бег. По улицам, вглубь города. — Откуда? — кивок на бегу на револьвер. — Позже! — отрезает тот, и снова улица, улица, ещё одна. Проулок. — Чёрт, не туда. Направо! БАМ! БАМ! Поворот головы — за ними человек, низкорослый, с винтовкой. Враг? Или— Бам! Бам! Пули проскальзывают возле щеки. Виктор разворачивается и отстреливает в ответ — две пули. БАМ! БАМ! В ответ сразу три: БАМ! БАМ! БАМ! Ответный огонь заставляет их пригнуться. Виктор почувствовал, как «Предатель» отдаёт в ладони жаром и правдой — это оружие стреляло, чтобы убить. Не тварей, а людей. — Вот! — выдохнул Ваарий, сворачивая в знакомый переулок. — Дом 13. Та самая улица из газеты! Виктор мельком увидел табличку — да, Жамрта Кунгруиля. Они вернулись на место начала кошмара, совершив круг. Секунда — дверь подъезда захлопывается за спиной, вторая — они проскакивают в чёрный ход, третья — выбегают на другую, тихую и пустынную улицу. Тишина. Такая же неестественная, как и перед этим. Над ними, разрывая серость туч, висел тот самый одинокий лучик солнца. Свидетелем чего он стал теперь?