Дядя

Место: неизвестно. Время: неизвестно.       В темной-темной комнате спиной к мониторам в удобном кресле с анатомической спинкой сидел парень в белой шапке-ушанке. Зачем ему в помещении понадобилась зимняя шапка, автору узнать, увы, не удалось. Вид у парня был как у классического злодея, особенно зловещей была его улыбка (автор по секрету узнал, что эту улыбку он с пяти лет тренировал каждый день перед зеркалом, только тс-с-с). Возможно, он бы даже зловеще посмеялся, но…       — Дядя Федя! — раздался громкий крик, и на вышеупомянутого Федю со всей своей возможной скоростью налетела девочка лет семи, одетая в джинсовый комбинезончик с розовым зайцем на животе и белую футболку. За ее спиной болтался маленький рюкзачок с белым котиком.       Достоевский, а это был именно он, тут же встал и подхватил малышку на руки. Теперь вид у него был скорее растерянный, от былой ауры записного антагониста и следа не осталось.       — Таня, что ты здесь делаешь? — с напускной строгостью спросил он. Федор абсолютно не ждал появления ребенка, это никак не входило в его планы, но злиться всерьез не получалось. Сама же девочка ничуть не повелась на этот тон, зная, что ничего он ей не сделает.       — Мама сказала, что у нее какая-то важная конференция по вопросом исследования решений систем неоднородных дифференциальных уравнений лохматого порядка, и я неделю живу у тебя. — доверчиво глядя своими большими фиолетовыми глазами сообщило это чудо. — Тебе она передала привет и твои любимые ватрушки с творогом. Нет, вернуть меня не получится, мама уже улетела.       Федор вздохнул. Ну вот, как всегда. Строишь злодейские многоступенчатые планы на месяцы вперед, а потом сестра внезапно скидывает на тебя свое малолетнее чудовище, и деваться некуда — надо присматривать. И ведь ее ни капельки не смущает, что это, на минуточку, тайная база «Крыс мертвого дома», о которой знает очень ограниченное число людей и где точно не место маленькому ребенку.       — Ладно, пойдем пить чай. — сказал он и пошел с ней к выходу. — Долго меня искала?       — Три часа. — с гордостью выдала Таня. — Это быстрее, чем в прошлый раз!       — Умница. — похвалил Федор, про себя удивляясь, как же быстро растут дети. Только недавно он учил эту кроху пользоваться компьютером, а теперь она вон чего творит.       «Надо улучшить систему безопасности, — отметил он. — Хорошо, что я заранее приготовил Тане комнату. Как знал, что понадобится».       Девочка заулыбалась и обняла дядю за шею, уткнувшись носом ему в плечо. Достоевский соврал бы, сказав, что это ему не нравится.       Сели пить чай, шокировав Гончарова, который его и заварил, присутствием маленькой девочки на сверхсекретном объекте. Но что уж тут поделать, если главный здесь ее дядя. Да-да, связи рулят. Таня достала из рюкзака обещанные ватрушки, и Федор тут же ухватил одну. Девочка уважительно посмотрела на дядю, который запивал сладкую булку чаем, в который положил, наверное, половину от полной сахарницы. Сама она ограничилась всего четырьмя ложками.       «Мозг требует много энергии, — всегда говорил ей дядя. — А сахар как раз эту энергию дает».       Правда, мама считала, что он просто оправдывает этим свою неуемную тягу к сладкому, однако при этом не упускала возможности передать брату его любимые вкусности и записку с напоминанием посетить стоматолога. Сладости он всегда съедал, а вот записку клал в самый дальний ящик рабочего стола, чтобы никогда о ней больше не вспомнить.       Видимо, Гончаров не стал держать появление ребенка на базе в секрете, поскольку в самый разгар чаепития посреди комнаты возник портал, из которого появился парень, одетый как грустный клоун. Как только он открыл рот, чтобы что-то сказать, Таня быстро схватила ватрушку, подпрыгнула и сунула ее прямо в рот новоприбывшему. Тот автоматически начал её жевать, глядя на ребенка идеально круглыми глазами. Двумя сразу, потому что карта с одного из них слетела. Наверное, тоже была шокирована таким напором.       — Дядя Федя, а зачем тебе тут грустный клоун? — с детской непосредственностью спросила девочка. — Давай лучше позовем веселого, а этого выкинем!       — Таня, это дядя Коля, он будет с тобой играть, пока я занят. Его нельзя выкидывать, — ответил Достоевский, взглядом показывая ошарашенному Гоголю, что возражения не принимаются, и добавил. — Можешь делать с ним, что хочешь.       — Ура! — обрадовалась Таня и вспомнила, что вежливые девочки должны говорить в таких случаях. — Спасибо, дядя! Ты лучший!       «Надеюсь они не разнесут базу, она же совсем новая,» — думал тем временем лучший дядя по версии своей племянницы.