Когда черный дракон встречает черную кошку

Потянувшись после неминуемого проигрыша в «Змейку» девушка издала скрипучий зевок, привлекая внимание парней, до этого сонно спорящих о чем-то своем. – О, Юкико, ты еще с нами? – Взбодрился Теппей. – Привет! – Он широко улыбнулся и приветственно помахал ей ладонью, будто они только встретились, а не сидели за одним столом уже вечность. Девушка обвела глазами всех сидящих за столом и положила телефон-раскладушку с брелком баскетбольного мяча, обклеенный наклейками на тетрадные листы, переключая полное внимание на парней вокруг себя. Теппей с факультета гражданского права, Камура с административного, Минато, специализирующийся на бизнесе, Ханто с факультета Трудового права, Юкио – ее брат близнец – с правового обеспечения государственной безопасности и Юкико с судебной правоохранительной адвокатской деятельности были лучшими или вторыми студентами на своих потоках по результатам экзаменов и тестирований. Они познакомились ещё на первом курсе, который был общим для всех студентов потока, почти без специальных предметов, и уже тогда начали все время ругаться, выясняя правильное решение тех или иных вопросов. Это, в какой-то степени, служило толчком к умению добывать информации и как угодно крутить в руках законы, разворачивая и толкуя в свою пользу, как и положено, однако не способствовало к дружбе – только атмосфере здравого соперничества и мотивации узнавать больше, чтобы в любой момент доказать «зазнайкам» с другого факультета, свою правоту, а не быть публично униженным. Вообще-то все присутствующие, кроме двойняшек Юкио и Юкико Накаяма, плохо ладили, что было весьма забавно, ведь на противоположных направлениях – прокурор и адвокат – учились именно они. Уже третий год подряд студентам Юридического давали задание в таком стиле. Уже третий раз в этот жаркий период начала июля они собирались так в определенном месте и до последнего издыхания сидели над заданием после занятий. Юкио профессионально забывал, что такое «гордость» и «личное отношение», если дело касалось самого простого и быстро решения таких простых проблем. Он был из тех, кто не просто терпит неудобства и учится с ними жить, а действительно бесстрашно идет разбираться с трудностями: зовет второго кассира, если по каким-то причинам не работает одна из касс в комбини; звонит в техническую поддержку, если купленный товар перестал работать до истечения гарантийного срока; и, как сейчас, первым забывает о разногласиях в коллективе, подбирая подход к каждому ради общего блага. Поэтому сейчас они всей недружной компанией и сидели сейчас здесь, а не каждый сам по себе ломал голову. В этот раз он собрал всех «нужных» за столом студенческого кафетерия – весьма удобно, учитывая что после пар они оставались здесь одни (зубрилы-одиночки чахли в библиотеке), но непрактично – оглядываясь на то, что в кафетерии работали студенты-активисты, страстно желающие пойти домой, но вынужденные оставаться на работе до последнего гостя. «Инициатива наказуема. – Невозмутимо повторял Юкио каждый раз, сталкиваясь с негодованием в свой адрес. – Сами подписались в бесплатную рабочую силу с таким графиком». Вот уже почти четыре часа с окончания занятий они сидели вместе с целью по максимуму расписать ход тяжёлого суда над неоднозначным преступником. Это задание давалось одновременно всем юристам потока, дела немного менялись в зависимости от специалитета и года обучения, учитывались все правки в законы страны, вопросы давались с подводными камнями, требующими обширные юридические знания и множество походов в библиотеку. Или, как решил брат Накаяма, по студенту с каждой специальности. Заданием требовалось определить исход суда: какое решение вынесет судья и почему, как изменится ход судопроизводства, если с истцом или ответчиком что-то случится, а если бы суд происходил в девятнадцатом веке и тому подобное. Юкио оказался прав, собирая команду, но не учёл того, что все они устанут после пар в этот пятничный вечер и работа над заданием для практического занятия прекратиться уже через два часа. – Я с вами, просто.. – Юкико мысленно пробежалась по последним обсуждениям парней, длившимся уже минут сорок. – А что говорить? Вы за последние два часа ни слова ни сказали про наше задание. Я как спросила у Мотчи про муниципальную собственность, так лесом и пошла. Почему мы вообще тут еще сидим, если ничего не делаем? Может домой пойдем, как я и предлагала два часа, полтора и сорок минут назад? Вы мне уже надоели. Я вообще не хотела закапывать веселый вечер пятницы в куче бумажек, в которых мы не сможем разобраться пока не отдохнем! – Ну раз на то пошло. – После нескольких секунд тишины, следующей за переглядками парней, начал Теппей. – Мотчи, ублюдок, должен мне десять тысяч йен. – Ничего я тебе возвращать не буду, козел. – Резко отмахнулся второй парень, ослабляя галстук на шее. – И раз мы по претензиям идем: Юкио – гей. Посмотрите на его прическу – это ирокез, отросший до поясницы, если равномерно раскидать волосы по бокам, то они с Юкико как сестренки-близняшки. Транс конченный. Мы как-то будем это комментировать? – Чего? – Юкио откинулся на спинку стула и засунул ладони в карманы костюмных брюк, шире расставляя ноги. – Будет меня ещё какой-то мажорик с залачеными волосами жизни учить. – Юкико откинул назад длинные чёрные волосы, обнажая выбритые под тройку виски. – За стиль у своей мамаши спроси. Уж она то от моих волос просто в восторге. Ты с Ханто пример берёшь? Это же он у нас типа гопником в старшей школе был, да Ханто? – Да ты задолбал! – Ханто – большой в объемах мышц и ростом парень с густыми неухоженными бакенбардами и смуглой кожей, очевидно привыкший к работе руками и деревенским разборкам и забавам, приезжающий на занятия явно из деревенской местности, запрокинул голову, выпуская из лёгких накопившееся раздражение. – Да был я в банде, правда, могу даже татуху показать! – Ой, эту бабочку на пояснице парню своему показывай, а не мне! – Юкио выставил перед Ханто ладонь и отвернул от него голову. – Да пошли вы все нахер. Ясно вам? – Вскинул руки Комура, когда почувствовал, что дело вот-вот и до него дойдёт. А за сегодняшний вечер каждый из присутствующих успел пошутить о его обновленном маллете. – Придурки. Пусть парни и не особо ладили между собой атмосфера от перебранки не накалилась. В конце концов к третьему курсу хорошие будущие юристы уже привыкали к тому, что в здании суда нужна не порядочность и японская уступчивость, а искусство оратора, актёрские навыки, умение навязчиво и ненавязчиво давить, цепляться к мелочам, выкручивая их на нужный лад, не переживая за чьи-то задетые чувства. Скромный юрист многого не добьется. Настоящий успех будет только у того, кто помимо избавления от менталитетной скромности, чему помогали подобные задания университета и практики, научится ещё и шантажу, взяточничеству и обзаведется всеми связами – законными и незаконными – которыми сможет. Говорить об этом, конечно, было не принято. Все кто поумнее и так все понимали, а кто потупее тешили себя надеждами о том, что честность – единственное, что по итогу выиграет в суде. – Но Юкико права. – Продолжил Комура. – Охрана университета скоро придёт выгонять нас, так что, нужно, наверно либо закругляться и по домам, либо идти в бар и набить друг другу лица уже по пьяни. – Я за бар! – Подскочил Ханто. – Тут недалеко есть местечко. Можно туда. Слышал там вкусно, дёшево и сердито! – Сегодня Мы с Юк-ки пас. – Юкио оглянулся на сестру, снова засевшую в «змейку», и та согласно кивнула, подтверждая, что никуда не пойдёт. – Недавно были там с корешами школьными, и я немного поцапался с одним «кх-кхем», пока в уборную отходил. – Юкио не уточнял почему именно и с кем ругался, но Юкико помнила, как была раздражена в тот вечер, когда школьники, возомнившие себя пупами земли, решили испортить посетителям настроение своим визитом к владельцу заведения. Юкио не просвятил ее в детали, но не сложно было догадаться, что это как-то связано со вновь набирающими популярность бандами, беззаконием и дележкой территорий. Брат часто вступал в конфликты с другими парнями или неправыми, по его мироощущению, женщинами по разным причинам, так что каждый раз уточнять это не имело смысла. В целом все, знающие Юкио хоть немного прекрасно понимали, что он не будет молчать, если дело касается незаконного нарушения прав и унижения других людей, и защитит их, если они сами не могут с этим справиться, хотя самому на себя, в этом плане, ему было плевать почти всегда. Про таких говорят: он уже родился, зная свое призвание. – И что? – Изогнул бровь смуглый юноша, складывая на груди мощные руки. Он был единственным человеком в этой компании, кто был выше близнецов Накаяма, возвышающихсянад большинством японцев со своим ростом в сто семьдесят восемь, но ни Юкико, ни Юкио не пугало то, как нахально он нагнулся к ним в подколке. – Крошка Юкио боится пересечься со старым недругом? Ну не бойся, не бойся. Дядя Ханто защитит тебя от хулигана. – Дядя Ханто, нас не пустят в этот бар. – За брата ответила Юкико, не отрывая глаз от телефона. – Мы же с моими школьными приятелями ходили, милый. – Пояснил Юкио, невозмутимо шлепнув амбала по заднице, через почти минуту молчания сестры, когда понял, что она не планирует говорить дальше. – Случилось что-то в духе «королевской битвы» в масштабах бара. Владелец попросил нас пару недель не появляться там. Типа: «Спасибо, что защитили мою честь, но кажется этот парень был из тех бандитов, что крышуют мой бар». – Это у вас друзья такие в школе были? – Оправившись от выходки своеобразного парня Юкио, к которым уже успел попривыкнуть, Ханто удивился, первым из компании подходя к выходу из кафетерия. – Не удивительно, что ты такой охуевший, Юкио! – Я? Охуевший? – Грубо переспросил Юкио переходя на повышенные тона с наскоком, звуча так, будто был на тонкой грани от начала конфликта, хотя на самом деле ни на грамм не разозлился. Все это прекрасно понимали – не сложно было привыкнуть, что этот парень общается наездами, ведь он говорил так всегда и со всеми, хотя со стороны едва ли можно было определить его искренние намерения. – Так и есть. Юкио придержал дверь сестре. Сначала в наглую хотели выйти парни, но юноша ловко пихнул их локтем выпуская первой Юкико, а уже затем парней из заведения и, распрощавшись они разошлись на первой же развилке. Большая часть компании пошли в бар, двойняшки – домой. – Юк-ки. О чем думаешь? – Спросил Юкио, глянув вверх. В этом году лето наступило рано, но, почему-то, холодных дней и ночей было слишком много. Плохой знак по приметам матери: частая температура не по погоде холодная – значит тяжелый период случится в жизни. – Хочу работу сменить. Я посчитала, пока вы болтали, и.. Я трачу почти половину денег на проезд до работы и обратно. Меня это.. Не очень устраивает. – Руки начали мёрзнуть, и девушка засунула их в карманы брюк своего костюма. – А еще, ты знаешь, у нас нельзя сидеть во время рабочего дня, даже если гостей нет, и я не могу делать свою «вторую работу» на основной и нужно сидеть или на парах это делать, или после. И чтобы с работы отпроситься – целые танцы с бубном, даже если это важный повод типа экзамена. Штрафы. Запары. Тупейшие стажеры, инвентаризации, поставки. К тому же меня уж достало расстегивать три верхние пуговицы, чтобы получить чаевых на пятьсот йен побольше.. Вот в том книжном на первом курсе было идеально.. – Юкико ностальгично прикрыла глаза. В том месте правда было хорошо. Единственный минус – она была единственным работником на смене, так что ни поболтать, ни обед разделить было не с кем. Магазинчик закрылся, когда владельцы – пожилая пара – поняли, что слишком выдохлись, они отдали магазин внукам, которые сделали ремонт и быстро продали этот домик-магазинчик близ центра Токио, чтобы купить по квартире. – Мне нравится работать в баре с тобой, но эти минусы уже перевешивают плюсы. Мне только двадцать два в этом году, но у меня уже болит колено, спина, ступни и я уже чувствую как на мне сказываются смены до четырех утра и учеба одновременно. Я даже не могу взять еще одну работу, как в старших классах, ибо хочу спать! Юкио усмехнулся. Да, в книжном правда было хорошо! Несколько раз он выходил на смену за сестру – все равно никто из посетителей и владельцев не видел разницы, и оценил уют этого места и то, как много можно и по учебе, и для себя подчерпнуть в магазине книг, не терпящем суету, но его закрытие все же было неминуемо. Эпоха прошла. – Где теперь работать хочешь? – Спросил Юкио, ритуально хлопая себя по трём карманам: ключи, кошелёк, телефон. – Где угодно, на самом деле, но в шаговой доступности. Желательно не общепит, конечно, но я уже на все согласна. Можно даже зарплату поменьше – лишь бы пешком можно было дойти меньше, чем за полчаса и было спокойствие, чтобы мне не мешали делать курсовые и домашки на заказ. – Юкико остановилась, заметив, что Юкио начал второй раз перепроверять карманы и провела глазами по переулку, в котором они остановились. Никаких потенциальных рабочих мест не наблюдалось. – Может в какой-нибудь комбини в вечернюю смену? Есть же рабочие часы с шести до двух ночи. Это кажется удобным. Да, там может быть полно всяких пьяных мудаков, но-о.. Не просто же так мы с тобой по пятнадцать лет к папиному начальнику в подвальную качалку на армейский рукопашный ходили, да? – Юкико ещё немного промолчала, но уже пристально смотря на близнеца и продолжила. – Слушай. Потерял? Так и скажи. Это будет лучше, чем ты ещё десять минут будешь тут хлопать по пустому карману и оттягивать мои неминуемые издевательства. – Да не потерял, не гони. – Отрезал Юкио и, закатив глаза, запустил пятерню в волосы. – Я давал телефон этому, «Принцу Нигерии», чтобы он номер свой вбил и по-ходу.. От придурок! – Юкио не признал свою забывчивость вслух, но Юкико была рада видеть облегчение на лице брата. – Вот засмотрелся на сочных мальчишек и все растерял. Вот башка моя с дырой! – Шутя Юкио прикусил нижнюю губу. – Можешь позвонить ему? Господи, Господи, спаси и сохрани – надеюсь мне не звонили ни мама, ни Китти: я еще пожить хочу. – Не. Я всю зарядку просадила, чтобы моя змейка похавала вкусных квадратиков. – Потрясла мобильником Юкико, звеня брелком и Юкио с пониманием кивнул. Брат развернулся на пятках и пошагал догонять парней на пути в бар, чтобы забрать свой телефон у Ханто, а Юкико решила не составлять ему компанию. Направилась домой. Идти оставалось метров сто пятьдесят или даже меньше, поэтому Юкико не чувствовала особых опасений, даже несмотря на то, что район не славился спокойствием на улицах. Бандиты часто мешали спать ревом своих байков, периодически чуткий сон Юкио прерывали разбивающиеся, у соседей бутылки или когда какая-нибудь очередная, по его словам, «алкодемонесса 100+ килограмм» со скандалом уходила из квартиры ухажера, но в целом.. Вполне уютно. По крайней мере близнецы-Накаяма, выросшие на подобных районах в Осаке, более тепло относились к таким «фактурным» районам, гуляя по которым чувствовалась жизнь без сказочных безбедных прикрас. Жить в утопичных местах, заставляющих утопать в умиротворении, было для них слишком давяще и жутко. Юкико ещё помнила навыки с занятий армейским рукопашным боем, на которые ходила до выпуска из старшей школы, так что не переживала о неприятной встрече с кем-то. Как правило приставали только пьяные, а у пьяных были явные проблемы с координацией. Бандиты же, которых она видела за около года проживания на этом районе, как правило были школьниками. А, как правило, с подростками нужно было вести себя как с собаками, чтобы не трогали: не смотреть в глаза, идти прямо, уверенно, они чувствуют страх, так что о плохом лучше было не думать и на мальчишеские выкрики «попантоваться» перед одноклассниками можно было просто не обращать внимания, ибо особой цели они не несли. Были, конечно, среди неприятных на глаз личностей и ребята постарше, однако с кем-то Юкио уже успел познакомиться, кто-то просто по своей пацанской философии не трогал девушек и детей, а кто-то.. «Да и к тому же до подъезда остается не более пяти минут. – Откинула нахлынувшие мурашки тревоги Юкико. – Что может случится?» – Слышь, патлатый говнарь! «Разве что кто-то очень агрессивный перепутает меня с моим братом-близнецом-говнюком, вместо него отпинает меня до кровавых соплей и заберёт как трофей мои коленные чашечки. – У Юкико перехватило дыхание. – Сделать вид, что не услышала?» – Я с тобой говорю, мудель! – Голос послышался ближе и Юкико почувствовала подступающий к горлу ком, который всегда мешал говорить в ситуациях, когда она была напугана. «Не оборачивайся. Беги. – Пронеслась в голове мысль, но Юкико откинула ее. – Ага. И показать какому-то психу где я живу? Идея – супер». Юкико успокоила себя мыслями о том, что она была хороша в боях с противниками выше и больше в старшей школе. Нужно было лишь «удивить» неожиданным бесчестным ударом исподтишка, как крысе, спасаться бегством и дальше продолжить спокойно жить со своим стыдом, никому и никогда не рассказав о том, как предала нравственные боевые идеалы своего наставника. И переступила закон тем, что можно легко посчитать за нападение, а не самозащиту. Неспешно оглянувшись Юкико захотела задушить саму себя. Лучше бы один псих знал где она живёт, просто периодически кошмарил, глазел из подворотен и ссал под дверь, чем безвыходность, которую она ощущала. Амбал, перепутавший её и Юкио, был не один. Юкико разглядела тени, по меньшей мере трех фигур и губы рефлекторно сжались плотнее. Все тело натянулось как струна. «Да и подумаешь. – Успокаивала себя Юкико. – Кому нужны эти колени? Пусть забирают мальчики. Мне все равно никогда не нравилось ходить. Юкио будет катать меня на инвалидной коляске. Я всегда смогу кататься с пандусов как с «американских горок». А еще все всегда будут меня жалеть и лелеять. Одни сплошные плюсы!». Юкико и раньше получала вместо брата. Правда то была школа, и в школе из толпы, которая пришла поговорить с «Накаяма-ни-за-что-не-буду-молчать-о-чем-думаю-и-буду-общаться-только-доебами-куном» кто-то из них, или проходящих мимо понимал и доносил остальным, что это не Накаяма, который брат, а его сестра, извинялись и уходили. Или кому-то одному нужно было срочно доказать, что Юкио «неправ», но тет-а-тет Юкико могла защитить себя. Или один раз она даже получила по ребрам, заплакала и с тех пор у нее был ручной хулиган, которого можно было попросить о чем угодно, и он сделал бы это, чувствуя бесконечную вину. Что хуже – злая мама могла спутать близнецов, если не знала, что Юкико пришла в гости и пока родитель – эталон азиатской матери-драконихи – не закончила ругань достучаться до неё было невозможно. Сейчас же девушка была одна против, минимум, квартета здоровяков, слишком напугана и обессилена после тяжелого дня, чтобы выдавить хоть звук и дать понять, что она не парень которого они ищут, и ближе к групповому избиению, чем когда-либо. «Что бы сделал Юкио? – Пытаясь придумать хоть что-то Юкико оттягивала отступление. Быть зажатой в угол значило проиграть ещё до начала. – Юкио бы продолжил говорить гадости, не отказываясь от своих слов и пришёл домой весь побитый, в крови, но правый и гордый, ведь бился за свою правоту. – Я бы может и сказала пару гадостей напоследок, но даже не знаю чем Юкио его так задел, что на него целая группа бандитов зуб точит!». Выдохнув, Юкико постаралась мыслить здраво и холодно, одновременно как ее учили и на парах по уголовному праву и в подвале с потными мужиками, тягающими железо и бьющими друг другу морды, когда на арене не проходили занятия детей. «Если драка неизбежна – бей первой! Бей по главарю! Он самый сильный, и если у них дедовщина, то тебя никто не тронет! – Гласил в висках голос отца. – Вот только я скорее ударю не его, а ударюсь ОБ него. Только поржут надо мной и моими микро-пальками. Еще и за нападение посчитать могут. Вот бли-и-и-ин!» «Намотать волосы на кулак и бить по лицу так, чтоб не вырвался? – Девушка глянула на того, кого лучше видела в тенях неосвещенного переулка Токио и захотела взвыть. – Он почти лысый! – Юкико была готова заплакать, но не могла из-за ступора в мышцах. – Я так его только по голове поглажу..» – Эй, петух, ты меня слышишь? Я с тобой говорю! «Этот хмырь что-то говорил? – Конечно Юкико не слышала. Она почувствовала покалывание на кончиках пальцев. Это из-за того, как бешано сердце стало качать кровь, помогая мозгу думать быстрее. – Чтобы это считалось самозащитой нужно позволить ударить меня хоть один раз. К тому же я не уверена, что этот монстр – взрослый, а не ребёнок-мутант, с их вновь набирающими популярность бандами. А потом.. А что потом? Что я буду делать потом? А может.. Я просто буду молчать, и он потеряет интерес? Когда на тебя нападает горилла нужно стоять не шелохнувшись..!» – Че, завис, уродец? Смелость по пути растерял? А тогда таким борзым и смешным был, жаль свалил быстро. Сразу все решили бы! – Гопник схватил девушку за плечо. Грубый Большой палец упирался в ключицу и Юкико представила с какой лёгкостью косточка над рёбрами может хрустнуть и на долго, если не навсегда, сделать её калекой. Если бы только этот хмырь был один, а не с братанами-качками! Она бы чувствовала себя в большей защищенности! «Уродец?» – Стало совсем обидно. Юкико так возмутилась, что на несколько секунд струна, в которую превратилось её тело, ослабла. Бандит толкнул её, очевидно раздраженный тем, что «парень» вдвое тоньше, и не на много, но ниже него никак не хочет отступать и забавить азартный, веселящийся взгляд хулиганов своей трансформацией в зажатого в угол немощного зверька перед большим голодным хищником. Юкико оставила назад ведущую ногу, чтобы не упасть, и почувствовала, как наконец смогли согнуться её колени. Один из парней мерзко рассмеялся, наконец побольше показываясь из-за спины товарища и Юкико засуетилась, понимая, что осознанно-неосознанно, но этот парень начинал преграждать ей дорогу к побегу домой. Нервозно отпружинив несколько раз на голиностопе Юкико пнула амбала под колено, по инерции стараясь оттолкнуть следующего парня, который преграждал путь, но вышло слабенько, поэтому Юкико остановили руки третьего бандита, что удержал её за локоть. – Блядь! Это ещё зачем? – Схватившись за больное место крикнул ей главарь этой группки. – Чтоб нога болела! – Юкико ответила рефлекторно, даже не сразу поняла что что-то сказала, оглянувшись и поймав злые глаза третьего парня, что удерживал её за локоть, резко дернула его руку, выворачивая предплечье туда, куда оно сворачиваться не должно, вызывая у парня краткий вскрик. «Что за дети пошли?! – Пронеслось в ее голове. – У него даже голос не сломался! – Чего дома не сидиться..? Мы с Юки-нии в его возрасте уже попробовала пиво и нам перестала быть интересна любая физическая агрессия! Так. Ладно Нужно только выскользнуть из рукава пиджака и..» – Подожди, что? – Лидер компании поднял глаза на Юкико с хмурым удивлением. Ты что.. Дев-? Дальше девушка уже не слушала. Открывшееся от прохладного ветра на рубашке второе дыхание само запустило на бег ее ноги. Ей уже плевать было и на холод, и на телефон с ключами и мелочью в кармане пиджака, оставленного в руках малолетних тюремщиков. Лишь бы скрыться от них – пугающе гигантских школьников – до того, как бандиты начнут преследование и поймут у какой из начавшегося, после «одноэтажной Японии», ряда многоэтажек вылавливать ее и брата-близнеца. Юкико крайне редко попадала в неприятности из-за своей по-природе не слишком конфликтной натуры. Без сомнений были люди, которым она не нравилась. Были ссоры и ругань. Однако открытой и серьёзной угрозы для чувства безопасности – никогда. Она была из тех на кого сложно злиться долго и тех, кого тяжело напугать одной внешностью или криками. Имея мать – японскую мать-дракониху, держащую в страхе и подчинении всю семью, отца – большого безэмоционального ныне полицейского, а ранее – военного, брата-близнеца, чье лицо в спокойном состоянии всегда выглядело угрожающе, если не пнуть братца с напоминанием «лицо по-проще» и старшего брата, оба из которых имели просто бесконечное количество самых разных друзей-парней от местных ботанов до главных отморозков района – сложно было обращать внимание на угрожающую внешность окружающих или их повадки, если под ней не скрывалась открытая прямая угроза. А от этих верзил опасностью веяло до сих пор. И как Юкио мог бесстрашно продолжать говорить им всякое прямо в лицо?! Хотя, признаться, и Юкико можно было довести до состояния: «Мне плевать кто передо мной, я не боюсь ни получить, ни ударить!». В любом случае подростки могли стать настоящими маньяками без души и сочувствия, если на кону стояло целое: «попантоваться перед друзьями и показать тупому взрослому как я его не уважаю». Юкико не могла отдышаться, растирая трясущиеся ладони о бедра и поясницу. Девушка не занималась спортом с выпуска из старшей школы, а сейчас, не смотря на отдышку, чувствовала что в состоянии пробежать олимпийский марафон. Или выйти на спарринг с партнером большей весовой категории, чем она. – Юки-чи? – Послышался голос ее близнеца через несколько минут отдышки. – Ты чего тут? Все лицо красное. Ты до дома бежала? – Как точно подмечено. – Согласилась девушка, откидывая в стороны растрепавшиеся волосы. – Чего? – Юкио нахмурил брови и его лицо из просто по умолчанию пугающего стало выглядеть угрожающе. И где его физиологическая особенность была, когда Юкико так в ней нуждалась? – Ничего! – Девушка злостно выпустила изо рта воздух чувствуя, как холодная испарина после испуга сменяется горячей кровью возбуждения. – Просто кто-то из тех, кому ты бесконечно хамишь перепутали нас! – Юкико оглянулась по сторонам: страстно хотелось запустить каким-то предметом в брата. – Это.. Это.. – Юки-чи. Испугалась? – Виновато спросил Юкио, хотя, пожалуй, виноватость в этом вопросе могли распознать только знающие. – Сам-то ты, блядь, как думаешь? – Бурчала Юкико, чувствуя как окончательно отходит от произошедшего. В конце концов она не первый раз «вписывалась» за брата. Да и парни бы ничего ей не сделали, поняв, что перед ними не Юкио. – Такие громадины.. – Плечи девушки опустились сами собой и голос задрожал в такт фигуре. – Я.. Я.. Юкио приблизился к сестре, переполняемой эмоциями. Он ровным движением снял свой пиджак и накинул на плечи сестры, которая под невесомой тяжестью элемента одежды согнулась, присаживаясь на корточки, выпуская на волю чувства. Слез не было – просто не шли от экстаза, но дрожащие выдохи красноречиво демонстрировали эмоциональную перегрузку. Ладонь юноши заботливо скользила по спине сестры, невесомо силясь успокоить, а вторая придерживала Юкико за плечо, чтобы ей не нужно было заботиться о равновесии в неустойчивом положении и можно было просто опереться о брата. – У них остался мой телефон. – Запрокинула голову Юкико, уже не выглядя шокированной. – И там мои ключи! Они же не видели тебя? Не шли за тобой? Боже-е-е-е, а что, если они найдут нашу квартиру? Ну бли-и-и-и-ин! Надеюсь получится выбить из хозяин жилья залог перед переездом? – Не неси чушь, Юкико, никто не будет ходить по всем домам подряд и примеряться ключами куда не весть. – Покачал головой Юкио с заразитпльной уверенностью в голосе. – А телефон.. Да хрен бы с ним. Едва ли у тебя больше контактов, чем у меня. Забьешь по новой и дело с концом! – Ага. Сейчас они только всем нашим родственникам позвонят – сказать, что крошка Юки-чи при смерти, срочно нужно прислать деньги туда и туда, и все! – Выразила самые страшные опасения Юкико и ее брат закатил глаза. – Ты.. Серьёзно об этом так беспокоишься? – Юкио изогнул бровь, доставая из кармана свою трубку. – Ну.. Это могло бы быть! – Отрезала Юкико, отворачиваясь. Юкио иногда поддерживал невероятно хорошо, а иногда..! – Звони уже, быстрее, оператору нашей связи и блокируй симку! Юкио, посмеиваясь, застучал по клавишам телефона. Правая рука в непривычном, для левши, движении похлопала по карману, и потянулась за новенькой пачкой сигарет. Юноша опустил глаза перед собой, одним полушарием осмысливая что сказать оператору связи, когда длинные гудки сменит один из сотен вечно приветливых и бодрых голосов специалиста, а второй частью мозга осмысливал ситуацию сестры, слушая скрип прозрачной целофановой обертки на зубах – пачка сигарет была наисвежайшей. – Послушай, Юки-чи. – Сплюнув кусочек пластиковой упаковки Юкио перевел глаза на сестру. В трубке послышалось бодрое фирменное приветствие и Юкио, сморщился, небрежно отбрякиваясь кратким: «Да подожди ты». – А может не будем торопиться с этим? – Просто сольем бандитам все мои номера, чтобы всех людей из моих контактов терроризировали бесконечные звонки зэков? Отличная мысль! – С невинным лицом саркастировала Юкико, аккуратно подцепляя пальцами предложенную близнецом сигарету из пачки, между строк говоря: «Ты идиот». – Да я не об этом! – Юкио отодвинул подальше от лица трубку, из которой неразборчиво что-то щебетал сотрудник технической поддержки. – Твой телефон же разряжен? Когда они его зарядят и подрубят к сети мне придет уведомление, что ты снова в сети. Мы позвоним тебе на номер и выйдем на «переговоры», чтобы вернуть тебе трубку. Попросят деньги или что-то такое – позвоним оператору связи и заблокируем сим-карту, если они уже успели слить телефон порядочному человеку – заберем телефон, будто ничего не было! А если уведомления не придет, то.. -.. То они выкинули симку и просто слили кому-то или выкинули сам телефон и искать его уже не будет иметь смысла. – Юкико задумчиво покрутила в руках сигарету прежде, чем сделать затяжку. – А в первом случае у нас будет, где-то, сорок шесть процентов вернуть и телефон, и симку. – И не будем лишний раз светиться в мусарне, что жирный плюс как для моей карьеры, так и для твоей! – Юкио широко улыбнулся и, получив кивок от сестры, вернулся к сотруднику на том конце трубки. – Спасибо, братанский! Не знаю, что бы мы делали без Вас! При опросе по качеству обслуживания поставлю сто звездочек из десяти. Давай, бывай! – Юкио сбросил вызов и с глубокой затяжкой переключился на сестру. – Крутой план, да? Я его ещё в средней школе придумал! Ну помнишь? Я рассказывал, как меня в средней школе щеманули? – Немного помедлив и докуривая сигарету Юкио повернулся к сестре. – А кто конкретно это был, Юки-чи? Ты лица запомнила? – О, Боже! – Девушка закатила глаза и, выкинув окурок, вальяжно развернулась к двери подъезда. – Да серьёзно, сис! – Закатил глаза уже Юкио, доставая ключи, чтобы открыть перед сестрой дверь подъезда. – Расскажи мне подробнее что произошло и как они выглядели! Обещаю, я не буду сильно с ними ругаться! Я просто.. Все припомню! – Замолчи, Юки-нии. – Юкико скрылась в тени подъезда. – Я не знаю, что будет наиболее позорно: если ты сядешь за то, что отпинал кучку детишек или если на твоем надгробном камне будет высечено: «Умер от избиения малолетками». – Так это кто-то из тех, с кем я в баре поцапался? – Удивленно исказил лицо Юкио. – А ты только с одной кучкой мальчуганов-хулиганов собачился? – Из тьмы подъезда парировала от точного ответа Юкико. – Резонно. – Выкинув окурок брат поспешил за ней. Наверное, повезло им расти в не самом благополучном месте? Не так легко было «впасть в траур», даже после побега от толпы преступников. И все равно близнецы предпочли бы вообще не сталкиваться с сегодняшней компанией.

***

– Да.. – Затянувшись почти законченной сигаретой хрипло, после длительного молчания, произнес он, глядя сверху вниз на компанию запыхавшихся подростков. Кучка парней, что он пустил на порог своего гаража, упали перед ним на колени, бесконечно извиняясь и сбивчиво объясняя что произошло щуплому парню, одной рукой затягивающемуся сигаретой и вдумчиво рассматривающему их в тишине полумрака, пока второй сжимал девичий приталенный пиджак и телефон-раскладушку с ключами от квартиры. И почему перед ним, а не перед своим нынешним главарем? Он уже давно не был их королем, но теперь его нарекли живой легендой, пусть ему и не сильно нравилось время от времени получать подобные «визиты». Однако эти парни – пол беды, с ними разберутся их главари на ближайшем собрании, а что делать с наверняка напуганной донельзя девушкой, которой нужно вернуть ее вещи и извиниться за парней, за которых до сих пор чувствовал ответственность? – Ну и натворили вы, парни.