Дом Веномания

В лесу было темно и холодно. Туман заполнил всё пространство, а капли дождя стекали с деревьев. В этой моросящей, мрачной ночи был виден лишь один фонарик — слабый, дрожащий в густом тумане. Звуки копыт разносились по лесу, нарушая тишину. Наездник был молод, с бледной, почти белоснежной кожей. Его лицо скрывал длинный белый плащ, а ехал он на породистом белом жеребце. Конь шёл медленно и осторожно. Незнакомец держался прямо, несмотря на усталость, словно из последних сил. В его глазах читались страх и неуверенность — будто он бежал от кого-то. Он постоянно оборачивался, будто пытаясь увидеть опасность в этой кромешной ночи. Когда наездник вышел из туманного леса, перед ним возник огромный особняк. Казалось, что туман окутывал этот особняк, защищая его от незнакомцев. Он спустился с коня и, взяв его под уздцы, прошёл по длинному мосту. Подойдя к массивной двери главных врат, на которых красовались металлические орнаменты в форме цветов, незнакомец посмотрел через прутья и заметил, что сад был как будто мёртв. Тогда он толкнул ворота, и они поддались, и вместе с конём он вошёл в сад особняка. Привязав жеребца к дереву, он прошёл к особняку. В лесу было темно и холодно. Туман заполнил всё пространство, а капли дождя стекали с деревьев. В этой моросящей, мрачной ночи был виден лишь один фонарик — слабый, дрожащий в густом тумане. Звуки копыт разносились по лесу, нарушая тишину. Наездник был молод, с бледной, почти белоснежной кожей. Его лицо скрывал длинный белый плащ, а ехал он на породистом белом жеребце. Конь шёл медленно и осторожно. Незнакомец держался прямо, несмотря на усталость, словно из последних сил. В его глазах читались страх и неуверенность — будто он бежал от кого-то. Он постоянно оборачивался, будто пытаясь увидеть опасность, от которой бежал. Когда наездник вышел из туманного леса, перед ним возник огромный особняк. Казалось, что туман окутывал этот особняк, защищая его от незнакомцев. Он спустился с коня и, взяв его под уздцы, прошёл по длинному мосту. Подойдя к массивной двери главных врат, на которых красовались металлические орнаменты в форме цветов, незнакомец посмотрел через прутья и заметил, что сад был как будто мёртв. Тогда он толкнул ворота, и они поддались, и вместе с конём он вошёл в сад особняка. Привязав жеребца к дереву, он прошёл к особняку. Открыв дверь, ему в нос ударил запах кофе,как будто кто-то недавно готовил его. Незнакомец прошёл в вестибюль, и он хотел уже начать ходить и освещать всё фонариком, как внезапно все свечи загорелись, и незнакомец сразу заметил силуэт, лежащий на мраморном полу. Юноша приблизился. Перед ним лежал человек лицом вниз. Лицо было скрыто, но длинные лиловые волосы были раскинуты по полу. Незнакомец случайно наступил в лужу и понял, что это была кровь раненого. В руке лежащего был окровавленный кинжал. Сняв плащ, чтобы тот не сковывал движения, незнакомец обнажил длинные белоснежные густые волосы, доходившие до пояса. Яркие голубые глаза очаровательно блестели под многочисленными свечами особняка. Молодой человек был худым и изящным. Его лицо было красиво и без всяких изъянов. Аккуратный носик, припухлые губы, милые щёчки и длинные белоснежные ресницы. По его телосложению можно было понять, что он — омега. Он присел и нежно, но с трудом перевернул массивного мужчину. Тот был очень красив. Длинное лицо с точёными скулами. Он был бледен, но не выглядел мёртвым — что-то в нём настораживало. Парень пытался нащупать пульс, но не смог. Он наклонился к его сердцу, но ни дыхания, ни сердцебиения он не слышал. Либо мужчина уже был мёртв, либо обладал бессмертием. От него не исходил характерный мерзкий запах гнили, казалось, что тот просто дремал. Хотя на груди зияла смертельная рана — гипотетически от кинжала, который держал «мертвец». Парень разрезал одежду мужчины, чтобы посмотреть на рану и понять, насколько она глубока. Омега приблизил руку к ране — появилось мягкое голубое свечение, он пытался исцелить «мертвого». Потом он спустился в подвал, где нашёл кухню. В прачечной он нашёл полотенце, намочил его и взял из кухни бутылку какого-то алкоголя. Вернувшись в вестибюль, он подошёл к мужчине. — Надеюсь, моя магия помогла ему... — прошептал своим нежным голосом парень. Он начал промывать рану и обрабатывать её — прямо на полу. Мужчина был слишком тяжёл, чтобы омега смог перетащить его на мягкую поверхность. Несколько дней он ухаживал за ним: накрывал тёплым одеялом, каждые три часа обрабатывал рану. За всё это время тело не начало разлагаться, что означало — это не человек. Странным было то, что за эти несколько дней мальчик не встретил ни одного слугу. Поместье казалось заброшенным, хотя в одной из комнат он нашёл портрет того мужчины. Он смотрел пронзительно и кокетливо, а на его губах играла лёгкая улыбка. Омега осмотрел комнату: два кресла, камин, над которым висел портрет, и большой дорогой ковёр. В очередной раз, когда омега решил опять зайти в ту комнату, он прошёл и уже дошёл до середины комнаты, как дверь резко захлопнулась. Омега вздрогнул, и, не успев оглянуться, он оказался прижат к ковру. Его крепко держали... и это был... он... тот самый мужчина. — Отпустите! — брыкаясь, кричал омега. — Простите, но точно нет. Вы слишком красивы, чтобы вас отпускать, — ухмыльнулся фиолетоволосый. — Откуда в наших краях такие красивые омеги, а? — Я говорю вам — отпустите меня! — С чего же мне тебя слушать? — Я спас вас! Мужчина начал принюхиваться к омеге. — Ты не человек, — спокойно заметил мужчина. — Вы тоже! — Хах, какой же ты славный. Но что такой милый и сладкий вампирёнок забыл здесь? — Это не важно... — Принцесска, для меня важно. Я всё равно уже знаю, — ухмыльнулся мужчина. — Что... откуда... — Я — дьявол. Мне кажется, тебе надо уже начать меня бояться, — хихикнул старший. — Так и знал... Не думайте, что сможете меня напугать. — Ах, дитя, прямо сейчас ты подо мной, а я — очень сильный и изголодавшийся альфа, и я бы не стал так говорить со мной. — На что вы намекаете?... — На то, что я могу тебя обесчестить, принцесска, — руки альфы ещё сильнее сжали руки принца. — Солнце, я знаю, кто ты и почему ты здесь, — последние слова альфа начал шептать. — Я знаю, что ты бежишь от него. Я помогу тебе, а ты взамен поможешь мне. — Откуда?... — Я же дьявол. — Люцифер, что ли? — хмыкнул парень. — Нет, принцесса. Я — Асмодей... Асмодей Веномания. — Дьявол... Похоти... — омегу как будто облили холодной водой. — Немедленно отпустите... Отпустите, я сказал! — Нет, не отпущу... Ферид. — Откуда вы узнали моё имя?! — Птички нашептали, — хихикнул он своим бархатным голосом. — А ещё я знаю, что ты — младший сын короля вампиров... Ферид пристально смотрел на дьявола. — Просто пока что не знаю, от кого ты конкретно бежишь. Неужели от старого, толстого и богатого жениха? — хихикнул Асмодей. — Нет! Он не такой! — глаза Ферида стали стеклянными. — А почему тогда бежишь? — Он очень изменился... и я его просто не узнаю, — в голосе Ферида звучала боль. — Тебя обещали этому вампиру?-Асмодей медленно поднялс с Ферида и сел рядом с ним на полу — Нет... никто меня никому не обещал. Я сам впустил его в свою жизнь, — вздохнул Ферид.Он привстал и неуверенно посмотрел на дьявола. — Я помогу тебе. Но мне тоже нужна помощь. Ферид начал задумываться: неужели это его последний выход? Его всегда учили, что демонам доверять нельзя. Но даже тот человек, который учил его этому, оказался предателем. — Ладно, я согласен, — тихо сказал Ферид. — А что ты хочешь взамен, демон? — Кхм-кхм... я — дьявол. Моя просьба одна — помочь мне найти очень важные артефакты — Хорошо, я согласен...— Ну тогда, Ферид Цепеш, это уже сделка, — Асмодей коварно улыбнулся. Асмодей нежно и заботливо прикоснулся к губам принца. Загорелся яркий свет, и на губах Ферида появилась метка Асмодея. Но отчего-то герцог Веномания не хотел отпускать принца и начал сильнее прижимать тело Ферида к себе. Ферид понял, что дьявол зашёл слишком далеко, и немного оттолкнул его. — Ох, прости... Твои губы слишком манят, принцесска, — прошептал Асмодей.