Братская поддержка

      Тишину номера разорвал резкий, сдавленный звук – Дин, согнувшись пополам, сидел на краю своей кровати, трясясь. Его плечи судорожно подрагивали. Следом донесся приглушенный звук рвоты в пластиковое ведро, поставленное на пол между кроватями. Запах – кислый, резкий, неприятный – сразу же заполнил маленькую комнату, смешавшись с запахами антисептика и яблочного шампуня.       Сэм, дремавший в полусне, мгновенно открыл глаза. Адреналин прошиб его сквозь туман боли и обезболивающего.       – Дин? – его голос был хриплым от сна. Он попытался приподняться на локтях, но острая боль в плечах заставила его сдавленно застонать и опуститься обратно. Беспомощность снова накрыла его волной, но теперь она была окрашена новой тревогой. Дин. С Дином что-то не так.       Дин откинулся назад, обтирая рот тыльной стороной ладони. Его лицо в тусклом свете уличного фонаря за окном было серым, покрытым липким потом. Он тяжело дышал, его глаза были закрыты.       – Ничего... – пробормотал он, голос хриплый и слабый. – Просто... съел что-то не то. Пройдет.       Но Сэм знал брата слишком хорошо. Знакомые симптомы: внезапная тошнота, рвота, бледность, слабость. Это могло быть банальным отравлением несвежей курицей. Но в их жизни "банальное" было редкостью. Это мог быть яд. Проклятие. Побочка от какого-нибудь демонического воздействия, которое они не заметили во время схватки с Клаусом. Или даже что-то, направленное конкретно на Дина, пока Сэм был выведен из строя.       – Дин, слушай меня, – голос Сэма приобрел ту самую командирскую твердость, которую он использовал при исследовании древних текстов или планировании сложной охоты. Его тело было сломано, но разум – острый, как бритва. – Описывай. Только тошнота и рвота? Боль где? Голова кружится? Температура?       Дин открыл глаза. Взгляд был мутным, но в нем мелькнуло привычное раздражение на "докторские" замашки брата. Однако слабость была сильнее гордости.       – Живот... скрутило, – выдавил он, снова сгибаясь от нового спазма. – Тошнит адски. Голова... да, кружится. Горит немного. Ломит все.       Сэм быстро соображал, прокручивая в голове симптомы, яды, проклятия, болезни. Его руки были бесполезны, но глаза сканировали Дина: расширенные зрачки? Нет, в полумраке не разобрать. Цвет кожи? Серый, землистый – плохой признак. Дрожь? Да, мелкая, по всему телу.       – Рвота чем? Пищей? Желчью? Кровью? – вопросы сыпались четко, без паники.       – Сперва... едой, – Дин сглотнул, борясь с подкатывающей тошнотой. – Потом... желтой гадостью. Крови вроде нет.       – Ладно, – Сэм сделал быстрый вывод. Острое начало, рвота пищей затем желчью, спазмы, слабость, возможная температура – больше похоже на сильное отравление или вирус. Но исключить сверхъестественное нельзя. – Слушай внимательно. Пей воду. Маленькими глотками. Часто. Вырвет – не страшно, главное не допустить обезвоживания. Аптечка! – он резко кивнул в сторону металлического ящика на стуле. – Там должны быть адсорбенты. Активированный уголь или смекта. Найди.       Дин посмотрел на аптечку, потом на ведро, как будто оценивая расстояние и свои силы. Он медленно, как старик, поднялся. Шаги его были неуверенными. Он открыл аптечку, роясь внутри. Руки дрожали.       – Уголь... черные таблетки, – напомнил Сэм, следя за каждым движением брата. – Или порошок в пакетиках, белый.       – Нашел, – хрипло сказал Дин, доставая блистер с активированным углем. Он отломил несколько таблеток.       – Дозировка! – Сэм не давал расслабиться. – По весу. Ты под 90 кг? Значит, минимум 7-8 таблеток за раз. Разжуй и запей водой. Много воды.       Дин мрачно кивнул, сунув таблетки в рот. Он с трудом разжевал черную массу, поморщившись, и запил из бутылки, стоявшей на столе. Потом снова опустился на кровать, закрыв глаза, ожидая нового приступа тошноты от лекарства.       – Дай мне телефон, – скомандовал Сэм. – Мой, он на тумбочке.       Дин, не открывая глаз, протянул руку, нащупал телефон Сэма и швырнул его ему на живот. Сэм напряг мышцы пресса, чтобы телефон не упал. Пальцами, торчащими из гипса, он с трудом, но привычным движением разблокировал экран.       – Ищу возможные токсины или проклятые объекты в радиусе последних 48 часов, – пояснил он, его пальцы медленно, но целенаправленно тыкали в экран. Он открыл свои зашифрованные базы данных, браузер с сохраненными оккультными ресурсами. – Что ел кроме китайской? Пил из непроверенных источников? Касался чего-то странного на месте последней охоты?       – Только... курица... и вода из бутылки, – Дин сглотнул, снова побледнев. – На охоте... обычный демонский бардак. Кровь, пыль...       – Кровь Клауса? Попала на тебя? В рот? На открытую рану? – Сэм уточнял, глаза бегали по строчкам на экране. Демоническая кровь могла быть токсичной.       – Не... не думаю, – пробормотал Дин, прижимая руку к животу. – Одежда была цела... вроде.       Сэм быстро пролистывал информацию. Симптомы не совсем подходили под известные демонические токсины или распространенные проклятия немедленного действия. Больше похоже на тяжелый бактериальный гастроэнтерит. Но он не мог быть уверен.       – Ладно, – он отложил телефон. – Пока действуем как при сильном отравлении. Уголь – хорошо. Продолжай пить воду. Если через час рвота не прекратится или если появится кровь, сильная боль в одном месте, спутанность сознания – это уже серьезно. Буду звонить Джоди или Гарту, чтобы везли в клинику под чужими именами. Понял?       Дин кивнул, не открывая глаз. Его дыхание было поверхностным.       – Спасибо... доктор, – прохрипел он, и в голосе его, сквозь боль, пробилась слабая искра привычного сарказма. Для Сэма это было лучшим признаком – если Дин шутит, значит, еще не сдался.       Сэм откинулся на подушку, внезапно почувствовав адскую усталость. Мысленная работа, тревога, напряжение – все это выматывало не меньше физической боли. Он смотрел на брата, который теперь лежал, свернувшись калачиком, его сильное тело содрогалась от спазмов. Ирония судьбы была горькой: Дин, который несколько часов назад был его руками, его сиделкой, его опорой, теперь сам лежал сломанный, и Сэм мог помочь ему только словами и знаниями, добытыми за экраном компьютера.       – Пей, Дин, – тихо, но настойчиво повторил Сэм, следя, чтобы бутылка с водой была в зоне досягажности брата. – Маленькими глотками.       Он больше не мог поднести Дину стакан, не мог поправить ему подушку, не мог даже подать тазик. Но он мог наблюдать. Анализировать. Командовать. Он был разведкой, тактиком, диагностом в этой новой, уродливой битве. Его оружием были знания, а поле боя ограничивалось двумя кроватями в вонючем номере мотеля.       Дин послушно сделал еще один глоток воды. Потом снова скривился от тошноты. Сэм замер, готовый отдать следующую команду, просчитать следующий шаг. Его собственные раны горели, руки онемели, но все его внимание было приковано к брату. Дин держал его на плаву физически. Теперь Сэм держал Дина – силой своего ума и голоса. Это был хрупкий, шаткий баланс. Баланс выживания. Они были ранеными солдатами в окопе, прикрывающими друг друга, каждый как может. И пока Сэм мог думать, а Дин – слушаться (хоть и сквозь зубы), у них был шанс. Просто шанс пережить эту ночь.