Мафия

***

‎Утро. Политех. Кабинет ректора.

‎

— Коллеги, — начал свою речь ректор, и в зале воцарилась тишина. — Сегодня у нас запланирован тимбилдинг. Присутствие всех обязательно. ‎ ‎Весь преподавательский состав начал возмущаться, отказываться. Кто-то ссылался на неотложные дела, кто-то просто бурчал под нос. Среди недовольных голосов Казанцев и Москвина лишь переглянулись. Они сидели напротив друг друга. ‎ ‎Их отношения не заладились с первого же дня, как Вадим переступил порог Политеха. Бесконечные споры по любому поводу. Никаких компромиссов. Никаких уступок. Никогда. ‎ ‎Ольга посмотрела на него вопросительно: Что? ‎ ‎Вадим лишь усмехнулся и едва заметно приподнял одну бровь. ‎ ‎И, несмотря на эти вечные стычки, они уважали друг друга. И... чувствовали влечение. ‎ ‎Она ему нравилась. Очень. И Вадим никогда не скрывал этого. Наблюдал, говорил комплименты, даже приносил кофе. Возможно, ему просто нравилось её выводить из себя. Любоваться тем, как вспыхивают её глаза, как проявляется её сильный характер. Может, именно поэтому они и не могли найти общий язык... ‎ ‎А Ольга... Она умело пользовалась тем, что его подчас сносило волной её женского обаяния. Бывали моменты в их спорах, например, о пресловутой успеваемости хоккейной команды, которую он так рьяно опекал, когда он вдруг соглашался со всем, что она говорила. Совершенно теряя нить аргументов. Её слова пролетали мимо, смысл ускользал, когда рядом была она. Та, которую он хотел неимоверно. Та, которая прекрасно видела этот эффект и использовала его в своих целях. ‎ ‎Жестоко? ‎ ‎Возможно... Но ведь он не сопротивлялся. ‎ ‎— Нужно идти в ногу со временем, — настаивал Евгений Валентинович. — В восемь вечера. Адрес пришлю общей рассылкой. Будем играть в «Мафию». Из соседнего вуза поделились впечатлениями — всем очень понравилось, это сближает в неформальной обстановке. Вы ознакомлены с правилами? ‎ ‎Все кивнули. ‎ ‎— Вот и прекрасно. Давайте просто попробуем. Хотя бы один раз. На сегодня всё. Удачного дня и до вечера. — Ректор вышел из зала. ‎ ‎Сотрудники Политеха зашевелились, начали подниматься со стульев. Когда Ольга направилась к двери, Вадим сделал шаг в сторону, пропуская её. Она прошла мимо него, замедлив шаг. Её взгляд скользнул по его глазам, и губы шевельнулись в едва слышном шёпоте: ‎ ‎— Ты играть умеешь? — Она остановилась, почти прижавшись боком к его груди, пропуская заместителя ректора. ‎ ‎— Очень профессионально, — ответил он, наклоняясь так близко, что ощущал её дыхание. Его голос стал тише, интимнее. — Не боишься? — Лёгкое, почти невесомое прикосновение его пальца скользнуло по складке её блузки в районе талии. ‎ ‎— Мы ещё посмотрим, кто кого, Вадим Юрьевич, — томно протянула она, не отстраняясь, позволяя ему быть так близко. ‎ ‎Ольга бросила на него последний взгляд и покинула конференц-зал. Вадим остался стоять в дверном проеме. ‎ ‎Как она вкусно пахнет... — Он закрыл глаза, ощущая волну накопившегося напряжения, жар, пробежавший по телу. Только на неё я так реагирую... Только она так сводит меня с ума.

***

‎Вечер. Игровой клуб «START».

‎

‎Свет приглушён, мягкие диваны с высокими спинками образовали уютный круг. Десять сотрудников Политеха устроились на сиденьях. Ректор, довольный даже таким количеством, занял место рядом с ведущей Марией — энергичной девушкой с колодой карт, бывшей студенткой кафедры психологии, которую попросили провести игру. ‎ ‎Ольга и Вадим оказались рядом, сбоку друг от друга. Их колени почти соприкасались. Достаточно было немного вытянуть руку, чтобы коснуться пальцами. ‎ ‎Мария кратко напомнила правила: Ночь, пробуждение Мафии, Маньяка, Комиссара. День — обсуждение, голосование. Цель Мирных — найти и устранить всех злодеев. Цель Мафии — «убить» мирных горожан. Маньяк — независимый персонаж, который убивает как мирных жителей, так и мафию. ‎ ‎Ведущая раздавала карты участникам игры. Вадим взглянул на свою. Маньяк. Сам за себя. Опасный, непредсказуемый. Он почувствовал прилив азарта. ‎ ‎Ольга развернула свою карту. Мафия. Её сердце учащенно забилось, но ни один мускул не дрогнул на лице. ‎ ‎— Добро пожаловать в город, где ночь опаснее дня… — говорила Мария негромко. — Сегодня среди вас затаились преступники. Хладнокровные, бесчеловечные. Вы смотрите друг другу в глаза, пожимаете руки — а рядом может быть убийца. Это город, в котором мафия решает, кто будет жить… А мирные жители — лишь мишени. Всё, что у вас есть, — это слово, взгляд, догадка. Всё остальное — ложь. ‎ ‎Первая ночь. ‎ ‎— Город засыпает. — Ведущая мягко провела взглядом по игрокам. — Все закрывают глаза. — Просыпается Мафия. — Голос стал почти шёпотом. — Познакомьтесь друг с другом. Кивните, чтобы знать, кто с вами. Выберите первую жертву. ‎ ‎Ольга открыла глаза. В полумраке она увидела лицо напротив — доцент. Ольга указала на профессора кафедры философии. Сообщник подтвердил. ‎ ‎— Мафия засыпает. Просыпается Маньяк. — Девушка выдержала паузу. — Кого хотите убить этой ночью? ‎ ‎Вадим открыл глаза. Его взгляд нашёл Ольгу. Его палец медленно, почти невесомо, скользнул по её запястью. Она не дрогнула. Как интересно... Он наслаждался её близостью, этой опасной игрой. Кого убить? Не её. Ещё рано. Он указал на аспиранта, сидевшего рядом с ректором. ‎ ‎— Маньяк засыпает. Просыпается Комиссар. — Голос ведущей немного оживился. — Кого хотите проверить? ‎ ‎Евгений Валентинович открыл глаза. Он указал рукой на Мафию, соучастника Ольги. Мария показала палец вверх. Ректор улыбнулся. ‎ ‎Первое утро. ‎ ‎— Комиссар засыпает. Город просыпается… — Мария сделала небольшую паузу. — Ночь была кровавой. Погибли двое. Ковалёв… — кивок в сторону жертвы. — …и Дмитриев. ‎ ‎Ольга сохраняла спокойствие. Профессор — наша работа. Аспирант… чья? Её взгляд метнулся к Вадиму. Он смотрел на неё, его глаза сузились, в них читался немой вопрос: Твоих рук дело? Она еле заметно покачала головой. ‎ ‎— Кто же мог это сделать? — заговорил ректор, взяв на себя инициативу. — Два убийства в первую же ночь… Это очень жестоко. Мафия явно сильна. Или… — Он сделал паузу, окидывая всех взглядом. — …среди нас есть Маньяк. ‎ ‎Началось обсуждение. Говорили все, выдвигали версии. Сообщник Ольги слишком активно защищался, когда его заподозрили в излишней тихости. ‎ ‎— Давайте подумаем здраво. Кому было выгодно первое убийство? Тому, кто боится опыта и проницательности. А второе… возможно, случайная жертва, чтобы запутать следы. Или… — Ольга бросила многозначительный взгляд на Вадима. — …чья-то личная месть? ‎ ‎Вадим усмехнулся. ‎ ‎— Ольга Сергеевна, как всегда, блещет логикой. Почти убедила. Но почему тогда вы так старательно отводите подозрения от нашего молодого коллеги? — Он кивнул на доцента-мафиози. — Он сегодня необычайно красноречив в своей защите. Слишком. ‎ ‎Ольга почувствовала, как сообщник напрягся. И тут же встретила взгляд Вадима. Его глаза вспыхнули холодным расчётом. Он знает, — мелькнуло у неё в голове. Он знает, кто я. ‎ ‎Голосование было нервным. Подозрение пало на другого, более осторожного игрока. Его вывели из игры. ‎ ‎Ольга вздохнула с облегчением. Спасена. Вадим проголосовал за него же, глядя прямо на Ольгу. Его взгляд говорил: Я тебя прикрыл. На этот раз. ‎ ‎Вторая ночь. ‎ ‎— Город засыпает. Все закрывают глаза. Просыпается Мафия. — Голос ведущей обволакивает. — Кого убираем этой ночью? ‎ ‎Ольга и Константин открыли глаза. Молодой человек нервно кивнул на преподавательницу, сидевшую рядом с ректором, которая активно поддерживала его сегодня. Ольга подумала. Ректор знал, что её сообщник — мафия. Он должен умереть. Она решительно указала на мужчину. Парень испуганно замотал головой. Слишком рискованно! Но Ольга была непоколебима. Она повторила жест. Мафиози сдался. ‎ ‎— Мафия засыпает. Просыпается Маньяк. — Она почти пропела последние слова. — Ваш выбор? ‎ ‎Вадим открыл глаза. Его взгляд снова устремился к Ольге. Она спала? Или только что решала, кого убить? Он смотрел на её лицо, на тень ресниц на щеке. Красивая. Его пальцы сжались. Кого убрать? Не её. Ещё не время. Его взгляд скользнул к её сообщнику. Этот болтливый щенок. Он мешает. И раздражает. Вадим указал на доцента. Удовлетворённая улыбка тронула его губы. Одной проблемой меньше для тебя, Оля. И для меня. ‎ ‎— Маньяк засыпает. Просыпается Комиссар. — Голос ведущей стал чуть громче. — Кого проверяете этой ночью? ‎ ‎Евгений Валентинович открыл глаза. Его взгляд остановился на одном из преподавателей — женщине, которая на обсуждении днём слишком явно поддакивала Ольге. Он указал на неё. Мария едва заметно покачала головой. ‎ ‎Второе утро. ‎ ‎— Комиссар засыпает. Город просыпается… — Мария не спешила. — Ночь принесла новые потери. Погибли… Евгений Валентинович… — в зале раздался возглас недоверия. — …и Сидоров. ‎ ‎Ольга едва сдержала победную улыбку. Он больше не угроза. Но вторая Мафия… Убита. Кем? Она посмотрела на Вадима. Он сидел, скрестив руки, с выражением слишком искренней скорби на лице. В его глазах читалось: Я тебя избавил от слабого звена. Ольга почувствовала холодок страха, смешанный с возбуждением. Он играет со мной. ‎ ‎Обсуждение было хаотичным. Потеря ректора дезорганизовала город. Подозрения падали то на одного, то на другого. Ольга, оставшись единственной мафией, мастерски направляла подозрения, играя на эмоциях, притворяясь растерянной мирной жительницей. Вадим наблюдал за ней, как хищник. Иногда он вставлял реплику, тонко поддерживая её версию, иногда — ставил под сомнение, заставляя её изворачиваться ещё изящнее. ‎ ‎— Вадим Юрьевич, вы сегодня удивительно сдержанны, — заметила Ольга, притворяясь невинной. — Или у вас есть что скрывать? Может, вы знаете больше, чем говорите? ‎ ‎— Я просто наблюдаю, Ольга Сергеевна, — ответил он, его палец невзначай коснулся её колена. — Наблюдаю, как мастерски некоторые… маскируются. Это восхищает. ‎ ‎Она почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Голосование в этот раз затянулось. В итоге казнили ещё одного мирного жителя по наводке Ольги. ‎ ‎Третья ночь. ‎ ‎— Город засыпает. Тишина в городе. ‎— Просыпается Мафия. — Голос ведущей стал почти невесомым, но слова звучали ясно. — Ваша цель этой ночью? ‎ ‎Ольга открыла глаза. Она была одна. Одна против всех. Она должна была сделать правильный выбор. Она указала на одного из коллег мужчин, того, кто меньше говорил, но казался наблюдательным. Возможно, Комиссар. Второй? ‎ ‎— Мафия засыпает. Просыпается Маньяк. — Едва заметная улыбка в голосе. — Кого убираем на этот раз? ‎ ‎Вадим открыл глаза. Оля, девочка моя, твоя очередь ещё не дошла. Он решил убрать помощницу ректора. Она была слишком проницательна, могла раскусить Ольгу. Он указал на неё. Вадим хотел, чтобы Ольга осталась с ним один на один. ‎ ‎Третье утро. ‎ ‎— Маньяк засыпает. Город просыпается… — Ведущая оглядела всех. — Ночь не пощадила нас. Погибли… Кузнецов и Никитина. ‎ ‎Ольга вздохнула с облегчением. Один потенциальный Комиссар устранён. Но Анну… Кто её убил? Она взглянула на Вадима. Он смотрел прямо на неё. Он убрал её. Ради меня? ‎ ‎— Коллеги… — начал мужчина. — Это… это явно кто-то из вас двоих! Мафия и Маньяк! Вы оба! ‎ ‎Ольга собралась. Это был её звёздный час актерского мастерства. ‎ ‎— Андрей Игоревич, вы же слышали, как Вадим Юрьевич меня подозревал! — Он всё время меня провоцировал! Он наводил на меня подозрения! А теперь… он хочет свалить всё на меня! Он и есть Маньяк! Он убивал хаотично, чтобы запутать всех! — Она указала на Вадима пальцем. ‎ ‎Вадим не спускал с неё глаз. ‎ ‎— Ольга Сергеевна, вы великолепны, — произнес он тихо, но так, что слышали все. — Просто великолепны в своей роли. Но… — Он медленно поднялся. — …вы забыли одну вещь. Маньяк… — он сделал паузу, наслаждаясь моментом, — …может убить Мафию. А Мафия… не может убить Маньяка. ‎ ‎В глазах Ольги мелькнул настоящий, неигровой страх. Он знал. С самого начала? ‎ ‎— Андрей Игоревич, — Вадим повернулся к последнему мирному жителю. — Подумайте. Кто всю игру умело направлял подозрения? Кто остался в живых, когда пали сильные игроки? Кто так страстно пытается вас убедить в моей вине прямо сейчас? Она — Мафия. А я… — он улыбнулся, — …я — Маньяк. И я знал о ней с первой ночи. ‎ ‎Мужчина растерянно смотрел то на Москвину, то на Казанцева. ‎ ‎— Я… я верю Вадиму Юрьевичу, — пробормотал он. — Голосую за Ольгу Сергеевну. ‎ ‎Ольга поняла, что проиграла. Её игра окончена. Она не стала бороться, просто сверлила Вадима взглядом. ‎ ‎— И я, — подтвердил Вадим, его голос был низким и властным. ‎ ‎— Город решил. Ольга Сергеевна, вы… Мафия. Игра для вас окончена. — Произнесла Мария. ‎ ‎Ольга встала с дивана. Она бросила карту на стол. ‎ ‎— Поздравляю, Вадим Юрьевич, — сказала она ледяным тоном. — Блестяще сыграно. — Она взяла свою сумку и ушла. ‎ ‎Четвёртая ночь. ‎ ‎— Город засыпает. — Просыпается Маньяк. — Голос ведущей стал сухим, почти деловым. — Последний выбор этой ночью. ‎ ‎Вадим открыл глаза. Он был один. Он медленно, торжествующе, указал на оставшегося мужчину. Он сделал это. Он выиграл. И оставил самое сладкое напоследок — её поражение. ‎ ‎Четвёртое утро. ‎ ‎— Маньяк засыпает. Город просыпается… — Мария вздохнула. — Убит… Андрей Игоревич. В живых остался один игрок. Вадим Юрьевич. Вы… Маньяк. Поздравляю, вы выиграли. ‎ ‎Вадим улыбнулся. Он не смотрел на побёжденного мирного жителя. Его взгляд искал Ольгу. Она стояла чуть поодаль, в дверном проеме, наблюдая за финалом игры. Их взгляды встретились. Обиделась?

***

‎Холодный летний ветер заставлял собравшихся в кучку преподавателей поёжиться, кутаясь в ветровки, кардиганы. Одиннадцатый час ночи. Все дружно и оживлённо обсуждали игру. ‎ ‎Ольга стояла в стороне. Она ловила обрывки разговоров, и каждая фраза о его победе, о её «разоблачении» колола как иголка. Ненавижу проигрывать. Особенно ему. Мысли метались. Я же женщина, в конце концов! Разве нельзя было... проявить галантность? Хотя бы в игре? Следом — яростное самооправдание: Но я бы его не убила! Мафия не может убить маньяка... Зачем он так? Если уж раскусил... мог бы и сразу убрать меня... Она чувствовала себя униженной не столько проигрышем, сколько тем, как он это сделал — оставил «на потом», демонстративно, на глазах у всех. ‎ ‎Вадим, окружённый коллегами, кивал, улыбался, но его глаза постоянно возвращались к её. Он видел отстранённость, эту холодную стену, которую она возвела вокруг себя. ‎ ‎— Коллеги, — Вадим ловко вышел из круга обсуждения, — замерзаем же. Разбегаемся? Всем спасибо за игру, было мощно! ‎ ‎Общие прощальные реплики, обещания «ещё собраться». Толпа начала расходиться к автобусной остановке и стоянке такси. Ольга, не прощаясь, резко развернулась и зашагала по тротуару в сторону своего дома. ‎ ‎Вадим сделал несколько быстрых шагов. ‎ ‎— Ольга! — Его голос перекрыл шум ветра и удаляющихся голосов. — Подожди. ‎ ‎Она не замедлилась лишь бросила через плечо: ‎ ‎— Чего уж там, победитель? Иди принимай поздравления. ‎ ‎Он догнал её, поравнялся, подстраиваясь под неё. ‎ ‎— Злишься, — констатировал он. ‎ ‎— Гениальное наблюдение, Вадим Юрьевич, — язвительно парировала она. — Теперь можешь добавить это в коллекцию своих сегодняшних триумфов. ‎ ‎— Ольга... — Он слегка коснулся её локтя, заставив замедлиться. Она резко дёрнула руку, но остановилась. Наконец повернулась к нему, и в свете фонаря он увидел всё: обиду, гнев, уязвлённую гордость и... что-то ещё, глубоко запрятанное. — Это была игра. Только игра. ‎ ‎— О да! — Её смех прозвучал резко и фальшиво. — И ты играл в неё превосходно. Вычислил меня сразу, да? С первой ночи? И тащил до конца, как кошка мышку. Очень мило. Очень по-джентльменски. ‎ ‎— А ты что хотела? — В его голосе появились нотки раздражения. ‎ ‎— Я хотела честной игры! — выпалила она, хотя знала, что это не совсем правда. Она хотела победить. Любой ценой. — А ты... ты пользовался. ‎ ‎— Чем? — Он наклонился чуть ближе, его глаза прищурились, ловя её взгляд, который она пыталась отвести. — Тем, что знаю тебя? Тем, что вижу тебя насквозь? Даже когда ты в маске Мафии? Это не пользование, Ольга. Это... преимущество. Которое я заслужил, наблюдая за тобой все эти месяцы. Каждый спор, каждый взгляд, каждую уловку. ‎ ‎Она вспыхнула. Его слова били по больному. ‎ ‎— Уловку? — Она язвительно изогнула бровь. — Забыл добавить. Ты же считаешь меня манипуляторшей. ‎ ‎— Я считаю тебя опасной, умной и чертовски привлекательной, — отрезал он прямо. Его голос потерял игривые нотки, стал низким, серьёзным. — И да, ты умеешь добиваться своего. Я это видел. На тебя приятно вестись. Но сегодня... сегодня была игра на равных. И ты играла великолепно. До последнего. Андрей Игоревич был в сантиметре от того, чтобы поверить тебе, а не мне. Это был шедевр. ‎ ‎Неожиданная похвала обезоружила её. Гнев начал таять, уступая место сложной смеси эмоций. Она молчала, глядя куда-то за его плечо, на тёмную полосу парка. ‎ ‎— Я не убил тебя раньше, — тихо продолжил он, — не из галантности. И не для «вишенки на торте». Хотя... — он улыбнулся, — ...это был приятный бонус. Ты была самым сильным противником. Единственным, кто действительно представлял угрозу. Играть против тебя... Высший пилотаж. Устранив тебя рано, я лишил бы игру смысла. И себя — удовольствия. ‎ ‎Она медленно перевела взгляд на его лицо. Он действительно уважал её как соперницу. В этом не было лжи. ‎ ‎— Жаль, — вырвалось у неё неожиданно тихо, почти шёпотом. Она тут же пожалела об этом слове, но было поздно. — Жаль, что мафия не может убить маньяка. Я бы... нашла способ. ‎ ‎Вадим рассмеялся. ‎— Хочешь взять реванш? — Он сделал решительный шаг ближе. ‎ ‎— Очень хочу... — Её голос стал низким, хрипловатым от нахлынувшего желания. Она облизнула внезапно пересохшие губы, не отрывая взгляда от его. — И вообще, вы нарушаете дистанцию, Вадим Юрьевич. — Её ладонь легла ему на грудь, но не отталкивала. ‎ ‎— Уже давно пора... — прошептал он, его дыхание стало горячим у её виска. Он провёл кончиком носа по её коже, вдоль линии роста волос, вдыхая её запах — тот самый, сводящий с ума. — Ты мне уже снишься. ‎ ‎В ответ Ольга лишь усмехнулась, томно улыбаясь. Её руки скользнули вверх, обвили его шею, пальцы вцепились в волосы на его затылке, притягивая его лицо к своему. ‎ ‎— И в каких же снах я к тебе прихожу? — Её губы почти касались его. — Надеюсь, эротических? ‎ ‎— Ольга... — Его голос сорвался на хриплый выдох. Руки сами собой обхватили её талию, прижимая к себе. — Давай я тебя домой отвезу? ‎ ‎Она слегка отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. ‎ ‎— Я вообще-то думала прогуляться, я живу недалеко. ‎ ‎— На улице хоть и лето, но холодно, — он коснулся большим пальцем её щеки. — Замёрзнешь. И ночь. Одна ты никуда не пойдёшь. ‎ ‎— Ну хорошо, — сдалась она, кокетливо проведя указательным пальцем по чувствительной коже его шеи, от мочки уха до ворота футболки. По его телу пробежала мелкая дрожь. ‎ ‎До чёрного внедорожника дошли быстро, почти бегом. Вадим галантно, с лёгким театральным поклоном, открыл дверь пассажирского сиденья. Ольга скользнула внутрь. Он быстро обошёл машину, сел за руль, захлопнул дверь. Он повернулся к ней, коснулся ключей в замке зажигания. ‎ ‎— Поехали? ‎ ‎Ольга не ответила. Она смотрела на него — на сильные руки, на губы... И потом она двинулась к нему. Её рука схватила его за шею, губы нашли его губы. ‎ ‎Поцелуй был неистовым, голодным. Её губы мягкие, но требовательные, прижались к его, заставляя ответить. Его рот открылся, приняв её напор, его рука вцепилась ей в затылок, притягивая ещё ближе. Центральная консоль мешала прижаться всем телом. Она не отрываясь от его губ, не прерывая поцелуя начала перелезать. ‎ ‎Она приподнялась на сиденье, одна нога перекинулась через кожаную панель, затем вторая. Вадим сквозь поцелуй улыбнулся — чувствуя её нетерпение, её решимость. Его руки встретили её, помогли, одна легла на её бедро, чтобы стабилизировать, другая — на спину, прижимая к себе, когда она опустилась к нему на колени. Он не отпускал её губ, его язык продолжал исследовать её рот, а руки уже скользили под свитер, ощупывая каждый позвонок. ‎ ‎— Тонировку включи, — выдохнула Ольга, наконец оторвавшись от его губ на долю секунды. Её губы были опухшими от поцелуя. — И печку. ‎ ‎— Я тебя сейчас согрею, — пообещал он, его пальцы нащупали кнопку на двери. Стёкла потемнели, отрезая их от внешнего мира. ‎ ‎Он снова нашел её губы, но теперь поцелуй стал исследовательским. Он взял её подбородок в ладонь, слегка отвел её лицо от своего, заглядывая в её глаза. ‎ ‎— Ты уверена, что хочешь этого? — Его вопрос был серьёзным, несмотря на тяжёлое дыхание. Большой палец нежно провёл по её нижней губе. ‎ ‎— А ты сомневаешься? — Её голос звучал чуть насмешливо, но в нём не было и тени неуверенности. ‎ ‎— Я забочусь, — прошептал он. ‎ ‎— А ты оказывается сентиментальный, — она рассмеялась и снова поцеловала его, уже мягче, дразняще проводя кончиком языка по его губе. ‎ ‎— А ты слишком разговорчивая стала, — передразнил он её. ‎ ‎Он стянул с неё свитер... Под ним — красное кружево. Соблазнительное, облегающее грудь, контрастируя с кожей. Вадим замер, его взгляд скользнул вниз, от её затуманенных глаз к упругой плоти, подчёркнутой чашечками. Губы его растянулись в довольной, чисто мужской улыбке. ‎ ‎— Я такое люблю, — прохрипел он, и его руки обхватили её грудь, сжали сильно, почти до боли. Ольга простонала, выгнулась навстречу, её ногти впились в его плечи. ‎ ‎— Твоя очередь, — прошептала она, её пальцы опустились на пряжку его ремня. Щелчок. Молния расстёгнута. Он приподнял бёдра, позволяя ей стянуть джинсы вместе с нижним бельём. Его возбуждение, твёрдое и горячее, уперлось ей в низ живота. ‎ ‎— Тебе не холодно так ходить? — она кокетливо провела пальцем по рукаву его футболки, затем сняла её. — Ветер такой… ‎ ‎— Я когда на тебя смотрю, мне каждый раз жарко становится. — Он захватил её губы в жадный поцелуй, пока её рука скользнула вниз по его бедру, к основанию его эрекции, обхватывая его пальцами. Он застонал прямо в её рот. ‎ Ольга отстранилась. Встала на колени, справляясь со своими брюками. Они сползли с её бедер, застряв на коленях, обнажив трусики того же красного оттенка, что и бюстгальтер. Вадим отодвинул тонкую преграду в сторону. Его пальцы коснулись её. Ольга вскрикнула, откинув голову назад, её спина выгнулась дугой. Протяжный, глубокий стон вырвался из её груди. ‎ ‎Она наклонилась к нему, он помог ей до конца снять с себя штаны. ‎ ‎Было тесно, неудобно, но это было неважно. Желание заглушало всё. ‎ ‎— Вадим… ‎ ‎Он направил себя к ней. Ольга приподнялась, её рука помогла ему. И потом… она медленно опустилась на него. Ощущая, как он входит в неё, как заполняет, как растягивает. Глаза их были прикованы друг к другу. ‎ ‎Она замерла на миг, полностью приняв его. Потом, глубоко вздохнув, она начала двигаться, раскачивая бёдрами, скользя вверх и вниз по его длине. Каждое движение было осознанным, наполненным чувством. ‎ ‎Его руки скользнули к её спине, к застёжке бюстгальтера. Ловкое движение — и кружево сползло, обнажив её грудь. Полную, упругую, с набухшими сосками. Он обхватил их обеими руками, потёр подушечками больших пальцев по чувствительным кончикам. ‎ ‎Ольга зажмурилась, её движения ускорились. ‎ ‎— Нравится? — прохрипел он, сжимая сильнее, наблюдая, как её лицо искажает гримаса наслаждения. ‎ ‎— Не… останавливайся… — она захрипела в ответ, касаясь его губ. ‎ ‎Руки Вадима скользили по её спине, впивались в ягодицы, помогая ей двигаться, задавая ритм — то медленный и глубокий, то резкий и прерывистый. Потом опускались вниз, к месту их соединения... Большой палец нашел её уже набухший и сверхчувствительный бугорок. Он начал поглаживать его кругами, в такт её движениям на нём. ‎ ‎— О Боже! Вадим! — её крик оглушил салон. Тело напряглось. Её внутренние мышцы судорожно сжали его. ‎ ‎Ольга прижалась к нему грудью, её голова упала ему на плечо. Дыхание обжигало его шею. Он чувствовал, как внутри неё всё сжимается. Он не убирал руку, ускоряясь, усиливая нажим. ‎ ‎— Давай, Оля, — прошептал он ей в ухо. ‎ ‎Его команда, смешанная с нестерпимой стимуляцией, стала спусковым крючком. Её тело вздрогнуло всем весом, она вцепилась в него так, что ногти оставили отметины на коже. Глухой, животный стон вырвался из самой глубины её горла. Она замерла, объятая судорогами наслаждения, ощущая, как волна за волной экстаза накатывает на неё. ‎ ‎Вид её абсолютной потери контроля, ощущение её пульсирующей вокруг его плоти, её стон прямо в его шею — всё это довело его до края. С хриплым рыком, он впился пальцами в её ягодицы, прижал её к себе в последнем, мощном толчке, и погрузился в собственную разрядку. Горячая волна накрыла его, сливаясь с её ещё не утихшими спазмами. ‎ ‎В салоне пахло кожей, сексом и её духами. Единственные звуки — их прерывистое дыхание да тихий стук дождевых капель начинающегося дождя. ‎ ‎Ольга обмякла на нём. Голова всё ещё лежала у него на плече, губы касались кожи его шеи. Его руки скользнули вверх по её спине, обняли, прижимая к себе... ‎ ‎— Знаешь, — его голос был тихим, глухим от усталости и удовлетворения, — когда я увидел твою карту... Мафия... Я не просто узнал тебя. Я понял. Понял, что это мой единственный шанс сыграть с тобой по-настоящему. Не на совещаниях и планёрках. А в игре. Где можно увидеть твой хитрый ум в действии, не скованный условностями. Наблюдать за тобой... Это было восхитительно. ‎ ‎— А я злилась, — призналась она честно. — Ужасно злилась. Проигрывать — не в моём характере. Мне казалось, ты издеваешься. Но сейчас... — она провела пальцем по его губам, — ...я понимаю. Понимаю этот азарт. Этот вызов. То, как ты смотрел на меня во время обсуждения... Это был не взгляд победителя над побеждённой. Это был взгляд... ценителя. Равного. И это... — она замолчала, подбирая слова, — ...это дороже любой галантной уступки в игре. ‎ ‎— И всё равно в следующий раз я тебя обыграю, — добавила она уже с привычной дерзостью, но без прежней колкости. ‎ ‎Он рассмеялся и крепче прижал её к себе. ‎ ‎— Жду с нетерпением, Москвина.