Лицом к яйцу

– Игрок номер 456, сдавайтесь, вы окружены. – на каждой этой паршивой "морде" надета это проклятая маска, сквозь которую не увидишь их бесстыдный взор. Эти люди пришли сюда убивать, творить беззаконие на потеху буржуев. – Отойдите, мерзкие и никчёмные куски дерьма. Да вы не заслуживаете даже грязи из под ногтей тех, кто здесь погиб! Вы... Вы ублюдки! Сволочи! Я вас ненавижу. Ещё когда-то радостный Сон Ки Хун, не мог себе представить что эта "игра" захватит его разум, его разрывает от злости перемешанной с отчаянием и обидой. Он – лицо тех, кто погиб здесь, все эти бедолаги пошли сюда от отчаяния а эти мрази наживались на них. – Игрок 456, вы обезоружены. Мы не собираемся причинять вам вред, если вы будете покорно исполнять наши приказы. – Я не дамся вам! Никчёмные! Чтобы вы и ваши семьи сдохли с позором! Я отроблю ваши головы и повешу в центре как трофей. Сотрудники молча переглянулись. – Что ж, тогда нам придётся применить к вам силу, извините, дорогой финалист. Сотрудники словно толпа пираний навалились на Сон Ки Хуна, силы покидали его и шанса выбраться не было. – Куда вы меня тащите?! Живым или мёртвым, я не повинуюсь вам! Сон Ки Хуна несли по длинным но таким узким коридорам, они были расписаны в духе детских площадок. Пускают пыль в глаза, чтобы никто не догадался о том, что тут происходит. Чем дальше они заходили в глубь, тем менее красочнее становилось вокруг, обстановка мрачная и жуткая, но 456 был не из робкого десятка, это место сломало его, эти стены пропитаны кровью бедолаг забредших сюда от отчаяния. За всеми этими раздумьями, Сон Ки Хун не заметил как открылась дверь впереди него. В эту дверь его забросили как мешок с навозом и тут же она заперлась. Мужчина оказался в тесной комнате, приглушённый свет и наконец глаза привыкли к темноте – в самом конце виднелся огромный деревянный стол, как только взор Сон Ки Хуна упал на него – кресло что стояло отвергнутым от стола повернулось. Секунда молчания, и в этом свете разгляделись черты лица его товарища по игре. – Игрок 001, а вы господин? 456? Я ждал вас. – мужчина поднёс к губам стакан виски. – Как вам моё истинное обличие, господин? – Ты... Убью, мразь, убью суку Из последних сил Сон Ки Хун встал на ноги, они ощущались ватными и совсем его не слушались. – Подойди, Сон Ки Хун, подойди. Едва он оказался возле стола, как тут же был повален на него. Сверху уже повис он – его бывший товарищ по игре. Без слов, он аккуратно провёл рукой по бедру Ки Хуна, и краем глаза заметил слабое движение в зоне паха – Брошенный отец, так долго у вас не было женщины, господин. Ваше тело реагирует на касания мужчины, оно голодное, позвольте мне вас накормить. Рука скользнула к молнии на кофте игрока, молниеносно лишняя одёжка отлетела в угол. Губы фронтмена устремились к соску Ки Хуна, лёгкими и почти невесомыми поцелуями он выбил из него лёгкий и томный стон. В штанах у обоих стало тесно, и лишь сейчас Ки Хун обратил внимание на паховую зону своего врага, казалось там лежит оружие массового поражения, ибо размер "холма" был довольно внушительным.. Рука фронтмена спустилась к штанам и их постигла судьба кофты, член Ки Хуна стоял в боевой готовности – сочась и ожидая своего внимания. Рот 001 первого мягко обхватил голову, слегка посасывая, он языком слизал маленькую каплю свежей спермы, вкус у неё был бесподобен, собственно как и производитель. Фронтмен двигался с особой осторожностью, это его первый раз с мужчиной, он много раз представлял свой секс с Ки Хуном, даже тренировался на продолговатых предметах, но всё равно он был внимателен! – Погоди, я сейчас... Я сейчас кончу.. Можно я.. Эм Рука Ки Хуна легла на член фронтмена, казалось вот вот и он вырвется из плотной ткани его брюк. Кто бы мог подумать, но Ки Хун оказался мастером минетов, хотя это был его первый.. и член 001, действительно большой, рот Ки Хуна разрывался от этих размеров, но он и не собирался останавливаться. – Господин Ки Хун, пожалуйста, дайте мне войти. Ки Хун послушно лёг на живот и раздвинул ягодицы, позволяя 001 войти в его внутренний мир. Головка устремилась к проходу и медленно но уверенно двигалась к самому главному, оба застонали в унисон, казалось вот-вот и эта комната вспыхнет пожаром. Они были на пике своего наслаждения, толчок за толчком и оба залились сладкой спермой и волной наслаждения.