День, когда свет погас

      Тишина.       Тяжелая и тягучая, как дёготь, тишина прерывалась лишь мерным, шаг в шаг, маршем длинной процессии. Тихий, тупой топот разносился по пещерам – но ни слова, ни крика, ни даже треклятого шепотка не было слышно.       Живые шли так тихо, что их нельзя было отличить от мертвых.       Шаг, шаг, шаг: ноги выбивали ритм.       Десять, двадцать пар – сложно точно сказать, сколько. Почти все были одеты в одинаковые чёрные балахоны, почти все носили маски. Головы были опущены – то ли от стыда, то ли от скорби. То ли от всего сразу. Монотонная чёрная река с белыми огоньками фонарей, плывущими на поверхности.       Шаг, шаг, шаг: в марше слышался лязг цепей.       В самом центре процессии, возвышаясь над толпой, шагал великан. Он был на метр, полтора даже, выше всех остальных. На нём красовался полный латный доспех: металл сверкал в лучах света, такой начищенный, такой яркий. Он казался важным: его голова, монохромно белый череп с двумя длинными рогами, была горделиво вздёрнута. И только тяжелые цепи, которыми он был обмотан, не давали обмануться.       Шаг, шаг, шаг: впереди виднелся бледный свет.       Чёрные балахоны смиренно следовали за своим лидером: невысоким человечком, одетым в белоснежный наряд. Одеяния были настолько светлыми, что, казалось, шедший сиял. Он действительно источал свет – бледный и до боли яркий. Совсем не похожий на слабое мерцание фонарей. Голова, точно корона, была усеяна длинными, тонкими рожками. Он шёл впереди, как светоч, как проводник для этих заблудших душ.       Он их Пастырь.       Их Король.       Их Бог.       Свет, так манящий их всех.       Шаг, шаг: Бледный безмолвно вздергивает руку, нарушая ритм.       Ему не нужно слов – река за ним останавливается, повинуясь одному только жесту. На секунду в тишине не остается даже шагов.       -Это здесь, – голос Короля подрагивал. Он совсем не подходил монарху. Тот снова поднял руку и указал на изваяние впереди, сделанное из черепа какого-то гиганта.       Шаг, шаг, шаг: эхо разносилось по пещерам, как рябь по воде. Ни слова, ни звука. Только шаги и лязг цепей.       Они вошли внутрь: через место, где у черепа когда-то был рот. Расступились перед закованным существом. На свету, источаемым Королём, стало видно: это был не доспех, а стальной саркофаг, сковавший шею и плечи. Длинные хитинистые конечности были связаны толстыми цепями. Существо молчало.       Их было всего двое, не носивших маску: он – и Король. У обоих были совсем чёрные глаза и бледный череп, оканчивающийся рогами. Вот только взгляд Короля был живым, хоть и полнился горестным сожалением.       -Отдайте Рыцарю последние почести, – и снова Монарх говорил. Снова его голос дрожал: только теперь дрожь смешалась с холодной торжественностью.       Парад? Может, казнь?       Скорее панихида.       Нет, тоже неверно. Он ведь не умрёт…по крайней мере, на это все надеяться. Пусть и не верят.       Маски существ целуют пол – они кланяются, боясь смотреть скованной громадине в глаза. Та вцепилась полым взглядом в Короля.       -Он был благородным героем и прекрасным воином, – Монарх продолжал, глядя на закованного, – но его час пробил.       Гигант сделал шаг вперед. Толпа поднялась. Король отошел в сторону: за ним открылся чёрный овальный проход, высотой точно в рост Рыцаря. Скованная громадина медленно зашагала вперед. Лязг цепей эхом ударялся о стенки храма.       Шаг, шаг, шаг: все молчали, наблюдая за медленно уходящей во мрак фигурой.       Звуки удалялись, пока совсем не стихли – Рыцарь остановился где-то там, в глубине. Монарх снова поднял руку – большой овальный валун надвинули на проход. И снова раздалось лязганье - в этот раз злее, будто кого-то хлестали длинными железными кнутами. Но снова - ни крика, ни визга. Только это нещадное лязганье.       -Мы не забудем его жертву, – тон Короля внезапно стал ровным, громким. Никакой больше дрожи, никаких сомнений, только холодная уверенность, – и пусть его подвигом Королевство будет жить вечно!       Толпа, словно проснувшись от оцепенения, зарукоплескала. Всё повторяли: «вечно!», «вечно!». Где-то в глубине всё также звенели цепи. Король вздернул руку в последний раз. Существа замолкли и снова уткнулись в пол. Все звуки стихли. Существа поднялись и стали медленно уходить.       -Прощай, мой Полый Рыцарь… - оставшись один, Король дотронулся до чёрного валуна рукой – и тут же одернул её. На камне, напоминавшем своей формой большое яйцо, зажглись три ослепительно-белые метки.       Король сделал несколько шагов в сторону выхода. Обернулся – чёрные глаза вцепились в валун, грудь волнительно задрожала. Но так и не двинулся с места, так и не сказал ни слова. Больше ни слова. Опустил взгляд. Развернулся. Ушёл.       В Храме Чёрного Яйца воцарилась мёртвая тишина. И до тех пор, пока Вечное Королевство стояло, никто более не посещал его.       Никто не смел нарушать караул Полого Рыцаря.