Потому что кофе тут вкусный

      Бали встречает ярким солнышком и теплым воздухом, что окутывает сразу при выходе из самолёта. Чонгук берёт такси и едет к отелю. До заселения ещё три часа, а свободных номеров, чтобы разместиться раньше, нет.       Купив очки в магазине неподалеку от отеля, Чонгук решает отправиться на пляж. Когда его кожаные туфли утопают в песке, он жалеет, что не купил ещё и сланцы. Хотя вид бы у него был шикарный: дорогой классический костюм, помятая, расстегнутая на верхние пуговицы рубашка с закатанными рукавами, пиджак, перекинутый на лямку рюкзака, взлохмаченные чёрные волосы и уставшие, потерянные глаза.       «Да уж, хоть в туфлях, хоть в сланцах, этот образ ничто не спасёт».       Чонгук усмехается и садится на песок неподалеку от воды. Вдалеке сëрферы покоряют волны, кто-то плещется на мелководье, а кто-то плавится на солнышке. Народу тут на удивление не очень много и никому нет дела до странного человека в костюме, который достал блокнот, поддаваясь порыву вдохновения. Белые листы слепят глаза, но желание вылить чувства на бумагу сильнее.       Шум волн. Тёплый ветерок. Шёпот музы. Погружение в набросок. Штрих за штрихом. Потеря счёта времени.       Чонгуку этого так не хватало. Кажется, что он снова дышит. Может ещё не полной грудью. Может ещё не до конца, но постепенно тело расслабляется, а тревожные мысли слегка затихают.       На бумаге, лист за листом, вырисовывается один и тот же сюжет: мужчина тонет, костюм не даёт двигаться и тянет ко дну, воздух вырывается из лёгких, а к поверхности взмывают пузырьки воздуха, руки тянутся вверх, желая ухватиться хоть за что-то в попытке спастись.       Вдруг появляется сильная рука, что может вытащить. Чонгук скептически смотрит на результат и стирает последние штрихи, от которых остаётся лишь бледная тень.       «Спасение утопающего — дело рук самого утопающего! Никто не поможет. Надо всегда справляться самостоятельно и рассчитывать только на себя! Первый шаг уже сделан. Я в отпуске. Даже вдохновение заглянуло ненадолго. Сейчас наберусь сил и снова в бой! Эта поездка вернёт меня к жизни. Надо только отпустить всё и наслаждаться!»       Он захлопывает блокнот и убирает его в рюкзак. Снова оглядывает пляж. Людей стало больше. Из пляжного кафе доносится музыка, и Чонгук задерживает своё внимание на нём. Большая веранда с деревянным настилом. Лавки из старых досок для сëрфа, грубые столы. Но больше всего Чонгука привлёк парень: азиатская внешность, светлые кучерявые волосы, простая льняная рубашка подчеркивает загорелую медовую кожу, свободные шорты открывают вид на крепкие ноги, а он весь словно излучает свет. К нему тянет, хотя Чонгук даже не может рассмотреть его лица. Но он точно хочет познакомиться поближе и уже встаёт, собираясь подойти, но песок, засыпавшийся в туфли, напоминает о внешнем виде. Этот парень явно работник кафе, а значит, никуда не денется. Чонгук вполне может привести себя в порядок и при параде пойти завоевывать сердца.

***

      Заселение, душ, поход по магазинам и подготовка заняли больше времени, чем Чонгук планировал. Но сейчас он, уверенный в себе на все сто, направляется в кафе и обдумывает, как привлечь внимание.       Большая часть помещения открыта и с каждого уголка просматривается пляж. На веранде несколько человек наслаждаются видом на океан и общением, попивая коктейли. В углу кафе стоит проигрыватель с пластинками, от него разносится приятная мелодия с характерным потрескиванием старого винила. На стенах висят старые доски для серфинга, множество фотографий серферов и просто отдыхающих на фоне кафе. За небольшой барной стойкой, на полках расставлены многочисленные сиропы, ракушки и кораллы разных форм и размеров. В противоположном от входа углу — холодильник с мороженым и витрина с десертами. Здесь царит атмосфера уюта и комфорта. Даже несмотря на открытое пространство, это место ощущается уголком спокойствия.       За стойкой красивый парень ловко натирает бокалы и чашки до блеска, слегка пританцовывая под музыку. На нём всё та же одежда, только сейчас поверх надет ещё и рабочий фартук. Чонгук как завороженный следит за каждым движением длинных, красивых пальцев, что периодически скрываются посудой.       Чонгук настолько увлёкся наблюдением, что не замечает порог и с грохотом кубарем летит, расстилаясь на полу.       «Ну чтож, внимание я точно привлёк…»       Чонгук, не обращая внимание на взгляды, обращённые на него, гордо поднимается и слегка отряхивается. С высоко поднятой головой, будто это не он только что распластался на полу, подходит к барной стойке.       — Вы поаккуратнее. Не ушиблись? — от этого глубокого, бархатного голоса Чонгук чуть снова не растекся по полу.       — Я в порядке. Просто ты слишком сногсшибательный и я не устоял, — с обворожительной улыбкой Чонгук облокачивается на стойку и смотрит поверх очков, играя бровями.       — И чего хотите, господин неустойчивый? — силясь не закатить глаза, спрашивает парень.       — Твой номер телефона, но можем начать с айс-американо, — Чонгук небрежным движением достает несколько крупных купюр и протягивает их парню. — Без сдачи, вместо этого лучше скажи своё имя.       — А Вы грамоте не обучены?       — Что? — на секунду зависает Чонгук, а потом опускает глаза на бейджик, на котором написано: «Тэхён». — Тэхён, очень приятно познакомиться, я Чонгук.       Тэхён молча берёт деньги, кладет в кассу, и отворачивается, чтобы сделать кофе. А Чонгук снова залипает на его руки, увитые красивыми узорами вен, на длинные пальцы, что берут рожок и насыпают кофе, и устанавливают в кофе машину легким отточенным движением. Шум аппарата сливается с музыкой и звуками волн. Приятный аромат кофе вплетается в солёный воздух. Так хорошо, что хочется остаться тут навечно.       — Ваш айс-американо, — Тэхён ставит перед клиентом заказ и снова отворачивается, создавая вид очень занятого человека, в надежде избежать продолжения диалога.       Но это ему не удаётся. Чонгук, попробовав кофе, закатывает глаза от удовольствия. Это определенно самый лучший напиток, который он когда-либо пробовал. Новая фраза срывается с губ до того, как он успевает её обдумать:       — Этот кофе сладкий даже без сахара, это потому, что его сделала такая сладкая конфетка как ты?       — Я просто туда плюнул, — не выдерживает Тэхён, поворачиваясь.       — Может, ты подсластишь не только кофе, но и мой вечер? — игнорирует выпад Чонгук.       — Тебе в лицо плюнуть? — приподнимает бровь Тэхён.       — Ну если тебе такое нравится…       — Спасибо за заказ. Мы закрываемся. До свидания! Всего хорошего. Не ждём Вас снова.       Тэхён руками показывает на выход и поторапливает уйти, молясь, чтобы этот экземпляр поскорее исчез. Желательно насовсем.       — Так рано? А я только вошёл во вкус, — разочарованно вздыхает Чонгук, но поднимается и идёт к выходу. — Ну ладно. Тогда приду завтра. Пока, конфетка.       — Придурок, — бубнит под нос Тэхён, смотря вслед уходящему Чонгуку.       «Конфетка? Подсластишь вечер? Чонгук! Твою мать, ты что творишь? Когда я говорил, что стоит выключить режим робота, я не имел ввиду включить тупого пубертатного подростка. Что я творю? Так, ладно. Завтра я смогу исправить ситуацию. Просто день был напряженный и это усталость сказывается. Завтра я обязательно покорю эту конфетку. Да бля-я-я…»