Your Lover to Your Nightmare

      Тяжесть, которую Цзян Чэн чувствовал на своих плечах, была почти невыносимой, но некому было облегчить это бремя, как и боль, поселившуюся в его груди. Он не осмеливался закрыть глаза; он знал, что в этом случае точно заплачет, а он ни за что на свете не заплакал бы перед стилистами и работниками телеканала. Одна слезинка – и они зададут ему миллион вопросов. К тому же, он не удивился бы, если бы несколько вопросов из них были бы о Вэй Усяне.       Это было похоже на то, как если бы Вэй Усянь взял кнут и разорвал ему грудь одной чёртовой фотографией. Пост быстро стал вирусным; Цзян Чэн увидел его, когда один из других стилистов начал рассказывать о том, как Вэй Усянь обновил свой аккаунт в Инстаграм фотографией своей новой татуировки пылающего солнца на груди. Что, конечно, не было настоящей проблемой; вместо этого было две причины, по которым пост привлёк столько внимания: первая – это угол съёмки фото, очевидно, сделанного кем-то, кто сидел на коленях Вэй Усяня, а вторая – ладонь, лежавшая на другой стороне его груди. Цзян Чэн легко узнал владельца этой руки из-за татуировки, которая, казалось, напоминала трещины на коже.       «Просто друг». Так ему сказал Вэй Усянь. Да, он должен был знать, но он так привык к тому, как Вэй Усянь реагировал на его ревность, что в конечном итоге винил только себя.       «Come on over, Come on over baa-bbby» – раздался рингтон вызова его телефона, и он глубоко вздохнул. Это был Не Хуайсан, и он не мог не ответить на его звонок. Его лучший друг, должно быть, был действительно расстроен и обеспокоен за него.       – Одну секунду, – он вежливо попросил визажиста дать ему перерыв. Его стилист немедленно освободила его, чтобы Цзян Чэн смог ответить на звонок. – А-Сан…       – Этот придурок. Теперь он мёртв для меня. Как он мог так поступить с тобой, Цзян Чэн?! Я говорил ему, что случится, если он причинит тебе боль! – Не Хуайсан ругал Вэй Усяня на чём свет стоит. Доверьте своему лучшему другу точить ножи отмщения.       – Он этого не стоит, и не то чтобы я так уж удивлён, – попытался успокоить его Цзян Чэн.       – Нет. Абсолютно нет, ЧэнЧэн, ему это с рук не сойдёт, и уж точно не по грёбаной причине, что ты не согласился опубликовать парные фотографии. Уж точно не потому, что он, видите ли, делает такое дерьмо, когда ревнует. Это неприемлемо! И ты знаешь этого чёртового трупа, который на это согласился. Почему вообще я здесь единственный, кто злится? Это ты должен злиться! Ты сделал всё, чтобы доказать ему, что ты не изменяешь ему с Лань Ванцзи, а он всё это время изменял тебе с этим трупом!       – А-Сан, он не ревнует, и перестань называть Вэнь Нина так. Я злюсь, но я просто измотан, и мне больно. Это его способ сказать, что он закончил со мной, не обременяя себя разговорами о расставании, – спокойно сказал Цзян Чэн, хотя всё это его ранило. Кроме того, это не вина Вэнь Нина, что он влюбился в Вэй Усяня. Цзян Чэн не был идиотом. Он мог видеть сердечки в глазах этого парня, даже если Вэй Усянь воспринимал это как восхищение айдолом. Ну, до сих пор. Цзян Чэн также не упустил из виду голое бедро, которое виднелось в нижнем углу фото.       Между ними уже долгое время всё было сложно из-за расписания и из-за того, что Цзян Чэн защищал свою личную жизнь от публичного внимания, в то время как Вэй Усянь не заботился о том, чтобы мир узнал всю правду об их отношениях. Вэй Усянь был готов открыться всем вокруг, но между ними самими не было настоящего доверия. Цзян Чэн не упускал из виду мелкие знаки и поступки, которые тот совершал, и это заставляло его держать Вэй Усяня на расстоянии вытянутой руки. Он знал, что как только он дал бы Вэй Усяню послабление хоть на дюйм, тот сразу же преодолел бы расстояние в половину проклятой страны. Поэтому Цзян Чэн не соглашался сделать этот шаг. Очевидно, Вэнь Нин был готов его совершить.       – Он ублюдок, и мне жаль, – Не Хуайсан наконец немного успокоился, чтобы сосредоточиться на утешении своего друга. – Хочешь приехать ко мне вместо того, чтобы идти на ужин со съёмочной группой? У меня есть очень ягодное мороженое в виде кролика, – его тон тут же изменился.       – Я дам тебе знать, А-Сан, – Цзян Чэн нашёл в себе силы улыбнуться. Прежде чем он успел попрощаться, в дверь постучали. Цзян Чэн подпрыгнул, повернувшись в своём кресле, когда дверь открылась.       – Цзян Чэн? Ты в порядке? Они готовы начать, – спросил Лань Ванцзи, заглядывая в комнату. На его лице была тёплая, успокаивающая улыбка.       – Я... да. Я иду, – запнувшись, ответил Цзян Чэн. Эта улыбка, казалось, достаточно отвлекла его разум, чтобы боль уже не ощущалась так сильно. Теперь он понимал одержимость Не Хуайсана улыбкой Мо Сюаньюя и его утверждение, что она озаряет его душу, когда он её видит. – Извини.       – Не за что извиняться. Я буду ждать тебя, – Лань Ванцзи кивнул, прежде чем скрыться обратно в коридоре.       – Ладно, – проронил Цзян Чэн, после чего вернулся к телефонному разговору и сказал: – Я дам тебе знать насчёт ужина, – он завершил звонок прежде, чем его друг успел начать допрашивать о его взволнованных бормотаниях. Цзян Чэн перевёл свой телефон в режим полёта и сунул его в карман. Он повернулся к зеркалу и окинул себя взглядом. Серебристо-пурпурная шёлковая рубашка на пуговицах хорошо сочеталась с его чёрными брюками, которые неплохо ему подходили. Недавно Цзян Чэн подстригся в стиле андеркат для фильма, в котором снимался с Лань Ванцзи. Визажист уже завершила его образ, так что он был готов. Он тихо вздохнул и вышел.       – Этот цвет тебе идёт, – Лань Ванцзи сделал ему комплимент, как только он вышел в коридор, и Цзян Чэн не мог не покраснеть. И без того ровная осанка Лань Ванцзи, казалось, стала ещё прямее.       – Спасибо. Ты сам хорошо постарался над своим образом, – Цзян Чэн прочистил горло, приблизившись, чтобы идти рядом с ним.       – Тебе и вовсе не нужно стараться, чтобы хорошо выглядеть, Цзян Чэн, – тихо сказал Лань Ванцзи, и Цзян Чэн почувствовал, что не знает, что на это сказать, поэтому он просто промолчал. Однако его сердце пропустило удар. Он знал из их совместной работы над «Cut & Run», что Лань Ванцзи не был похож на своего персонажа. Лань Ванцзи видел в нём лишь друга и коллегу. Ничего больше. Они оба были чертовски хорошими актёрами.       Цзян Чэн глубоко вздохнул и отбросил все посторонние мысли в сторону. И, честно говоря, это действительно работало до тех пор, пока после перерыва помощник не принёс интервьюеру новые карточки с вопросами. Именно косой взгляд, который она не смогла скрыть, дал ему понять, что речь пойдёт о Вэй Усяне. Ему всегда приходилось иметь дело по крайней мере с одним таким вопросом, с тех пор как Вэй Усянь поцеловал его в щёку на той тик-ток-трансляции, которую их компания заставила их провести во время съёмок веб-сериала «Where You Hurt the Most» два года назад.       – Этот вопрос к Цзян Чэну, поскольку мы затронем личную тему, – интервьюер сияла улыбкой, и Цзян Чэн почувствовал, как невидимая тяжесть снова опустилась на его грудь. – Как развиваются ваши отношения с Вэй Усянем сейчас, учитывая, что вы находитесь здесь, в США, а он остаётся в Шанхае?       Цзян Чэн отчаянно хотел закончить это интервью. Он собирался открыть рот, когда почувствовал, как ладонь Лань Ванцзи переплелась с его ладонью. Он поднял глаза и увидел, что Лань Ванцзи улыбается, но его взгляд сказал ему, что его друг собирается помочь. Цзян Чэн всё ещё был в состоянии шока из-за их соединённых рук, поэтому он просто кивнул ему. Он понятия не имел, что будет дальше, но это было лучше, чем отвечать на эти вопросы с учётом недавно опубликованной Вэй Усянем фотографии.       – Всё в порядке, я отвечу на этот вопрос. Интервью продлилось достаточно долго, мы можем остановиться на этом, – тихо сказал ему Лань Ванцзи, снова сосредоточившись на интервьюере, которая практически вибрировала в своём кожаном кресле, глядя на них. – Я думаю, вы хотели спросить, как развиваются наши отношения, Рэйчел? Полагаю, вы хотели узнать о его отношениях с его парнем, так что Вэй Усянь здесь не при чём. У нас с Цзян Чэном всё отлично. Мы установили здоровые границы между рабочей нагрузкой и нашим личным временем. Что касается его дружбы с Вэй Усянем, то она остаётся крепкой, и достаточно взглянуть на его Инстаграм, чтобы увидеть, как он и его парень наслаждаются своей личной жизнью в перерыве между работой.       – Именно так. И прямо сейчас мы наслаждаемся своей, – Цзян Чэн не мог поверить, насколько уверенно прозвучали эти слова, когда они слетели с его губ, но сейчас он был как никогда рад, что закончил актёрскую школу. Однако его бедное сердце грозило выскочить из груди, когда Лань Ванцзи поднял их руки и поцеловал тыльную сторону его ладони. Он тяжело сглотнул и сохранил улыбку на лице, пока их интервьюер обдумывала новую линию вопросов в свете открывшейся информации. Цзян Чэн взглянул на Лань Ванцзи; он надеялся, что этот мужчина не рассчитывал, будто он проигнорирует только что произошедшее. Их определённо ждал разговор. Из всех вещей, которые, как он думал, скажет Лань Ванцзи, чтобы вытащить его из отчаянного положения, Цзян Чэн и представить себе не мог, что это окажется то, что в итоге сказал Лань Ванцзи.

❅❅❅❅❅

      Какого чёрта.       Это было сообщение, которое он получил от Вэй Усяня в тот момент, когда отключил свой телефон от режима полёта. Он не ответил, но именно эти слова крутились в голове Цзян Чэна, пока он ждал, когда Лань Ванцзи вернётся в гримёрку. Он отказывался покидать студию ​​без этого человека. Пресса в этой стране была так же плоха, как и дома.       Раздался тихий стук, прежде чем дверь открылась, и Лань Яньмэй, кузина Лань Ванцзи и его личный секретарь, заглянула внутрь.       – Мистер Цзян, мне жаль, но у мистера Лань ещё одно интервью.       – Всё в порядке. Я подожду. Он не должен покидать это здание без меня, – твёрдо заявил Цзян Чэн, одаривая её тяжёлым взглядом, чтобы подчеркнуть свои слова.       – Он даже не подумал бы так поступить, мистер Цзян. Хотите, чтобы А-Ай принесла вам что-нибудь поесть? – спросила Лань Яньмэй; если её и задел его гневный взгляд, то у неё хватило такта этого не показать.       – Я… – Цзян Чэн замолчал, размышляя об этом. Когда он в последний раз ел? Он был немного голоден, но не хотел есть, пока не поговорит с Лань Ванцзи. – …просто воды, пожалуйста.       – Хорошо, сэр, – Лань Яньмэй кивнула и закрыла дверь.       Прошло совсем немного времени, прежде чем Чжао Ай вернулась с запрошенной водой.       – Вот, держи, Чэн-гэ, – молодая женщина улыбнулась, протягивая ему бутылку с водой. – Господин Вэй звонит без перерыва с тех пор, как вышел эпизод, – сообщила она, в то время как её телефон снова зазвонил.       – Передай ему… – начал Цзян Чэн, но Чжао Ай его перебила:       – И миссис Цзян, мистер Цзян и миссис Юй тоже, – Чжао Ай поморщилась, потянувшись за своим мини-рюкзаком и доставая свой айпад.       Цзян Чэн едва сдержался, чтобы тоже не поморщиться. Ему было наплевать, что собирался сказать ему отец. Однако одно дело, когда его сестра пыталась дозвониться до него, а вот его бабушка – совсем другое. Ему нужно будет связаться с ней, как только он всё прояснит с Лань Ванцзи.       – Передай бабушке, что я позвоню ей в наше обычное время. Тогда я ей всё расскажу, – решил Цзян Чэн, и Чжао Ай тут же потянулась за своим мобильным телефоном и сделала, как было сказано.       – Что насчёт твоей сестры? – Чжао Ай посмотрела на него.       – Я свяжусь с ней, когда буду готов, – Цзян Чэн крайне не хотел связываться со своей сестрой. Однажды в прошлом он ужасно поссорился с Вэй Усянем и пошёл к сестре. В итоге он узнал, что этот придурок уже успел навестить её, чтобы выставить его виноватым в их ссоре. Его сестра ни на секунду не усомнилась в этом, отчитав его, и после этого Цзян Чэн не доверял ей. Потому что она не заслуживала знать его правду, которая заключалась в том, что Вэй Усянь разозлился на него за то, что он обвинил его в влечении к Вэнь Нину, увидев одну из многих закулисных фотографий в Инстаграме. Вэй Усянь ударил кулаком в стену. Цзян Чэн толкнул его в грудь, чтобы отодвинуть его с того места, где Вэй Усянь пытался удерживать его прижатым к стене. Разумеется, никто в его семье, кроме его бабушки, не поверил, что это не он стал причиной синяка на руке Вэй Усяня.       – Готово. Я передала ей лучший возможный ответ, который только можно передать онлайн, – Чжао Ай подмигнула, и Цзян Чэн был как никогда благодарен за то, что нанял эту женщину. Она была примерно на пять лет моложе него и недавно закончила колледж с отличием. Не Хуайсан заметил её во время одной из своих лекций. Она перекинула волосы через плечо и выпрямилась. – Сан-гэ хочет поговорить с тобой после миссис Юй. Он обеспокоен. Он не думал, что мистер Лань сделает то, что он сделал.       – Скажи ему, что я перезвоню, – Цзян Чэн кивнул. Ему нужно было так много объяснить, но вначале настоящий виновник этого должен был прийти к нему со своим признанием.

❅❅❅❅❅

      Лань Ванцзи позволил своей улыбке смениться на нейтральное выражение, которое он привык сохранять на своём лице давным-давно, когда он соскользнул со сцены, чтобы направиться в гримёрку. Его сердце грозило выскочить из груди. Ещё никогда он не был так близок к тому, чтобы заполучить Цзян Чэна, как сейчас. Лань Ванцзи ждал подходящей возможности с тех пор, как они начали учиться вместе в колледже, чтобы попытаться пригласить желанного человека на свидание, но Вэй Усянь успел добраться до него первым. Поэтому он скрыл свои чувства и старался быть счастливым ради Цзян Чэна, пока Цзян Чэн был счастлив.       Он сказал Вэй Усяню, что это не продлится долго, когда тот, напившись, похвастался, что наконец-то заполучил Цзян Чэна, в отличие от Лань Ванцзи, который никогда его не заполучит – словно это было какое-то соревнование. В конце концов, Лань Ванцзи оказался прав – это не продлилось долго. Вэй Усянь всё разрушил в тот момент, когда опубликовал эту фотографию в Инстаграме. На этот раз Лань Ванцзи не собирался трусливо отступать. Нет, он собирался быть смелым и проявить инициативу в отношениях с мужчиной, в которого был влюблён долгое время.       Он отвлёкся от своих мыслей, когда подошёл к гримёрке. Чжао Ай стояла снаружи, прислонившись к стене возле двери. Он кивнул ей и потянулся к дверной ручке, когда она протянула руку, чтобы остановить его.       – Если это какой-то скандал на публику или шутка, уверяю вас, что это будет последний раз, когда вы его видите, – и работаете актёром – это то, чего она не сказала, но Лань Ванцзи всё равно понял. Цзян Чэн был не просто сыном покойного генерального директора Юй Цзыюань. Он был внуком Юй Цзыи, влиятельной светской львицы. Одно её слово – и он будет занесён в чёрный список, из которого уже не сможет выбраться, независимо от усилий его дяди и старшего брата.       – Это не так, – просто ответил Лань Ванцзи, ожидая, когда её рука опустится. Когда это произошло, он вошёл внутрь и увидел Цзян Чэна, погружённого в свои мысли.       Ну, до того момента, пока он не увидел его, и тогда задумчивое выражение лица сменилось сердитым, но Лань Ванцзи не хотел ссориться.       – А-Мэй говорит, что ты не ел. Давай позаботимся об этом, – Лань Ванцзи наклонил голову в сторону теперь закрытой двери. – Я обещаю, что мы сможем делать и то, и другое. Есть и говорить.       Цзян Чэн недовольно пробормотал:       – Подожди секунду…       – Я не пытаюсь потянуть время. Ты не ел с тех пор, как мы приехали сюда, а это было восемь часов назад, – Лань Ванцзи медленно подошёл, протягивая руку, чтобы помочь ему подняться.       – Ладно. В любом случае, мы не можем уйти по отдельности, – Цзян Чэн фыркнул и встал, проигнорировав протянутую руку. Он всё ещё был сбит с толку и зол из-за этой ситуации. Его разум прокручивал в памяти их совместное время, проведённое вне работы. Потому что было неправильно судить об этом по их совместной работе. Однако их дружба? Какая часть её была настоящей дружбой, или Лань Ванцзи всё это время просто ждал возможности?       – Я и не желал уходить по отдельности, Цзян Чэн. Я давно хотел поговорить с тобой о своих чувствах, – осторожно, но честно ответил Лань Ванцзи. Он всегда был и всегда будет честен с Цзян Чэном.       Лань Ванцзи наблюдал за Цзян Чэном, пока они шли туда, где смогли бы поесть. Он заметил и понял замешательство на лице молодого человека. Кто бы не был в замешательстве после шести лет дружбы, когда выяснилось бы, что на самом деле их друг скрывал свою истинную привязанность?       Цзян Чэн ожидал, что они направятся в квартиру к одному из них, но они пошли не туда. Они пошли в ресторан, который выглядел как дыра в стене, под названием «Восстание Рыбы-меч». Внутри он выглядел больше, чем снаружи, с его индустриальным минималистским декором. Лань Ванцзи уже забронировал комнату – так они называли свои столики, потому что каждый столик находился в закрытой кабинке с сёдзи-дверями. На другом конце кабинки было окно для доставки еды по заказу с планшета, который стоял на подставке перед ними.       – Я же сказал тебе, что мы можем поговорить и поесть. И если в конце ты захочешь уйти и больше меня не видеть, я пойму это. Я также приму на себя все последствия того, чтобы сказать остальным, что мы больше не вместе.       Цзян Чэн не знал, что сказать. Это сильно отличалось от того, что он когда-либо испытывал в отношениях с Вэй Усянем. Лань Ванцзи вдумчиво относился к чувствам Цзян Чэна, в отличие от Вэй Усяня, который просто решил, что Цзян Чэн изменял ему, раз он лишал их возможности быть парой открыто.       – Тогда давай поговорим. Потому что… что это было? Из всех вещей, которые, как я думал, вылетят из твоих уст, Лань Ванцзи, это было не то, что я услышал. И что насчёт твоей дружбы с А-Сянем? – сказал Цзян Чэн, пытаясь контролировать громкость своего голоса. Он не хотел, чтобы кто-то из соседних кабинок понял, кто был рядом с ними, и воспользовался этим.       – Какая дружба? Цзян Чэн, так ты думал… – брови Лань Ванцзи нахмурились, прежде чем он понял, как их соперничество с Вэй Усянем выглядело со стороны.       Конечно, это было похоже на здоровую конкуренцию между друзьями. Они не хотели рушить свои карьеры, демонстрируя то, что было под поверхностью. Но это также означало, что Вэй Усянь никогда не говорил Цзян Чэну правду о том, почему между ним и Лань Ванцзи не было мира.       – Мы не друзья, Цзян Чэн. Единственная причина, по которой мы разговариваем, это то, что нам приходится работать вместе, и я терпел его, когда он был с тобой. Ты – настоящая связь между нами, иначе я бы отказался от ролей, которые удерживали меня в одном кругу с ним, – признался Лань Ванцзи. – Любая возможная дружба между нами умерла в тот момент, когда Вэй Усянь рассказал мне, как он получил роль Шилиня. Он украл эту роль у Вэнь Чао после того, как узнал, что ты нравишься и Вэнь Чао, и мне.       У Цзян Чэна застопорился мозг, когда он это услышал. «When An Angel Falls» был первым веб-сериалом Цзян Чэна, где ангел-хранитель его персонажа влюбляется в плохого человека и решает быть с ним. Это... было шесть лет назад. Когда они только что окончили колледж. Вэнь Чао и Лань Ванцзи были влюблены в него? Воспоминания о том времени промелькнули в его голове, и всё внезапно обрело смысл: почему соперничество между Вэнь Чао и Вэй Усянем стало таким враждебным за одну ночь; то, как он почувствовал, что общение между Лань Ванцзи и Вэй Усянем приобрело новую остроту; то, как Вэй Усянь буквально душил Цзян Чэна своими проявлениями любви во время рабочих встреч и в свободное от съёмок время. Он никогда раньше так сильно не задумывался об этом. Что ещё важнее, это вывело на передний план его воспоминания о слухе, который ходил в то время.       – Значит, Вэнь Чао не переспал с кастинг-менеджером Ма, – догадался Цзян Чэн и поморщился, когда Лань Ванцзи покачал головой. Цзян Чэн поставил планшет для заказа обратно на подставку. Еда снова стала тем, потребность в чём он едва осознавал прямо сейчас. – Ты, должно быть, шутишь, – Цзян Чэн прикусил губу и отвернулся, пытаясь сдержать чувство гнева и боли. После этого Вэнь Чао полностью оборвал с ним все связи и покинул их группу друзей. Вэнь Чао был засранцем основную часть их обучения в колледже, но он был чертовски хорошим актёром, который не заслуживал того, что с ним произошло.       – Это не так. И это не последний раз, когда Вэй Усянь манипулировал вещами, чтобы извлечь выгоду для себя, когда это касалось тебя. Но мы здесь не ради этого, – Лань Ванцзи схватил планшет, чтобы сделать заказ для них обоих. Он прекрасно понимал, что эта информация была нелёгкой для восприятия. Но ему нужно было убедиться, что Цзян Чэн поел. – Мы здесь ради нас.       – Да, – Цзян Чэн глубоко вздохнул, пытаясь осмыслить всё это. Внезапно раздался жужжащий звук, и Лань Ванцзи двинулся, чтобы открыть окно и взять их напитки. Он поставил колу перед Цзян Чэном, пока сам отпил воду из своего стакана. Тепло расцвело в его груди, когда он увидел, как Цзян Чэн сделал несколько глотков своего напитка.       – Цзян Чэн, я люблю тебя уже давно, но я не хотел вмешиваться в ваши отношения. Ты умён, невероятно щедр с теми, о ком заботишься, красив внутри и снаружи, и ты хорошо относишься к Флауэрсу, – Лань Ванцзи почувствовал, как его щёки вспыхнули от румянца удовольствия, когда он вспомнил тот раз, когда Цзян Чэн был у него в квартире; этот мужчина сразу же привязался к его чёрному кролику с белым пятном вокруг глаза, которое слегка напоминало цветок. На его лице появилась нежная улыбка, когда Цзян Чэн снова встретился с ним взглядом. Он протянул руку через стол, бережно взяв свободную ладонь Цзян Чэна в свою. – Я осознаю, что использование бездумности и пренебрежительности Вэй Усяня ради собственной выгоды – не лучший способ начать нас. Но в прошлый раз я упустил свой шанс и не хочу упускать его снова. Ты слишком важен для меня, и я прошу тебя, пожалуйста, позволь мне показать, как сильно я забочусь о тебе.       – Флауэрс – ангел. Разумеется, я хорошо к нему отношусь, – заметил Цзян Чэн, всегда любивший животных. Остальная часть признания Лань Ванцзи заставила его потеряться в эмоциональной буре. Эта новая информация о том, как Вэй Усянь манипулировал их отношениями, только подтвердила то, как, он уже знал, ему нужно поступить. Так же, как и при виде фотографии. Его отношения с Вэй Усянем закончились, и он не хотел возвращаться к ним. Он устал от бесконечных игр и боли.       Цзян Чэн не обманывал себя. Он знал причины, по которым он взялся за эту работу здесь, в США, с Лань Ванцзи. Это было не только для того, чтобы дать Вэй Усяню пространство, но и для того, чтобы дать себе возможность двигаться вперёд после грядущего разрыва с ним. Потому что он знал, что это неизбежно произойдёт. Всё между ними было слишком надтреснутым, чтобы они могли и дальше оставаться вместе. Кроме того, тот тихий голос в глубине его сознания, который он, храня верность Вэй Усяню, подавлял все эти годы, был прав. Ему нравился Лань Ванцзи, и ему нравилось то, как Лань Ванцзи относился к нему. Лань Ванцзи думал, что ему удалось полностью скрыть свою привязанность от него, но это просочилось в их дружбу. Постоянная забота, поддержка и присутствие рядом. Если иногда и случались моменты, когда он злился на Цзян Чэна, Лань Ванцзи никогда не отыгрывался на нём. Цзян Чэн очень ценил всё это.       – Если у нас ничего не получится… – начал Цзян Чэн, осторожно коснувшись другой рукой их соединённых ладоней, чтобы дать своим пальцам повозиться с чем-то, как он делал в моменты волнения, – я…       – Не потеряешь меня. В конце концов, Цзян Чэн, я хочу, чтобы ты был счастлив, будь то моим другом или моим партнёром. Но я буду честен и скажу, что предпочитаю быть твоим партнёром, – поспешил объяснить Лань Ванцзи, и его сердце пропустило удар, когда он увидел, как обеспокоенное выражение на лице Цзян Чэна сменилось улыбкой, прежде чем молодой человек от души рассмеялся. Его сердце пело от этого звука, и он ничего не хотел так же сильно, как наклониться через стол и поцеловать его.       – Ты не должен смотреть на меня так, – заявил Цзян Чэн, пытаясь отдышаться от смеха. Его сердце бешено колотилось в груди. Теперь он убедился, что этот человек не играл с ним. Исчезла маска, которая сдерживала то, что Лань Ванцзи чувствовал к нему. Эти золотистые глаза были наполнены желанием и надеждой. Взгляд Лань Ванцзи придал Цзян Чэну храбрости. Храбрости дать этому мужчине шанс, которого он желал, и дать самому себе шанс быть счастливым.       – Как именно? – спросил Лань Ванцзи; в его тоне слышался дразнящий вызов, а одна из его бровей изогнулась вверх.       – Как будто ты хочешь съесть меня вместо еды, – откровенно ответил Цзян Чэн, ошеломлённый тоном голоса Лань Ванцзи. Это отличалось от того, как он играл персонажа Тая. Это было его настоящее соблазнительное «я», и это превращало разум Цзян Чэна в лужицу подтаявшего мороженого, но также это пробуждало в нём желание бросить ему ответный вызов.       Лань Ванцзи ухмыльнулся, встретив взгляд Цзян Чэна. Его не отвергли. Это был любовный танец другого мужчины, и он был готов стать партнёром Цзян Чэна.       – Я планирую делать и то, и другое. Очень мудро питаться здоровой и полноценной пищей. Дегустировать губы своего возлюбленного и следить за тем, чтобы о них заботились разными способами.       – Тогда позаботься обо мне всеми возможными способами, – ответил Цзян Чэн, прежде чем успел остановить себя. Это было не просто искушение, а открытое приглашение, желание испытать другой вид любви, и Цзян Чэн знал, что именно этого он и хотел. Им всё ещё предстояло по-новому узнавать и притираться друг к другу, но он пройдёт через это вместе с Лань Ванцзи, пока тот будет заботиться о нём правильно.       Лань Ванцзи выпрямился, медленно извлекая свою ладонь из рук Цзян Чэна.       – Я сделаю это, – пообещал он, после чего открыл сёдзи-дверь со своей стороны, выскользнул наружу и присоединился к Цзян Чэну в его части кабинки. – Пока ты будешь позволять мне быть рядом с тобой.       Прежде чем Цзян Чэн успел ответить, большой палец Лань Ванцзи оказался на его нижней губе, а его рука обхватила его подбородок, направляя его к поцелую. Поначалу это было легко, как пёрышко, просто нежное касание, и это отличалось от всех поцелуев, которые они разделили во время работы над сериалом. Это было личное, только между ними, и лишь спустя время Лань Ванцзи воспользовался его вздохом, углубив их поцелуй, сплетаясь языками и разделяя одно дыхание на двоих. Постепенно возбуждение охватывало их всё сильнее, и Лань Ванцзи обнял Цзян Чэна за талию, притягивая его ближе к себе. Руки Цзян Чэна переместились с того места, где они сжимали плечи старшего мужчины, поднявшись вверх и зарывшись в шелковистые чёрные волосы Лань Ванцзи. Ему нравились эти длинные локоны, и он захотел распустить их. Что он и сделал, погрузившись в них пальцами сразу же, как только волосы освободились от причёски.       Лань Ванцзи откинул голову назад, чтобы дать им столь необходимый кислород, но это продлилось недолго, так как Цзян Чэн схватил его за волосы и медленно притянул обратно. Их взгляды не отрывались друг от друга. Сердце Лань Ванцзи забилось ещё быстрее в его груди, когда он позволил это своему возлюбленному. Как он позволил бы ему что угодно.       Цзян Чэн не заслуживал кошмара, которым обернулась его прошлая любовь. И Лань Ванцзи собирался сделать всё, чтобы на этот раз он был счастлив.