Луна сегодня красивая, правда?

***

      —Мы почти закончили!       Фаер Спирит прилетел рано утром, встретив ветренного за необычным занятием — помогал птицам ввить гнезда? Странно, но можно понять. И конечно же, великий и прекраснейший дух огня вызвался помочь, отдавая клятву о том, что не спалит ни единой веточки. С благословения хранителя ветра огненный приступил к работе, что заняла у них весь день. Было довольно просто. Отыскать семейку птичек, погладить тех (и получая выговор от Винди), принести им веточек вместе с соломой, чтобы жители домиков уже сами выстраивали себе своё удобное гнездышко. Удивительно, но он даже меньше шутил, поглощенный в работу с лесом, и делал все до боли правильно, почти ничего не разрушив.       Свое рвение помочь крылатым лучник объяснил просто. Сам когда то был ветром, помогал им летать и особо любит своих компаньонов, имея желание так же вновь им помочь. Дух лишь пожал плечами, бормоча что-то на примере "без проблем, чувак, твое решение, я просто помогу". И за помощь ветрянный был ему без конца благодарен, как-никак работа пошла быстрее в несколько раз. Следующие часы они провели в компании леса, не заметив, как время перешло на закат, а солнце и вовсе уплыло, бросая последние скользкие лучи, что танцем осветили леса перед бескрайней ночью. Птицы утихли, готовясь погрузиться в царство морфея. природа вокруг стала такой тихой, что и друзья заметили, встречаясь возле дуба, что уже несколько десятилетий стоял на поляне, усыпаной тысячами разных цветов. Те, в свою очередь, закрывали лепестки, скрывая желтую серединку от чужих глаз. Винд Арчер просто кивнул, разворачиваясь и уходя в глубь леса. Дух двинулся за ним.

иногда фаер остается у лучника дольше, чем следует.

      Хранитель не прогоняет огонь. Не шипит, приказывая уйти. Нет. Он почти никогда так не делал. Ветер лишь ведет его к своей усадьбе, где они проводили свои бессонные ночи. Где всегда было до боли уютно, даже в самые горькие дни для двоих. Они шли в тишине, просто... наслаждаясь временем, тишиной, молчаливой компанией друг друга. Ступают тихо, будто-бы боясь спугнуть умиротворение. Ветки закончились, представился двухэтажный домик — тропинка, вытоптаная и сделаная из разного вида камня, вела прямиком к лестнице; по краям росли белые ромашки, как узнал дух, любимые цветы лучника. Трава не слишком густая, но и не срезаная, торчит в небо; на пороге небольшая веранда, ограждённая деревянным забором с вплетенными в него лианами. На входе простой зеленый коврик с надписью "wipe your feet!"       Винд Арчер открывает дверь, осторожно, тихо, будто-бы внутри воры их сил. На распашку, впускает внутрь гостя, и после того, как Фаер вытрет ноги об тот самый коврик и зайдет внутрь, заходит и сам, закрывая дверь с характерным хлопком. Огненный друг врывается в гостинную, нагло разваливаясь на чужом диване. Будто-бы дом его. Хотя, если смотреть, как часто он тут появляется, то по видимому частично и его. Хозяин поместья идет следом, включая свет и шутливо цокая на наглость духа. А после лишь идет дальше, по пути обращаясь к огоньку.       —"Я буду варить себе чай, тебе что?" - слегка поворачивая голову в сторону собеседника спрашивает ветрянный, точно зная, что тот не откажет.       —"Кофе," - чуть уставше отвечает Фаер Спирит, лениво вытягивая руки над головой в подтягивании.       И дом окутывает тишина. Но как в сказках — приятная, комфортная, будто-бы молчание заполняет частичку пазла в сути мировоздания. Лучник уходит дальше, в другую комнату, где через время слышится щелчек от чайника. Глаза огненного бегают по излюбленному месту — с боку стоит диван, зеленый с деревянными частями по бокам и красными подушками в виде драконов (которые, кстати говоря, подарил фаер). Рядом кресло, со сложенным одеялом и той же красной подушкой с набора, деревянный стол с до жути красивой гравировкой, напротив книжные полки, заваленные научными статьями и детскими сказками, если будут мучать кошмары. Стул, с такой же зеленной тканью, герлянда, свисающая сверху, полки, заваленные наградами, подарками и прочей ерундой, куча цветов, как свисающих так и стоящих; стопки тетрадок вместе с перьями, акуратно сложенные, как под линейку. Ковер, так же темно-зелёный разослался на земле для комфорта проживателя дома; пару игрушек в разных видов, которые все так же тащит огненный и пару статуэток из долины драконов. Все до безумия родное знакомое, то, что фаер, с особым трепетом, осторожно тащил в чужое логово, точно зная, что не выкинут. Огонек так же ценил, что ветер пустил его, Доверял, не прогонял как остальные. Возможно- нет, не возможно. Для фаера он занимал особое местечко в сердечке. Может ли быть такое, что он его л-?...       В комнату входит тот, что путал мысли духа, протягивая ему чашку, с которой так же выходил пар. А что Фаеру? Тот её руками обхватывает, игнорируя прилив тепла. Он сам огонь, ему ничего не будет. Кивает, бормоча тихое "спасибо" и подлетает, осторожно неся кружку с собой из комнаты. Дальше коридор — развилка на кухню и на второй этаж, который он удачно минует, ничего не пролив. Вылетает по прямой, осторожно открывает дверь и выходит на балкон. На темном небе уже взошли звёзды, слабо, но всё же освещая землю. Подлетает вверх, садясь на перила. Ноги свисают вниз, слабо качаясь, поддаваясь такту ветра. Впереди рассыпается небольшая поляна, усыпанная заснувшими ромашками. Дверь скрепит, закрываясь. А рядом, перелезая ограду, садиться лучник, переводя взгляд на небо.

иногда Фаер остается у лучника дольше, чем следует. в такие моменты они не спасают мир — просто любуются звёздами.

      —Знаешь... — тихо полу-шепотом начинает ветрянный, — иногда задумываюсь. Что на самом деле представляют из себя звезды?       Фаер поворачивает голову на друга, слегка удивленный. Никогда Винд Арчер не задавал такие вопросы. Он смотрит ему в глаза, что все так же направляют свой взор на усыпанное белоснежными точками галактику. Отворачивает головку обратно, и тихо, ласковым тоном отвечает.       —Не знаю. не было времени как-то задуматься об этом всерьёз... может, что-то, что потеряла криспия?       —Хм... — лучник прищуривается, будто-бы на небе написано, — тела печенек, что погибли праведно?       —Хах, все печеньки, что жили, никому не вредив, отправляются на небеса и появляются в виде звездочки?       —Ну, почему бы и нет? — хранитель ветра поворачивается на приятеля, чуть выгиная бровь.       —А ведь в правду. Почему бы и нет, — Фаер сворачивает голову на бок, задумчиво хмыкая, — а тех, кто завершил судьбу не верно, засасывает в черную дыру.       Винд Арчер лишь отворачивает голову обратно, всматриваясь в небосвод. На взгляд падает символ, состоящий из семи запоминающихся звёзд.       —Малый Кейк-хаунд, — подмечает хранитель ветра, протягивая чай из кружки, что успел слабо остыть, — почему именно в черную дыру? Может, просто растворяются в прахе земли?       —Не-е-е, идея с чёрной дырой мне нравится больше, — дух нагло улыбается, качая правой ногой, — только представь себе вид, — он выставляет руку вперед, будто-бы рисуя картинки, видные только ему, — печеньку, что губила жизни других, безвозвратно разорвала на крошки огромная чёрная дыра! Разве не классно?       Лучник лишь тихо кивает, опять протягивая напиток. Довольно холодно, если считать, что скоро окончится лето. Фаер согревает бок, с уютом. не дает сгореть, не печет. Лишь отдает притягательное тепло. И Хранитель невольно, будто-бы заставленный, но осторожно ложит голову на плечо духа, все так же смотря на звезды. Из-за верхушек деревьев выходит луна — яркая, блистающая. Полнолуние. Выходит медленно, но уверенно, точно зная, что ей рады. Освещает землю, оставляя блики на отбелённых ромашках. Жёлтая, с оранжевый оттенком и слегка красным узором. Мрачные облака расходятся, отдавая ей почётное место.

иногда Фаер остается у лучника дольше, чем следует. в такие моменты они не спасают мир — просто любуются звёздами. и такие моменты занимают особое место в душе.

      —Луна сегодня красивая, правда? — шепотом спрашивает огонь.       —Настолько красивая, что умереть можно, — еле слышно отвечает ветер.