Бойтесь тех, кто напускает на себя вид плаксивых страдальцев.

- 1- — Как стать обольстителем? — четырнадцатилетний Лестат с горящими глазами смотрел на мать. Он был полон энтузиазма стать первым Казановой в их городке. — Дамам нравится жалеть кого-то. Если будешь достаточно жалким, то любая захочет приголубить тебя, — ответила Габриэль. — А с мужчинами этот метод тоже работает? Габриэль пустыми глазами уставилась в стену. Прошло несколько минут. Лестат терпеливо ждал. Наконец Габриэль подала голос. — Наверное? Признаться честно, я не пробовала этот метод с мужчинами. И с женщинами тоже. И на твоем отце. — Мой отец не женщина и не мужчина? — Твой отец ублюдок. Это все, что тебе нужно о нем знать. Прошел ровно день, чтобы Лестат понял смысл слов матери. К чести Габриэль, метод реально был рабочим. И хотя сама мысль и том, что он, альфа самец, которым он сам себя чувствовал, вынужден идти на жалкие уловки для того, чтобы склонить кого-то к сексу, претила ему, иногда это забавляло его. Упаси бог, не думали же вы, что он постоянно использует этот метод? К слову, на своем примере он также убедился, насколько отвратительным может быть этот метод. Глядя на Армана, который чуть ли не на коленях умолял его о соитии, делая жалостливые глаза, Лестат испытал отвращение. Боже, он вот также со стороны выглядит? Он надеялся, что нет. Но этот метод нужно применять на нужных людях. Когда Лестат применял его на Никки, тот смотрел на него как на сумасшедшего. — Ты совсем с ума сошел? — спросил он, отодвигаясь от Лестата как можно дальше. Черт, не работает. Поэтому Лестат поступил, как обычно - встал, возвышаясь над Никки, который сидел на диване, и с жадностью набросился на него. Судя по восторженно писку, Никки хотел именно этого. Лестат смотрел в темные глаза Луи. Он с жадностью впитывал все его мысли, пока еще мог ими насладиться. Одним ухом он слушал мужчину, пока его блуждающий взгляд следил за каждым движением Луи. Они говорили о семье. Сейчас самое время попробовать и понять, как Луи воспримет его метод. — Ах, Луи, ты не представляешь, какое сложное у меня сейчас время, — Лестат театральным движением поднес руку к лицу, смахнув воображаемую слезу. - я одинокий мужчина, который одиноко путешествует один вот уже... какой сейчас год? — 1910, — с удивлением ответил Луи. — Вот уже десять лет путешествует один. Кому мне открыть свое сердце? С кем поделиться терзающими мое сердце мыслями и одиночеством? Я такой одинока одинокий, Луи, такой одинока одинокий. Лестат чуть отвернулся от мужчины, прикрывая лицо ладонью. Он напряженно ждал ответной реакции Луи. Через несколько секунд он почувствовал на своем плече робкое прикосновение. — Мне так жаль это слышать, Лестат, — тихо сказал Луи. - что мне сделать, чтобы помочь тебе? Ага, вот оно - то самое, чего ждал Лестат! Он повернулся к Луи, проникновенно заглядывая ему в глаза. — Ты мог бы обнять меня? Мне бы это очень помогло. Мужчина видел колебание Луи и на секунду даже испугался, что Луи не поведется. Но милый добрый Луи мягко улыбнулся ему. — Конечно, если тебе это действительно нужно. — Ты не представляешь, как сильно мне это нужно! — выпалил Лестат подаваясь вперёд и хватая руки Луи, отчего мужчина невольно отпрянул назад. Луи снова продвинулся ближе. Он аккуратно обнял Лестата, будто боясь, что при малейшем давлении Лестат сломается. Что ж, Лестат покажет ему, что это не так. Он резко прижал к себе мужчину, впиваясь жадными пальцами в его пальто, утыкаясь носом ему в шею. Он глубоко вдохнул запах теплой кожи, упиваясь близостью. Луи замер в его руках, боясь пошевелиться. Мысли Луи лихорадочно метались, как встревоженные птицы. Сквозь эту какофонию Лестат выцепил одну, которая хотела полностью растворится в теплоте рук Лестата, желающая, чтобы это продолжалось как можно дольше. Лестат отстранился. От него не ускользнуло печальное лицо Луи, но он тут же взял себя в руки. — Лучше? — спросил он. — Да, спасибо, ты очень мне помог, — Лестат одарил Луи смущенной улыбкой. Луи улыбнулся в ответ. - 2 - Луи был мрачен после оперы. Он хмуро листал книгу, даже не пытаясь делать вид, что читает ее. Шелест переворачивающихся страниц отзывался раздражением в голове Лестата. Луи, милый нежный Луи снова был не в духе. И снова во всем виноват Лестат, даже если он не планировал быть сегодня в чем-то виноватым. Лестат с тоской смотрел на Луи, который вот уже три дня, целых три дня, отказывал ему в близости. Ему хотелось скулить от этой несправедливости. Надо было что-то придумать. Лестат осторожно приблизился к Луи. Мужчина поднял на него раздраженный взгляд. — Ты не против, если я сяду рядом с тобой? — поинтересовался он. — Это твой дом, Лестат, ты можешь сидеть, где хочешь, — ответил мужчина. Теперь мы включили сарказм. Ничего, Лестат умеет с этим бороться. Он плавно опустился на диван, прижимаясь бедром к бедру Луи. Луи резко и раздраженно выдохнул: — Диван достаточно большой. Тебе обязательно прижиматься к моей ноге? — Обязательно, — раздраженно выпалил Лестат. Лицо Луи помрачнело еще больше. Черт, ему надо быть осторожнее, если он хочет добиться своего. — Луи, — снова начал он, теснее прижимаясь к мужчине, — ты расстроен чем-то, любовь моя? — Я расстроен, что ты вынуждаешь меня ходить на оперы, где мне приходится притворяться твоим слугой. — Но Луи, я... — Это унизительно. Это отвратительно. Но ты, как обычно, делаешь только то, что нравится тебе. — Луи... — Тебе же никакого дискомфорта это все не доставляет. Так почему ты должен отказываться от походов по таким местам? — Mon cher... — А знаешь что? В следующий раз иди туда один. Или сними очередную шлюху, которая с радостью тебе прямо там и отдастся! — Луи! Признаться честно, Лестата неприятно задели слова Луи. Да, он куролесил с женщинами. Да, один раз он даже сводил одну из них в театр, и то только потому, что она там работала, но это ровном счетом ничего не значит! А уж тем более то, что Лестат намеренно хотел сделать Луи больно! — Луи, — Лестат сжал ладонь мужчины в своих пальцах. — милый, как, ну как ты мог даже подумать о том, что я все это делаю с каким-то злым умыслом? Я не враг тебе, я твой муж... — Мы не женаты, — холодно возразил Луи, пытаясь вырвать руку, но Лестат держал крепко. — Ты знаешь, о чем я. Я ни в коему разу не хотел обидеть тебя, милый. Единственная цель, почему я это делаю, это то, что я хочу поделиться с тобой тем, что мне нравится. То, в чем я вижу красоту жизни. То, что ранит меня глубоко в сердце. Лестат почувствовал, как расслабились пальцы Луи в его руках. — Я уже говорил тебе, что вот уже сто лет брожу в одиночестве по этой земле. У меня никого нет, даже друга, с которым я могу поговорить, и которому могу излить свою душу. Мне очень одиноко, mon cher. Тебе, тому, кто уберегает меня от одиночества, я хотел показать красоту. Поделиться с тобой тем, что помогает мне. Я... — Лестат притворно запнулся, закусив губу. Он цепко следил за лицом Луи, которое с каждым словом все больше смягчалось. — Ты что? — подал голос Луи. — Я просто хочу, чтобы мы всегда были против всего мира. Никогда не против друг друга, — одинокая слеза скатилась по щеке мужчины. Луи выпрямился, встревоженно вглядываясь в лицо Лестата. — Я могу тебе как-то помочь? — тихо спросил он. — Ты бы не мог разделить со мной нашу постель? Сегодня мне как никогда одиноко. А ты всегда умел прогонять мое одиночество. Луи согласился. Конечно Луи согласился. Не прошло и двадцати минут, как он плавился под Лестатом, отзываясь на все его прикосновения. Проще простого, подумал Лестат, улыбнувшись в поцелуй, который он запечатлел на устах Луи. Такой добрый и такой наивный. Это всегда заставляло Лестата чувствовать жгучее возбуждение. - 3 - Лестат внимательно следил за Клаудией. То, как она говорит, что она говорит, как воркует с Луи, как робко кладет руку ему на плечо. Она искусный манипулятор. Уж кому, как не Лестату, знать это. Манипулятор всегда вычислит другого манипулятора. И по ехидной улыбке, которую она время от времени бросала на Лестата, пока Луи не видел, он знал, что она его тоже вычислила. Что ж, в эту игру могут играть двое. Изо дня в день Лестат наблюдал, как Луи все дальше и дальше отдаляется от него и все больше сближается с Клаудией. Не то чтобы Лестат ее не любил - она все-таки была его дочерью, хоть и не желанной. Но у Клаудии был один существенный недостаток - она была не Луи. И она пыталась забрать у него Луи. Это уже два существенных недостатка. Еще она предпочитала красный цвет, хотя, если бы об этом спросили Лестата, он бы сказал, что бежевый цвет красивее сочетается с ее прелестным лицом. А еще... Лестат тряхнул головой. Сейчас не до бьюти обзора имиджа Клаудии. Тут вопрос жизни и смерти, а именно, разделит Луи с ним сегодня постель и разрешит ли утолить плотский голод, который мучает Лестата уже... сколько, месяц? — Целый месяц?! — возмущенно вскричал Лестат. Он был настолько шокирован этой несправедливостью, что сказал это вслух. Луи и Клаудия, которые сидели на диване напротив, синхронно подняли головы от своих книг. — Что на этот раз? — саркастично спросила Клаудия. Лестат отмахнулся от нее. Итак, ему нужен план. И пока он три дня вынашивал свой план, на помощь ему пришел мальчик, Чарли, который галантно обхаживал Клаудию. Отлично. Дождавшись, когда девушка уйдет из дома, Лестат драматично уселся на диван, подперев голову рукой. Его волосы красиво спадали на изгиб его руки. В такой позе ему пришлось провести минут двадцать, пока Луи, наконец, не соизволил спуститься вниз. Он прошел мимо застывшего на диване Лестата к камину. Лестат терпеливо ждал. Луи взял книгу и, подумать только, хотел снова подняться наверх! Чтобы предотвратить это, Лестат пару раз всхлипнул. Луи обернулся. — Все хорошо? — спросил он. Лестат кивнул, не поднимая головы, и еще раз всхлипнул, уже громче. Луи со вздохом отложил книгу на столик и подсел к нему на диван. Он положил руку на бедро Лестата. — Что случилось? — тихо спросил он. Лестат выждал минуту, после чего драматично откинул голову, чтобы его волосы красиво упали ему на плечи. — Луи, я чувствую себя чужаком в собственном доме, — в голосе мужчины было столько боли и отчаяния, что Лестат испугался, что переборщил. — Почему? — осторожно спросил Луи. — Вы с Клаудией семья, а я... я забытый цветок на обочине твой жизни. Луи какое-то время молчал. Скорее всего я переборщил, подумал Лестат, но поворачивать назад было не в его стиле. — Вы можете читать мысли друг друга, говорить о том, что атлас лучше шелка, обсуждать миссис Элизабет, что живет дальше по улице. И во всем этом нет меня. — Ты можешь присоединиться к нашим обсуждениям, — возразил Луи. И это было поистине так. Правда, обычно все заканчивалось тем, что Лестата исключали из общения, так как он постоянно спорил, даже если был согласен с чужими аргументами. — Нет, Луи, это не так. Между вами есть тесная связь, и я чувствую себя таким одиноким... — Я не думал, что со стороны это выглядит так... — начал Луи, но Лестат перебил его. — Но именно так это и выглядит! Как будто вы команда, а я лишнее полено для камина! — Полено?... — Ты меня понял! — Лестат уронил голову на скрещенные на подлокотнике руки. Для большей убедительности он немножко потряс плечами, будто плачет. — Лестат... — Луи прижался к нему, нежно поглаживая его голову. - Я не хотел тебя обижать. Мы не хотели тебя обижать. Лестат фыркнул на это "мы". Луи, конечно, и не думал этого делать, а вот Клаудия никогда не откажется от того, чтобы лишний раз его поддеть. — Я никогда не хотел, чтобы ты чувствовал себя лишним, — мягко продолжал Луи, перебирая волосы Лестата, отчего Лестат еле сдерживался, чтобы не прильнуть ближе к его рукам. — Ты не лишний. Ты нам нужен. Ты мне нужен. Лестат поднял заплаканное лицо (спасибо театру за приобретенный навык актерского мастерства) и посмотрел на мужчину. — Правда? — робко спросил он. — Правда, — улыбка Луи такая нежная, что у Лестата щемило сердце. — Ты полежишь со мной в нашей кровати? — также робко попросил Лестат. Видя колебания Луи, он уточнил. — Мы будем только лежать, обещаю. Луи согласился. Как и обычно. И, как и обычно, как только он соглашается, это неизбежно приведет к тому, что у них будет секс. Все, как и планировал Лестат. Это так чертовски легко - превратить "нет" Луи в "да", думает Лестат, нежно поглаживая голову спящего у него на плече Луи. Милый Луи, который из чувства сострадания готов лечь под него, лишь бы Лестат не чувствовал себя плохо. Подождите-ка. Лестат бросил встревоженный взгляд на Луи. Неужели он вот так со всеми, кто проявляет слабость? Неужели его так легко заполучить? Лестат несколько секунд вглядывался в расслабленное лицо Луи. Да нет, бред какой-то. Задница Луи не благотворительность для жалких и угнетенных. А если кто-то так и думает, то Лестат лично убьет их всех. - 4 - Лестат был задумчив и мрачен. Уже ровно три месяца, как Луи перестал делить с ним постель. Да, Лестат считал. Да, у него был специальный календарь, где он отмечал дни близости. И судя по этому календарю картина вырисовывалась не очень веселая. — Я что, тебя не возбуждаю? — требовательно спрашивал он у Антуанетт, нервно расхаживая по комнате. — Возбуждаешь, — ответила женщина, затягиваясь сигаретой. — Так в чем дело? Почему я не возбуждаю Луи? — Ты что, серьезно будешь обсуждать со мной своего любовника? — Антуанетт скептически приподняла бровь. — Антуаннет, милая, технически, любовница у нас ты. Луи мой муж. Моя жена. Моя женамуж. Не важно. Почему я его не возбуждаю? — Я не собираюсь обсуждать с тобой твою женамужа, — отрезала женщина. — Если ты не будешь обсуждать со мной мою интимную жизнь с Луи, то я не буду рассказывать тебе похабные французские анекдоты. Антуанетт заколебалась. Лестат знал, как сильно ей нравятся эти анекдоты. Сам он считал их слишком нелепыми и скучными, но Антуанетт всегда смеялась до упаду. Вот и сейчас она боролась с диким желанием нагрубить Лестату, но упоминание анекдотов заставило ее передумать. — Ладно, тогда с тебя три анекдота и один секс раунд, — деловито сказала женщина. — Пять анекдотов и я пошел домой, — парировал Лестат. — Идет. Хорошо, я слушаю тебя, хоть и не от чистого сердца. Лестат пропустил эту ремарку мимо ушей. Антуанетт вечно была чем-то недовольна. Впрочем, не ему жаловаться на нее, когда он сам использовал ее только как объект для достижений своих целей, и еще при этом сам вечно ею недоволен. Следующий час Лестат с помощью пантомимики и мебели жаловался на то, как Луи отказывает ему в близости. Это был их триста двадцать восьмой разговор на эту тему. Антуанетт уже устала от этой непрекращающейся темы. Особенно ее не устраивало, когда прямо во время секса Лестат начинал говорить о Луи. Это ее раздражало. Лестат это знал. И его в свое очередь раздражало то, что ее раздражали его разговоры о Луи, особенно те, которые были у них во время секса. — Можешь сказать, что грустить из-за того, что больше не можешь находиться на солнце, — пожимала плечами Антуанетт, зажигая новую сигарету. — Я это уже использовал, — отмахнулся Лестат. — Тогда скажи что убил человека и жалеешь об этом. — Он мне не поверит. — Ты же актер. Сделай так, чтобы поверил. А это мысль. Через час, когда все обязательства относительно анекдотов были выполнены, Лестат с радостью льва, который поймал оленя и ждет не дождется, когда сожрет его, влетел в прихожую. Там он остановился, взъерошил волосы, напустил на себя мрачный вид и зашел в гостиную. Там в одиночестве сидела Клаудия с книгой. Она хмуро оглядела его. — Ты опять собираешься это делать? — поинтересовалась она. — Делать что? — наигранно удивленно спросил Лестат. Она с тяжелым вздохом отвращения захлопнула книгу, вставая с дивана. — Пойду прогуляюсь. Не хочу слышать ваш акт соития, — она направилась к входной двери. — Ты как с отцом разговариваешь! — возмутился Лестат. — Он наверху, — не оборачиваясь, бросила Клаудия, захлопнув за собой дверь. Лестат одним движением скинул пальто и взбежал по лестнице. Там он остановился перед закрытой дверью, собрался с духом и постучал. Не дожидаясь ответа он вошел. — Ты сегодня что-то рано, — сказал Луи, сидящий за столом и что-то пишущий на бумаге. Это был явный подкол. Лестат знал, что Луи знал об Антуанетт. И своими словами он дал понять, что знал, что Лестат был у нее. — Случился неприятный инцидент, — Лестат сел на стул напротив Луи. — Я убил человека. Воцарилась пауза. — Лестат, ты в курсе, что ты каждый день убиваешь людей? Иногда даже не одного за ночь. — Нет, Луи, ты не понимаешь, это другое! Я убил... старика! Старика в инвалидной коляске! Лицо Луи скривилось от презрения. — Ну ты и ублюдок, — процедил он сквозь зубы. — Нет, нет, все не совсем так. Этот старик был сексуальным маньяком! Точнее, я думал, что он был сексуальным маньяком! Я так подумал и съел его, а теперь мне стыдно, так как оказалось, что это не так! Луи с недоумением уставился на Лестата. — Что за срань ты несешь, мужик? - спросил он. — Я спросил у его соседей, был ли он сексуальным маньяком, и они сказали что нет! Получается, я убил невинного! — Ты должен был спросить об этом до убийства! — Поучи меня еще тут! — взъерошился Лестат. — Я не нуждаюсь в твоих советах, как мне убивать людей. Я же не учу тебя как жить! — Вообще-то учишь. — Это все неважно. Важно то, что я убил невинного! И теперь мне грустно. — Что-то ты не выглядишь грустным. — Я страдаю внутри! И вообще вот, у меня волосы в беспорядке, явный признак того, что я страдаю! — Они у тебя всегда в беспорядке. С Луи временами было так сложно общаться. Особенно когда он выбирал быть стервой. — Луи, ты упускаешь суть. Я убил человека, невиновного. Соответственно, я страдаю. Мне плохо. Помоги, — для пущей убедительности Лестат всплакнул. Какое-то время Луи молчал, и Лестат подумал о том, что ничего не получилось. Луи встал из-за стола и подошел к Лестату, положив руку ему на плечо. — Ты правда страдаешь? — поинтересовался он. — Естественно, я страдаю! - возмутился Лестат. Он дернул Луи за руку, усаживая его к себе на колени. — Я такой одинокий и несчастный, с таким грузом неподъемных грехов. Я убил несчастного калеку и даже не испытываю к нему жалости, хотя должен. Луи под руками Лестата напрягся. — Не испытываешь жалости, хотя секунду назад ныл, что сожалеешь? — холодно спросил он. Вот черт. Луи попытался встать, но Лестат отчаянно вцепляется в него, усаживая обратно. — Я испытываю жалость, просто не сразу, да? Я не сразу испытал жалость и вину! Точнее сразу, но как будто нет, хотя и да! Лестат буквально чувствовал, как Луи закипал от гнева. Если он сейчас же что-то не предпримет, то не видать ему секса еще как минимум шесть месяцев! — Насильник! Я съел насильника, который попытался изнасиловать миссис Гертруду! — Миссис Гертруде восемьдесят три года и она бывший военный. Это знает весь Орлеан, кто в здравом уме к ней вообще полезет. — Так насильник был из другого штата! У него были такие грязные мысли, Луи. Я не хотел, чтобы кто-то обидел миссис Гертруду, и помог ей. — Миссис Гертруда позавчера помогла тебе, избив грабителей, которых ты побрезгал есть, ей твоя помощь явно не нужна была. — Луи, — Лестат страдальчески прикрыл глаза. — сразу видно, что ты с женским полом не в сильном контакте. Иногда, даже такой суровой женщине, как миссис Гертруда, нужна сильная мужская рука, которая спасет ее от любой напасти. Судя по молчанию Луи, он всерьез задумался о хрупкой женской душе миссис Гертруды. Спустя еще тридцать минут слез Лестата, Луи, не выдержав того, каким жалким был Лестат, смилостивился и дал зеленый свет на приятное окончание вечера. Такое приятное, что Клаудия, вернувшаяся через три часа, услышала громкие стоны, молча развернулась и вышла за порог, не забыв громко хлопнуть дверью. - 5 - — Погоди, — тяжело дыша, Луи отстранился насколько это возможно. — Ты сказал, что Лизи уволилась? Лестат напрягся. Он поднял голову, которая была между бедер Луи. — Да? — глухо ответил он. — Но я вчера разговаривал с ней. Она сказала, что ты отошел и не можешь подойти к телефону. Чертова Лизи! Хотя, это вина Лестата. Он должен был лучше подготовиться. — Ну знаешь, она мне сказала, что передумала увольняться. Что то место, куда она хотела уйти, закрылось и сгорело. — Сгорело? — скептически переспросил Луи. Лестат переборщил, да? — Ну, она мне так сказала. Возможно, она была расстроена, вот и наговорила всякого. Я вообще не понимаю твоих вопросов в этот момент, — Лестат укусил Луи за бедро, вырвав у него стон. — тебе реально хочется сейчас обсуждать моих сотрудников? Может, сделаем это позже? - Просто это показалось мне странным, вот и все. Боже, иногда Луи был таким дотошным, что его сложно было обманывать. - 6 - Луи сгорал от гнева. Он сидел на диване с книгой, стараясь не показывать своей злости. Этот ублюдок, этот кусок французского заплесневелого сыра снова находил способы его злить. Каждый, сука, раз. Луи должен был бы уже привыкнуть к его спонтанным эпатажным выходкам, но не таким, когда Лестат на красной ковровой дорожке чуть не трахнул прямо на этой самой дорожке эту девчонку, модель, которая снималась в последнем клипе Лестата. Луи помнит, как Лестат за неделю до съемок прижимал его стене и не располагающим для этого тоном просил Луи сняться в его клипе, обдавая ухо жарким дыханием. Для пущей убедительности он вжимался в Луи всем телом, чтобы Луи наглядно почувствовал насколько сильно Лестат этого хочет. Но Луи не кто-то там, Луи бизнесмен. И если он будет в клипах Лестата имитировать сцены секса с этим самым Лестатом, то его потенциальные клиенты не будут воспринимать его всерьез. Некоторые из них и так уже строили ему глазки, и он не хотел давать им еще один повод для неуместных подкатов. Поэтому Луи завел руку назад и со всей силы сжал часть тела Лестата, которая пыталась его убедить в музыкальном сотрудничестве. Модель, которую Лестат выбрал после отказа Луи, была красивой темнокожей женщиной. И совсем внезапно оказалось, что она чем-то была похожа на самого Луи. И совсем уже неподозрительно было то, что Лестат приказал ей носить зеленые линзы. — Это не то, о чем ты думаешь, — раздраженно сказал Лестат, увидев насмешливый взгляд Луи. Луи приподнял бровь. — Не вся моя жизнь вертится вокруг тебя. — Напомни, как ее зовут? — обманчиво нежно спросил Луи. Лестат тяжело молчал, сверля Луи недовольным взглядом. — Ты не помнишь, как ее зовут? — Луи добавил в голоса еще больше мёда. — Луиза, ее зовут Луиза. Коротко Лу. Губы Луи расползлись в недобрую ухмылку. — Ты настолько полиаморик, что делаешь всех своих партнеров похожими на меня? А как же твое "Я люблю всех и каждого, в том числе за их индивидуальность"? — Ты нихера не понимаешь, — злобно процедил Лестат. — Скажешь мне это потом в постели, когда будешь умолять меня о сексе. Так вот, ковровая дорожка. Луи не пошел с Лестатом на мероприятие. Даже больше - Лестат не просил его пойти с ним. Вместо этого он пригласил эту модель и устроил там бесплатный показ порно. Луи был настолько зол, что это было даже смешно. Пора было привыкнуть ко всему бреду, который выкидывал Лестат, но каждый раз был как первый. Каждый раз он умудрялся выбешивать Луи настолько, что он был в шаге от того, чтобы не сжечь всю одежду Лестата прямо в доме. Он бы оставил бы ему только те шорты с Сумерками, которые Лестат так ненавидел, потому что на них был Джейкоб, а не Эдвард. Луи услышал, как открылась входная дверь. Он напустил на себя невозмутимый вид, сосредоточенно глядя в книгу. — Mon cher, это было просто восхитительно! — Лестат подошел к дивану и поцеловал Луи в щеку. Луи не отрывал глаз от книги, не реагируя на поцелуй. — Там было столько людей! — Лестат отвернулся и сбросил с себя пиджак. - Все такие красивые, столько потенциальной еды! А какая там музыка! Жаль, что тебя там не было! — Если бы ты меня пригласил, я бы все это увидел, — холодным тоном отозвался Луи. — Тебе бы там не понравилось, — махнул рукой Лестат. — Конечно, зато Луизе там все очень пришлось по душе. Судя по долгому молчанию, последовавшему после его слов, Лестат генерировал язвительный ответ. Луи прямо чувствовал, как шевелятся извилины в голове мужчины. — Нет, — через минуту и двадцать секунд наконец ответил Лестат. — Что "нет"? — уточнил Луи. — Ответ на твой вопрос. — Я не задавал тебе никакого вопроса. Луи со злорадством смотрел на то, как мрачнело лицо Лестата. Отлично. Раз уж его день был испорчен, он позаботиться о том, чтобы и у Лестата он был испорчен. — Не понимаю твоей проблемы, — фыркнул Лестат, направляясь к шкафу, чтобы переодеться. — Ну конечно не понимаешь. Можешь позвонить Луизе и посоветоваться с ней. — Причем тут Луиза? — Луиза это моя проблема. Лестат обернулся. — Ты что, ревнуешь? - с плохо скрываемой радостью спросил он. — Заткнись нахрен. — Ты не том в положении, чтобы ревновать меня, учитывая что твой помощник отчаянно с тобой флиртует. — В отличие от тебя, я не выхожу за рамки профессиональных отношений. — Я тоже. — Правда? — Луи неверяще уставился на Лестата, который прекратил попытки переодеться и с полурасстегнутой рубашкой стоял посреди комнаты, уперев руки в бока. — Я работал на камеру, а работа на камеру предполагает фансервис. — Ты хоть знаешь значение слово "фансервис"? — Конечно! Это когда фанаты отчаянно желают, чтобы я кого-нибудь трахнул на публику и я им это показываю. Боже мой... Луи закрыл глаза. Он помассировал виски, пытаясь успокоиться. Этот клоун как будто намеренно пытается вывести его из себя, претворяясь тупее, чем он был на самом деле. — И вообще, — невозмутимо продолжил Лестат. - Я же не препятствую твоей дружбе с Дэниэлем, а он, между прочим, до сих пор мечтает с тобой переспать. Видел бы ты, какие картины с тобой он представляет в своем воображении! Вот, например, вчера... Луи надоело слушать весь этот бред. Эта вечная попытка переложить часть вины на него в вопросах измен. Поэтому он сделал то, что Лестат поймет лучше всего - перекрыл Лестату воздух. Лестат резко замолчал на полуслове, схватившись за грудь. Луи холодно смотрел на то, как Лестат в агонии упал на колени. Технически, это было не перекрывание воздуха. Просто Луи вызвал жгучую боль в легких и сердце мужчины. И теперь, смотря, как Лестат корчился в попытках ослабить боль, он чувствовал удовлетворение. Да, этот ублюдок заслужил немного боли. Через минуту Луи отпустил Лестата. — Прежде чем позорить меня на весь мир, подумай дважды, потому что в следующий раз я возьму нож и отрежу твои яйца. И буду отрезать их каждый чертов день, пока ты не успокоишься нахуй, — процедил он, смотря на пытавшегося отдышаться Лестата, который валялся на полу. Луи прекрасно знал, что последует дальше. Как только боль отступила, Лестат встал на четвереньки, сверля Луи взглядом. Они немигающе смотрели друга на друга через всю комнату и Луи увидел, как быстро зрачки Лестата расширились. Он подполз к дивану, на котором сидел Луи, ведет руками по его ногам, вцепляясь пальцами в рубашку на талии мужчины. — Когда ты ведешь себя как жестокая мелочная сука, я весь дрожу от возбуждения, — шептал он, прижимаясь горячими губами к лицу Луи. Он попытался поцеловать его, но Луи отстранился, из-за чего поцелуй пришелся в уголок губ, и это еще больше распалило Лестата. — Такой жестокий, — застонал он. — Ненавидишь меня, да? — Пошел ты, — процедил Луи, отцепляя правую руку мужчины от себя, которую Лестат тут же положил ему на грудь. — Ты бы хотел еще раз убить меня, mon cher? — Лестат полез холодными руками под рубашку мужчины. — Я бы даже не стал марать об тебя руки, — отвечает Луи, позволив уложить себя на диван. — Какая же ты злая сука, — совершенно счастливо ответил Лестат, покрывая шею Луи горячими влажными поцелуями. Проще простого, подумал Луи, помогая Лестату раздеть себя. Стоит только показать Лестату свою злость, и он был готов на что угодно. И первое, что после секса Луи потребует у него - это чтобы он убрал Луизу с поля зрения. Никто не должен стоять между ними, даже если эта угроза не серьезная. Луи намерен свести к минимуму все поползновения Лестата к другим. И если это у него все же не получится, то Луи всегда сможет его кастрировать.