The Weight of Stillness

Мир вокруг него дрожал, наполненный заклинаниями и криками, но Драко был отрешён, безмолвлен. Его ноги приросли к потрескавшейся каменной плитке во дворе, а сердце колотилось в груди, как малый барабан, пока силы Тёмного Лорда смыкались в кольцо. Битва приостановилась — как будто даже насилие должно было уступить место тому, что должно было произойти. А потом появился Хагрид. Плечи полувеликана были сгорблены под тяжестью, которую никто не должен нести. Его шаги были медленными и тяжёлыми, они эхом разносились в наступившей тишине, словно раскаты грома в часовне. На его руках, будто сломанная кукла, лежал Гарри Поттер. Никто не дышал. Взгляд Драко был прикован к бледному лицу, заляпанным сажей очкам, к безвольной руке Гарри, что болталась при каждом шаге полувеликана. В нём больше не было вызова. Не было огня. Не было ярости. Только неподвижность. У Драко внутри всё оборвалось. Всё должно было закончиться иначе. Гарри Поттера невозможно было убить. Он был неприкасаем. Он был невыносимо постоянным. Драко провёл половину своей жизни в сравнении с ним — в тени его непокорности, испытывая на прочность его храбрость, оценивая его силу. И теперь… он ушёл? Нет. Этого не может быть. Этого не может быть... Он больше не слышал речь Волан-де-Морта, по крайней мере не так ясно, как хотелось бы. Что-то о капитуляции, о конце. Это был фоновый шум, заглушавший рев в его ушах и звенящую тишину в его голове. Он не мог отвести взгляд от тела — тела Гарри. Мальчика, которого он ненавидел, которому завидовал, которому возмущался и… уважал. Даже восхищался им. Даже боялся его. И, возможно, только возможно, верил в него. В голосе Волдеморта, когда он хвастался, не было триумфа. Не для Драко. Была только пустота. Гулкая тишина, которая кричала громче, чем толпа. Он думал, что почувствует что-то еще. Возможно, оправдание. Удовлетворение. Вместо этого он снова почувствовал себя мальчишкой — стоящим в одиночестве на краю чего-то огромного и ужасного, наблюдающим, как единственный человек, который никогда ни от кого не отказывался, безвольно лежит в руках Хагрида, как забытое оружие. Он должен был выжить. Как и всегда. Он мысленно вернулся в прошлое: дуэли, оскорбления, насмешки. Ванная, залитая кровью и наполненная сожалением. Палочка, которую он вернул во время дуэли и которая ему не принадлежала. Дрожащий, неуверенный кивок в Выручай Комнате. Мелочи. Тихие моменты. Мгновения, которые теперь многое значили, если не всё. У Драко перехватило дыхание. «Ты идиот, — хотел он сказать. Ты глупый, безрассудный идиот. Почему ты не сбежал? Почему ты не спасся?» И ответ был очевиден. Потому что он не был таким, как Драко. Драко с трудом сглотнул, чувствуя, как горит задняя стенка горла. Это было неправильно. Не потому, что Поттер не должен был умереть, а потому, что он не должен был умирать. Не из-за них. Не ради мира, который разлетелся на куски. Не ради таких людей, как Драко, который когда-то хотел его смерти просто для того, чтобы почувствовать себя значимее. В груди у него вспыхнуло чувство вины. Он покосился на родителей: отец был холоден и молчалив, а у матери покраснели глаза, и в них читалось сожаление. Он больше не знал, на чьей стороне. Может, теперь не было никаких сторон. Только то, с чем ты решил жить после окончания войны. В голове у него пронеслась тихая и непрошеная мысль: «Если Поттер умер за это… то почему я все еще жив?» Он посмотрел на окружающих его людей: Невилла, который дрожал, но держался прямо; Джинни, у которой от ярости побелели костяшки пальцев; Луну, которая была невероятно спокойна. Все они выглядели так, будто их разорвали на части, но они все равно решили остаться. Все равно решили сражаться. Гарри Поттер дал им это. Драко взглянул на него в последний раз и не увидел соперника. Он увидел мальчика, который погиб, пытаясь спасти мир, который его не заслуживал. И впервые в жизни Драко Малфой захотел стать лучше. Не потому, что должен был. А потому, что так бы поступил Гарри.