Seven minutes in heaven

Когда Какёина пригласили на вечеринку в доме одного из его одноклассников, он подумал, что это будет очередная посиделка с пивом, игровыми приставками и небольшим количеством народа. Они часто собирались такой компанией, человек шесть, не больше, самое то, чтобы отдохнуть после учебы и обсудить последние новости. Девчонок обычно не звали, поэтому когда Нориаки услышал, что в этот раз нужно позвать своих подружек, к нему стали закрадываться сомнения о невинности намечающейся тусовки. Чуть позже он узнал, что любой, кто собирался на мероприятие, мог взять с собой своих друзей, даже если те не были знакомы с их компанией и остальными одноклассниками. Одним словом, намечалось что-то глобальное, и уже в этот момент Какёин начал чувствовать, что так просто с этой вечеринки будет не уйти. – Ты идёшь, Джотаро? – Польнарефф с самого объявления о грядущей тусовке был на взводе, ему явно не терпелось дождаться дня "икс" и нагуляться так, чтобы потом он еле вспоминал о том, что вообще происходило в этот день. Куджо пожал плечами, поджигая сигарету. Они с Польнареффом собирались идти по домам после прошедших уроков, в этот раз к ним пришло гениальное решение – отсидеть все уроки, даже не прогуляв последний – о чём они потом, конечно же, пожалели, решив, что времяпрепровождения бесполезнее этого не существует. – Вряд ли. – Да ну! Ты угараешь? Тебя каждый день, что ли, приглашают на такое? – Жан-Пьер был возмущён таким ответом, в недовольстве размахивая руками. – Там же будет много девочек, не упускай такой шанс, – он поиграл бровями, жирно намекая на то, что Куджо уже давно пора завести какую-нибудь интрижку.  Польнарефф всегда считал себя профи в отношениях с девушками, он любил разговарить с ними, делать комплименты, ухаживать. Вот только ничего серьёзного он завести никак не мог, из-за чего нередко впадал в апатию, не понимая причины своей вечной неудачи. Вот только это не мешало ему подкалывать Джотаро, Жан-Пьер часто напоминал ему: – Да с такой внешностью меня бы дома почти не видели! Или: – Джотаро, признайся наконец – ты ходишь в зал, чтобы цеплять там парней, а не для того, чтобы привлекать девушек вокруг тебя.  И почти всегда Куджо молчал, только стреляя угрожающим взглядом в болтливого друга, на что тот лишь заходился хохотом и хлопал Джотаро по плечу. – Извините, немного задержался. Рейми попросила помочь ей с заданием, не могу отказать таким хорошим людям, как она, – Какёин спешно подошёл к своим друзьями, которые стояли за воротами школы в его ожидании.  – Ай-я, Какёин, вечно к тебе обращаются за помощью, – Польнарефф затянулся сигаретой и выдохнул табачный дым куда-то вверх, запрокинув голову. – Ты прав, не знаю только, почему именно ко мне, – Нориаки смущённо улыбнулся, на самом деле он был только рад объяснять одноклассникам непонятные темы и помогать им со сложными задачами, чужая благодарность грела душу, давая знать, что он делал добрые и полезные дела. И все трое направились в одну сторону до перекрёстка, на котором им придётся разойтись по своим сторонам. – Какёин, вот ты можешь себе представить, что Джотаро не хочет идти на вечеринку? – возмущённо интересовался Польнарефф, у которого никак не получалось смириться с тем фактом, что его лучший друг отказывался тусоваться вместе с ним. – Ты не идёшь? – Нориаки с удивлением посмотрел на Джотаро. – Не очень охота, – прозвучало незаинтересованно, словно Куджо мыслями находился где-то далеко, не обращая внимания на окружающий его энтузиазм со стороны друзей. – А ты? – Я иду. Джотаро и Польнарефф одновременно остановились, с нескрываемым шоком глядя на Какёина. Конечно, эмоции Жан-Пьера были намного выраженнее, но и Куджо поднял брови в искреннем удивлении. – А что? Я ведь всегда хожу. – Ну, – начал Польнарефф, – в этот раз ведь будет что-то очевидно масштабнее, я думал, что ты такое не любишь. – Не люблю, – вздохнул Нориаки, – но мне просто интересно, что из этого выйдет. Польнарефф воодушевлённо присвистнул, тут же обращаясь к Джотаро. – Видишь? Даже Какёин идёт, тебе бы взять с него пример. Куджо снова продолжил идти, вынуждая других подтянуться к нему. – Я подумаю. Жан-Пьер радостно воскликнул, почему-то чувствуя, что теперь Джотаро точно пойдёт вместе с ними. А значит – будет очень весело. Пока Польнарефф что-то эмоционально рассказывал про одного своего товарища, которого тоже собирался позвать, Нориаки украдкой смотрел на профиль человека, рядом с которым чувствовал себя как-то иначе, нежели просто с другом. В начале их знакомства с Джотаро Какёину было немного боязно, его грозный внешний вид и низкий голос, который так редко звучал в их компании, словно заставляли поджать хвост и лишний раз не показывать свой нос. Однако с каждым днём, что они проводили вместе в школе, Нориаки начинал понимать, что это не тот страх, который человек испытывает при опасности. У него Джотаро вызывал другие эмоции.  Когда Какёин видел его, говорил ему что-то или изредка слушал его речь – внутри начинала вскипать кровь и что-то очень резво и нетерпеливо трепетало в грудной клетке. И Нориаки нервничал, потому что не понимал, откуда взялись эти чувства, и знал, что Джотаро точно не одобрит такое внимание. Поэтому он молчал, ему оставалось лишь довольствоваться любым времяпрепровождением с Куджо и хранить в сердце свою маленькую тайну. Когда Какёин услышал, что Джотаро не собирается идти на вечеринку, ему стало, мягко говоря, грустно, потому что присутствие Куджо было главной причиной, по которой он согласился вообще прийти на мероприятие. Ему хотелось получше узнать друга, увидеть, какой он вне школы, как он ведёт себя с другими и, Какёину было неловко признаваться но, хотелось лично лицезреть, как на Джотаро действует алкоголь. Если он всё-таки пойдет на эту тусовку, то Нориаки с уверенностью сможет заявить, что он самый счастливый человек на планете. – Ух, такой гудёж будет! Абдул вам всем покажет, как надо правильно пить, – гордо вещал Жан-Пьер, пока его два друга почти не вслушивались в громкую речь. Абдул – друг, которого собирался привести Польнарефф со своей стороны. По его словам он довольно серьёзный и спокойный, но так только кажется, а в душе этот друг – тот ещё чертяга с огнём в заднице. – Он чуть старше нас, но это не составит труда при знакомстве, клянусь, – не то чтобы ему кто-то не верил, но в ответ Какёин всё равно показательно кивнул, давая знать, что полностью вверяется его словам. Джотаро тоже выглядел очень задумчивым, неужели он и правда размышлял по поводу вечеринки после того, как Нориаки сказал, что пойдет туда? От собственных мыслей загорелись уши. Какёин попытался отогнать от себя такое предположение, вот только остальных объяснений резкой перемене в ответе Джотаро не находилось. – А вы кого-нибудь возьмёте с собой? – внезапный вопрос Польнареффа прервал раздумья. Какёин на мгновение впал в ступор, он почему-то и не задумывался об этом, но в голову сразу пришёл один человек, поэтому Нориаки решил назвать его. – У меня есть один близкий друг, мы с детства с ним дружим. Вот его, скорее всего, и позову. – О-о-о, я раньше не слышал о нём. Как его зовут? – Пф, да говорил я тебе уже про него, просто ты, как обычно, всё пропустил мимо ушей, – Какёин закатил глаза, уверенный в том, что ни раз упоминал это имя. – Его зовут Джоске. – А! Этот парень, я помню его, – тут же засиял Жан-Пьер. Воодушевление, которое витало вокруг него, можно было ножом резать. Хотя Какёин подумал, что если вдруг Куджо согласится пойти, то он с радостью разделит яркие эмоции вместе с Польнареффом. – А ты, Джотаро? Зовёшь кого-нибудь? Он с интересом заглянул в голубые глаза, сияющие под козырьком фуражки. Куджо ехидно поднял уголки губ, ответно глядя в глаза напротив. – А что? Привести толпу девушек, чтобы ты хоть как-нибудь развлёкся? А то ты ведь так и уйдёшь с вечеринки девственником. Польнарефф опешил от таких резких слов и с возмущением скрестил руки на широко вздымающейся груди.  – Ты чего осмелел так? Сам-то хоть раз видел голую девушку в жизни? Какёин наблюдал за перепалкой, чувствуя, как накаляется воздух. Взгляд Джотаро стал ещё более грозным и пугающим, которым тот буквально осаждал оппонента. Нориаки считал это всё глупостью, о какой интимности может идти речь, если им только по семнадцать лет? Однако он тут же понял, что если у него ни разу не было близости в таком возрасте, то не значит, что её не было у других, потому что Джотаро внезапно выдал: – Девушку – нет, – "а парня – да" автоматически продолжилось в голове у Нориаки и, судя по всему, у Польнареффа тоже.  Повисла тишина, в которой каждый думал о своём. Джотаро ни капли не жалел о сказанном, он лишь потянулся за очередной сигаретой, чтобы хоть чем-нибудь занять себя в такой момент. Польнарефф завис с открытой челюстью, не зная, что ему сказать в ответ на такое заявление. Он ни разу в жизни не оскорблял геев, ему в принципе было без разницы, кто с кем трахается, но новость о том, что Джотаро, являющийся олицетворением тестостерона, мужского обаяния и главным объектом женского внимания, на самом деле интересуется парнями, не могла оставить Польнареффа равнодушным. А Нориаки был готов сейчас провалиться под землю, лишь бы никто не заметил, как резко изменилось в цвете его лицо. Можно было подумать, что Куджо всего лишь прикалывается, вот только он редко шутил, а в таком вопросе речь о юморе тем более идти не могла, Джотаро не такой.   Осознание всё больше заполняло мозг, позволяя надеяться на то, о чём раньше даже думать было страшно и неуместно. Мысль о том, чтобы признаться Джотаро, уже не казалась такой безумной, но тут Какёин остановил себя. Куджо ни разу не проявил хоть какого-нибудь внимания по отношению к нему, поэтому о признании речи не могло и быть. Идельная картинка, только начавшая образовываться в голове у Нориаки, тут же стёрлась, оставляя его наедине со своими чувствами. Снова. Наверное, этот секрет так и уйдёт из жизни вместе с Какёином, не имея права на существование в реальности. – В следующий раз, когда захочешь сказать что-то подобное, предупреди, пожалуйста. Не хочу свалиться на землю и потерять сознание, – качая головой, наконец заговорил Польнарефф. Он тоже достал сигарету из своей пачки, нужно было как-то обработать поступившую информацию.  – Не вижу проблемы, – продолжая курить, кинул в ответ Джотаро. К Какёину пришли мысли о том, что он и сам не прочь бы сейчас затянуть косяк, вот только он не курил, да и начинать не хотелось. Спустя пару минут они наконец дошли до злосчастного перекрёстка, до которого тащились, по ощущениям, три часа. На прощание Польнарефф напомнил Джотаро, чтобы тот хорошо подумал над своим решением и что его все будут ждать. Какёин от себя ничего не добавил, ему казалось не безопасным что-то говорить, было страшно, что Куджо поймёт его желание, и тогда их и без того некрепкие отношения будут разрушены, лишив Какёина возможности хотя бы просто находиться в его компании. Поэтому он сдержанно попрощался и направился в сторону своего дома. Оставалось лишь дождаться.

***

И наконец долгожданный день настал. Джотаро так и не дал однозначного ответа, как бы Польнарефф ни пытался его выпытать все эти дни, и от неизвестности Какёина колотило ещё сильнее. С одной стороны, он очень хотел увидеть Куджо и нервничал, потому что боялся того, что он откажется приходить, но с другой стороны, представляя, что он увидит Джотаро с иного ракурса, он совсем переставал контролировать себя, позволяя сердцу биться в ненормальном темпе, а рукам непроизвольно дрожать. Так и прошёл весь день, пока не наступил вечер. Нориаки долго думал, что мог бы надеть сегодня. Хотелось чего-нибудь простого, но приличного. Ему нравился деловой стиль, и хотелось придерживаться его даже на попойке. Поэтому он надел пару своих любимых брюк тёмно-зелёного оттенка, а сверху накинул белую рубашку, засучив её рукава и оставив расстёгнутыми пару верхних пуговиц. Просто, но с изыском. Волосы уложены как обычно, красная прядь аккуратно завита и упруго пружинит при движении головы. На ушах привычно красуются серьги-вишни, которые идеально подходят к любому образу. Оглядев себя перед выходом в зеркало, Какёин решил, что теперь он точно готов был идти. И пока мозг не решил докопаться до каких-нибудь "изъянов", он быстро выбежал из дома, где его уже ждал давний друг. Джоске стоял в паре метров от входной двери, что-то печатая в телефоне. На нём были широкие синие брюки, чёрная обтягивающая майка и накинутый сверху бомбер. – Ах, что за модели стоят около моего дома, – восхищённо произнёс Какёин, артистично закрывая рукой глаза и отворачиваясь в сторону, – не могу смотреть, меня ослепило! Джоске, увидев такую профессиональную игру, тут же закатился в смехе, сгибаясь пополам. Он попытался перестать смеяться, держась за колени, но его слишком рассмешила реакция друга. Спустя минуту он наконец выпрямился, откашливаясь. – А сам-то как принарядился, сразу видно, какие у тебя планы на этот вечер, – Джоске многозначительно подмигнул. Какёин недавно рассказал ему о своём неравнодушии к Джотаро, и с того дня Хигашиката не упускал возможности сказать о том, как сильно хочет наконец увидеть этого человека, способного захватить сердце Какёина. С Джоске было действительно хорошо, он всегда старался помочь, даже если у самого были проблемы. И только с ним Нориаки мог смеяться до потери пульса и вести себя естественно.  – Я вызвал нам такси, скоро приедет, – сообщил Джоске, махая своим телефоном. – Спасибо, – Нориаки благодарно улыбнулся, – извини, что задержался. – Ничего, для тебя сегодня всё простительно. – Надеюсь, что не зря. – Он придёт, поверь мне, – Хигашиката говорил уверенно, будто и правда знал всё наперёд. Эта черта в нём тоже всегда нравилась Какёину, потому что он не сомневался – на Джоске всегда можно положиться. Спустя пару минут, пока друзья говорили на отвлечённые темы, приехало такси. Парни сели в него, уточнив адрес, и направились к месту назначения.  Когда они приехали к большому особняку, их нижние челюсти невольно упали к ногам от представившегося вида. Территория дома была просто огромной, само здание было выполнено в традиционном японском стиле, но с элементами западной культуры. Такого они ещё не видели. Дома собиралось всё больше народу, Нориаки был встречен одноклассником, который и устроил вечеринку, он познакомился с Джоске и пожелал парням хорошего отдыха, указав, где сейчас тусовалась основная масса людей, куда можно было выйти покурить и в какой части дома находилась ванная комната. Всё самое главное, последнее стоило бы запомнить лучше всего, на всякий случай. За барной стойкой, у которой была намешана куча коктейлей в стаканчиках и стояли бутылки с алкогольными напитками, тоже собралось достаточно народу. И подойдя к столу, Какёин увидел своего друга. – Польнарефф! – О, Какёин! Привет, – Жан-Пьер радостно замахал руками в его сторону, – и тебе привет, Джоске, верно? – он обратился к Хигашикате, протягивая руку. Тот протянул ладонь в ответ, немного наклоняясь вперёд и тут же возвращаясь в прежнее положение. – Именно так, а ты? – Зови меня Польнарефф, – гордо заявил он, явно восхищаясь своим французским происхождением. – А это мой друг, о котором я тогда говорил – Абдул. И с этими словами он положил руки на широкие плечи довольно высокого мужчины. У него тёмный цвет кожи, множество золотых цепей на шее и браслетов на руке, а одежда окончательно выдавала его принадлежность к восточной национальности. – Приятно познакомиться, Какёин и Джоске, – проговорил он почти без акцента глубоким, но звучным басом, также протягивая ладонь в приветствии сначала к одному, потом к другому. – Нам тоже приятно, Абдул, – почти хором ответили два друга, из-за чего среди этой компании прошёлся небольшой смешок. – Эх, как бы я хотел познакомить тебя с Джотаро, вы бы точно поладили, – с небольшим огорчением сказал Польнарефф. Нориаки тут же напрягся, услышав до боли знакомое имя. – А он в итоге не придёт?  Польнарефф пожал плечами, вглядываясь в толпу. – Пока что его не видно, может быть, придёт позже. По крайней мере, я на это надеюсь. "Я тоже надеюсь" – повторил у себя в голове Какёин. Джоске увидел, как он изменился в лице, и слегка толкнул его, заставляя обратить внимание на себя. – Он придёт, – прошептал он так тихо, чтобы его не услышал никто, кроме Какёина. Тот поджал губы и сложил брови "домиком", показывая, что сомневается в этом, но очень хочет верить. Абдул оказался очень интересным человеком, он мог поддержать любую тему, и пока их небольшая компания из четверых болтала, он не забывал подливать всем коктейли. Алкоголь шёл очень легко, Какёин редко пил что-то крепкое, поэтому такой напиток был ему как раз по вкусу, немного расслаблял и не заставлял давиться. Рядом на столе стояли тарелки с закусками, но к ним почти никто не прикасался, поэтому действие алкоголя было ощутимее, что только добавляло удовольствие и постепенно вытесняло из головы всё лишнее.  Прошёл, наверное, час с момента прихода Какёина с Джоске, а может и больше. Люди становились веселее, и некоторые начинали пританцовывать под музыку, которая фоном звучала из больших колонок.  – ... с тех пор я укладываюсь только этим гелем, остальные только портят мои шикарные волосы, – с этими словами Джоске показательно провёл по своей причёске, демонстрируя её блеск и стойкость. – Вау-у... Слушай, я как раз хотел спросить, чем ты пользуешься, а то мои волосы в последнее время стали совсем непослушными, – Польнарефф забавно насупился, он говорил уже немного развязно, алкоголь действовал на него быстрее, чем на остальных. – Вот кому вообще плевать на свои волосы, так это... Джотаро! И с последним словом он вскочил, указывая пальцем в толпу людей рядом с ними. Какёина словно разбудили от глубокого сна, он моментально среагировал и повернул голову в ту сторону, куда указывал Жан-Пьер. Он не обманул. Среди множества людей, которые болтали между собой и танцевали, попивая из стаканчиков коктейли, возвышался Джотаро. Его было сразу видно благодаря высокому росту и излюбленной фуражке. Куджо был одет в привычную форму, на ногах чёрные брюки, закреплённые двумя ремнями, на теле обтягивающая фиолетовая майка. Вот только привычный плащ с цепью теперь был перекинут через плечо, поэтому обзор на крупные мышцы рук был открыт всем желающим. И Какёин был в этом списке самым первым. Джотаро направлялся прямиком к образовавшейся компании в роли пятого участника. И чем ближе он подходил, тем сильнее Какёину хотелось убежать куда-нибудь подальше. – Привет, Джотаро! – тут же замахал ему Польнарефф, подзывая к ним. Он представил ему Абдула, и Джоске тоже счёл важным назвать своё имя, обозначив себя, как друга Нориаки. Тот пока что был не в состоянии сказать хоть что-нибудь. Джотаро поздоровался в ответ. Сегодня он был значительно доброжелательнее, чем обычно. Какёин заметил, как расслабленно он вёл себя, разговаривая с остальными, и как слегка улыбнулся новым людям. Было очень странно и непривычно видеть его таким, но это однозначно нравилось Нориаки. – Джотаро, ты что, уже влил в себя что-то? Какой-то ты весёлый, – видимо Польнарефф тоже заметил такое изменение в друге. Типичным весельем, конечно, это назвать было нельзя, но в рамках обычного поведения Куджо – вполне себе. Джотаро хмыкнул, пододвигая к себе стеклянную бутылку пива и с лёгкостью откручивая её крышку. Нориаки уверен, что вообще-то она должна открываться специальной открывашкой, но Джотаро может себе позволить играть по другим правилам. – Признаюсь, пришлось заправиться перед выходом, иначе я тут до утра буду трезвым. Среди их компании снова прошёлся смешок, никто не сомневался в том, что Джотаро пьянеет очень медленно. – Ты какой-то напряжённый, Какёин. Нориаки не сразу заметил, как болтливость Джотаро дошла и до него. Он сильнее впал в ступор, понимая, что тот сейчас обращался к нему, смотря прямо в глаза и отпивая пиво из своей бутылки. – Просто алкоголь уже в голову ударил, торможу слегка, – чуть запоздало ответил Какёин. Отчасти это было правдой, но причина внезапного напряжения, конечно, была совсем иной. – Расслабься, – легко сказать, не он ведь скрывает глубоко внутри себя чувства, которые вот-вот готовы вырваться наружу при виде такого объекта обаяния. – Такой хороший человек заслужил отдых, – Джоске с искренней улыбкой повернулся к Какёину, глазами пытаясь донести до него, что всё в порядке и не стоит так нервничать. – Верно! Какёин всегда всем старается помочь, таких бескорыстных и добрых людей сейчас редко встретишь. Давайте выпьем за нашего хорошего друга! – и не успел Нориаки опомниться, как Польнарефф поднял свой стаканчик с тостом в его честь, а остальные с удовольствием поддержали его, протягивая свои стаканы и бутылки.  – Да ладно вам... – Какёин смутился от такого внимания, поднимая свой коктейль под возгласы Польнареффа. Под разговоры друзей становилось спокойнее, и даже стоящий почти рядом Джотаро уже не заставлял так сильно переживать, вызывая только небольшой табун мурашек по коже, когда тот тянулся рукой рядом с ним, чтобы чокнуться.  Прошёл, наверное, ещё час, когда к ним подошёл их одноклассник, у которого они сейчас находились. – Мы собираемся в комнате, вон там, в конце коридора справа, – он показал рукой в нужную сторону, – хотим немного поиграть, если желаете – присоединяйтесь. И напоследок подмигнув, он развернулся и ушёл в указанном направлении. – Идём? – решил сразу же уточнить Абдул. – Ты ещё спрашиваешь, конечно идём, – Польнарефф уже чуть ли не перескакивал барную стойку, хватая Какёина и Джоске, которые первыми попались ему под руку. Абдул покачал головой, но последовал за этой тройкой. – Идёшь, Джотаро? Куджо сначала промолчал, смотря вслед уходящим друзьям, но всё же кивнул, обрадовав Абдула таким ответом. Комната была примерно двадцать квадратных метров, на полу уже сидела какая-то сформировавшаяся компания из десяти-двенадцати человек. Была парочка знакомых лиц, среди которых их одноклассница Рейми. А рядом с ней сидел ещё какой-то парень с зелёными волосами и в стильной одежде. Джоске, как ценитель подобных тряпок, сразу же заметил его, сообщая об этом Какёину.  Все люди уселись в подобие круга, и последним дополнил рисунок хозяин этой вечеринки. Он со звонким стуком поставил посередине круга пустую стеклянную бутылку от пива, начиная объяснять. – Итак, всех уже хорошенько разморило, а значит пора взбодриться и вспомнить главную суть таких тусовок, – он говорил заговорщицким голосом, хитро смотря на каждого участника и особенно долго заглядываясь на девочку, которая сидела напротив него. – Я объединил несколько игр в одну, чтобы было интереснее: бутылочка, правда или действие, семь минут в раю и прочее. Крутим бутылку, а те, на кого она указала, должны выполнить какое-нибудь задание. Он положил сосуд в горизонтальное положение и покрутил его, ожидая остановки. Как по приказу, она остановилась ровно в том положении, в котором горлышко указывало на него, а противоположный конец на девочку, которая цепляла его внимание с самого начала. – Ну например, я могу задать тебе сейчас вопрос или задание. Вы, ребята, можете решать сами, что хотите сделать, главное, чтобы задавал действие тот, на кого указало горлышко, – довольный взгляд вернулся к первой жертве, которая даже побледнела от такой неожиданности, в страхе ожидая что-нибудь непристойное. – Однако люди вокруг могут быть против вашего решения, и тогда счастливую пару ждёт семь минут в раю. Надеюсь, все знают, что это такое. Среди сидящих на полу прошёлся шёпот, который сменился на гул, а потом и свисты. – Кстати, игра уже началась. И с этого момента всё, что будет происходить в этой комнате, останется только в ней. С пониманием ситуации, в которую Какёин сейчас вляпался, приходила какая-то паника. Но выпитый алкоголь значительно глушил неприятные чувства, заставляя лишь его кусать губы, а ладони обильно потеть. Это пиздец. Сначала всё было довольно безобидно. Детские вопросы, несерьёзные действия, по типу чмокнуть в щёку, выпить коктейль залпом или сделать колесо. Однако, когда Нориаки увидел, как посередине круга внезапным образом оказался Джоске и тот парень с зелёными волосами, появилось чувство неизбежного позора, который рано или поздно настигал всех, кто находился в этой комнате. И он был прав. Потому что прямо перед ним раскрывалась невероятная картина того, как его друг делал "цыганочку" с неизвестным ему человеком. С каждой секундой, пока эти двои липли друг к другу губами, пропуская через них табачный дым, Какёин чувствовал, как душа покидает собственное тело, собирая пожитки в кулёк и напоследок желая удачи. Все вокруг визжали и поддерживали такую смелую пару, и к своему удивлению Нориаки заметил, что они оба наслаждались данным процессом. Когда Джоске наконец отлип от того парня, то ведущий снова начал крутить бутылку, а Хигашиката пододвинулся к Какёину, вытирая губы. – Не нервничай, сейчас остаётся лишь поддаться моменту, а думать о произошедшем будешь уже на трезвую голову, – он подмигнул, хлопая друга по плечу. – Его, кстати, Рохан зовут. Бля, как же он ахуенно целуется... Какёин верил Джоске, он понимал, что нужно ловить момент и делать то, что в трезвом виде он бы себе ни за что не позволил. А что бы он себе не позволил? Додумать мысль ему не дала бутылка, которая повернулась к нему дном, а горлышком направилась... Нориаки медленно поднимал взгляд, чувствуя что-то нехорошее. Пара девочек, сидящих в круге, запищала в восторге, выкрикивая лишь одно имя. – Джотаро! –Джотаро-кун! Почему я сижу не напротив тебя? Сердце ухнуло в пятки. Нориаки смотрел на человека напротив, понимая, что игра для него достигла своего пика. Как же он ошибался. Джотаро, смотрящий на него в ответ, лишь как-то подозрительно хмыкнул и чуть опустил голову, от чего козырёк его фуражки скрыл в своей тени голубые глаза. – Ну и ну... Какёин тяжело сглотнул, не находя слов, чтобы описать свою реакцию. "Спокойно, сейчас Джотаро придумает что-нибудь адекватное и бутылка покрутится дальше" – старался он успокоить себя и выровнять дыхание. – Оу, похоже оба парня находятся в смятении и не могут найти выход из сложившейся ситуации, – вмешался ведущий, пытаясь растормошить толпу, – но мы-то с вами знаем, что это значит... Его голос опасно стал ниже на октаву и понизил громкость. Ну почему Джотаро чего-нибудь не придумает? Если бы горлышко указало на Какёина, то он бы уже сто раз сумел выкрутиться, лишь бы не проводить... – Семь минут в раю! Народ поддерживающе закричал, восхищаясь невероятным правилам, пока Нориаки оставалось их только проклинать. Чёртов Куджо. Конечно же ему без разницы, ведь только Какёин теряет способность дышать рядом с ним, разговаривать, да и вообще даже думать рядом с ним нормально он не может! А тут он обязан будет провести несколько минут в каком-то тесном пространстве, лицом к лицу с объектом симпатии. Превосходно. Нориаки растерянно проследил за тем, как ведущий встал и подошёл к огромному шкафу-купе, распахивая его дверцы. Но в нём было слишком много вещей, да и полки были расположены таким образом, что если туда залезут двое рослых парней, то шкаф рискует приобрести серьёзный брак. – Тц, мы туда не залезем, – наконец подал голос Джотаро, вставая с пола. Он выглядел спокойным, словно его вообще никак не трогала надвигающаяся ситуация. Единственное изменение в нём – это отсутствие плаща из-за того, что градус в комнате стал ощутимее выше, и пришлось откинуть его куда-то в сторону. – Вместо шкафа могу предложить вам только кладовку, идёмте, – и одноклассник махнул рукой, направляясь на выход из комнаты.  Какёин взглянул на Польнареффа с Джоске. Первый ожидаемо ничего не понимал и лишь смеялся от забавной ситуации. Но Джоске всё знал, поэтому шокированно смотрел то на Джотаро, то на Нориаки, шепча губами: это пиздец. Спорить не было смысла. И Какёину оставалось лишь потащиться к выходу вслед за Джотаро. Они втроём прошли по коридору и свернули в какой-то закоулок, в котором еле можно было разглядеть невысокую дверь. Одноклассник потянул за ручку, предоставляя обзор на очень маленькое помещение, обставленное по периметру стеллажами с банками. По размеру эта каморка была не намного больше шкафа, но выбора им никто не предоставлял. – Ну, чего стоим? Проходите, – он услужливо держал дверь, указывая рукой внутрь. Какёин слегка пригнулся и зашёл в кладовку. Возможности разогнуться внутри не было, поэтому пришлось вовсе сесть на пол. Благо тот был чистым и почти не пыльным. Джотаро пригнулся значительно сильнее и, следуя примеру Какёина, тоже принял сидячее положение. – Что ж, располагайтесь, время я засеку. Удачи! – и с этими словами ведущий покинул их, ехидно улыбаясь и закрывая дверь. Никогда бы Нориаки не подумал, что окажется в такой позорной и нелепой ситуации. Он даже собственных рук не видел из-за кромешной темноты, разбавляемой только тонкой щёлкой света, струящейся из дверного косяка, но этого было категорически недостаточно, поэтому оставалось ждать, пока глаза привыкнут к отсутствию освещения.  Из-за невозможности видеть он чувствовал себя беззащитным. Вот только намного сильнее этого страха было будоражащее ощущение адреналина и нарастающего в геометрической прогрессии возбуждения. Было неизвестно, что сейчас может произойти, но от этого становилось только интереснее. Джотаро двадцать секунд молчал, пока Какёин пытался справиться с потеющими ладонями, вытирая их о ткань брюк. А потом послышалось, как Куджо тяжело вздохнул и, по всей видимости, облокотился спиной на стеллаж, находящийся позади его спины. – Я даже в темноте вижу, как ты нервничаешь, – раздался низкий голос, прозвучавший как раскат грома средь бела дня, – не бойся так, я тебя не трону. Нориаки опешил, не понимая, как ему реагировать и что сказать. Не то, чтобы он прям боялся этого. Если вдруг сейчас Джотаро полезет к нему, будет, конечно, неожиданно и странно, но Какёин найдет, как справиться с этой "проблемой". Вот только тон у Куджо был совсем с другим настроем, словно тот и правда не планировал проявлять какой-либо контакт. – Ты какой-то молчаливый. "А ты наоборот болтливый" – захотелось ответить, но пришлось сдержать себя. Может Джотаро уже перестанет оценивать поведение Какёина? Каким же ему ещё быть, когда так хочется использовать семь минут на полную, но банальная этика и дружеские отношения не позволяют сделать этого. А, ну конечно, он забыл ещё кое-что немаловажное – Джотаро не испытывал абсолютно ничего к Нориаки и, скорее всего, отсчитывал секунды до того момента, когда их наконец вызволят из сраной кладовки. – Не знаю, может, с тобой школу обсудить? Чтобы ты хоть что-нибудь ответил мне, – никак не угомонится, чего он добивается? Воздух в коморке стремительно заканчивался, поэтому дыхание у Какёина стало чаще и тяжелее. Нет, это по большей части не из-за кислорода. Просто ужасно хотелось приблизиться к человеку напротив. Нориаки только сейчас заметил, что из-за тесного пространства их с Джотаро ноги, согнутые в коленях, практически были скрещены друг с другом. Он касался голенью чужого бедра, а второй ногой упирался в жёсткую поверхность пола, и в то же время нога Джотаро буквально лежала на внутренней части бедра Какёина, пока вторую он попытался вытянуть по полу. Внезапное осознание такого положения только сильнее будоражило и без того хрупкое нутро, готовое распасться в любой момент. Место, где голень Джотаро касалась его ноги, словно жгло огнём. И этот огонь поднимался к лицу Нориаки, заставляя его щёки краснеть ещё сильнее. Теперь он даже был благодарен тому, что они сидели без света, иначе, увидев прямо перед собой Джотаро с раздвинутыми ногами, он бы точно умер в этой дурацкой коморке. Да и представший перед Джотаро вид Какёина с широко расставленными ногами и раскрасневшимся лицом точно мог смутить обоих, и вот тогда исход этих семи минут был бы очевиден. А пока что нельзя было ответить точно, чем же эта ебучая игра всё-таки закончится. – Воздуха мало... – наконец прошептал Какёин. Он понял, что ему не показалось. Дышать явно становилось всё тяжелее. И это не только из-за бушующего в душе урагана. – Вдыхай глубоко и медленно, не паникуй, – в голосе послышалось волнение, раздались звуки какого-то копошения со стороны Джотаро, – вот, так должно стать полегче, – и с этими словами он начал махать своей фуражкой, разгоняя воздух вокруг них. В помещении и правда становилось жарче с каждой секундой, волосы Какёина растрепались, а красная прядь неприятно липла к лицу. Чуть прохладный поток воздуха начал благоприятно действовать на состояние, снижая жар хотя бы на лице. На душе, словно мёд, разливалось тепло от приятного осознания, что Джотаро старался помочь ему.  Нориаки глубоко вдохнул. Он собирался так же медленно и осознанно выдохнуть, но внезапно его лица коснулись чужие пальцы, смахивая слипшуюся от пота прядь с глаз, заставляя замереть. Почему-то Джотаро не собирался убирать руку, продолжая держать её рядом с лицом Какёина, который постарался медленно и тихо выдохнуть, слишком опасаясь того, что потеряет сознание от недостатка кислорода. Хотя он мог это сделать, даже продолжая дышать, потому что Куджо вдруг медленно запустил ладонь в его волосы, зачёсывая чёлку назад. Грубая кожа его пальцев мягко вела по чувствительной коже головы, неторопливо спускаясь к шее. Нориаки пришлось выгнуться в спине от табуна мурашек, пробежавшего по его коже в этот же миг. Джотаро тихо приблизился всем корпусом к Какёину, нависая над ним тёмной фигурой. Глаза начинали привыкать к темноте, поэтому теперь можно было разглядеть нечёткие очертания человека напротив. – Дыши... – прозвучал хриплый полушёпот совсем рядом с ухом, пуская разряд тока по всему телу. Несчастная фуражка была откинута в сторону двери, и освободившаяся рука незамедлительно легла на шею Какёину. И не успел он среагировать на такое касание, как тут же произошло следующее, вынуждающее громко выдохнуть весь воздух из лёгких. Нориаки почувствовал горячий влажный язык рядом со своим ухом, который аккуратной дорожкой вёл к мочке. Мокрый след тут же давал холодок, резко контрастируя с окружающей температурой.  – Да, дыши вот так, – и с этими словами Джотаро невесомо чмокнул мочку уха, спускаясь поцелуями чуть ниже, к шее. Его горячее дыхание прямо в ухо сносило Какёину мозг напрочь, убивая остатки благоразумия. Когда очередной влажный поцелуй, но уже в шею, перетёк в лёгкую тянущую боль, Нориаки вцепился в плечи Джотаро, неосознанно прижимая к себе. Из-за невозможности полноценно видеть в кромешной тьме все ощущения стократно увеличивались, мешая все мысли в одну кашу. Сил на слова не осталось, поэтому Какёин лишь зашипел в ответ на оставленный засос, который сразу был припечатан поцелуем в этом же месте. Слишком много всего, слишком много касаний в одном месте, шея уже горела от поцелуев и тёплых рук, оглаживающих кожу. Нориаки хотел сказать, чтобы Джотаро не останавливался, но тот вопреки его желанию немного отстранился, пытаясь вглядеться в фиолетовые глаза напротив. – Если скажешь, что тебе не нравится, то я остановлюсь, – он шептал рвано и быстро, явно сам сгорая от нетерпения. Джотаро не хотел прекращать, но если Нориаки такое не по душе, то было бы неправильно продолжать. – Ты только скажи... – Не смей останавливаться, – Какёин даже не дал Джотаро договорить этот бред, цепляясь за его плечи и притягивая к себе.  Как там сказал Джоске: делать то, что ни за что бы не посмел сделать в трезвом виде? Нориаки отлично уловил суть его слов, намереваясь последовать такому хорошему совету. Сомнения так и кишили в его голове в попытках остановить необдуманное действие, вот только Какёин уже давно всё решил, и остановить его сейчас было невозможно. Поэтому, поставив жирную точку в этих колебаниях, хотя бы на время, он закинул их в дальний ящик, и прикоснулся своими губами к чужим. Нориаки несмело начал двигаться, внимательно изучая реакцию Джотаро. Тот немного растерялся, не ожидая такой инициативы с его стороны, но почти сразу же подхватил темп, позволяя Какёину окончательно расслабиться.  У него будто камень с души упал, когда он почувствовал отдачу со стороны Куджо. До сих пор не верилось, что пухлые губы, на которые так часто заглядывался Какёин во время их разговоров, о которых он постоянно думал, начиная почти с первого дня встречи, наконец-то ощущались на его собственных. Всё-таки Джотаро тоже хотел этого? И словно в ответ на его мысли Куджо решил углубить невинный поцелуй, запуская в его рот свой шустрый язык. Нориаки перенёс ладони с широких плеч на шею, обхватывая её сзади двумя руками и пропуская между пальцами чёрные вьющиеся волосы. Блять, снова становилось тяжелее дышать. Белая рубашка липла к телу, невыносимо хотелось снять её к чертям собачьим, чтобы она не мешалась. По виску Джотаро скатилась крупная капля пота, спускаясь к линии челюсти, к подбородку и капая на зелёные брюки. Какёин одной рукой неспеша спускался ниже по сильному телу, останавливаясь сначала на широкой груди, после чего продолжая идти вниз, очерчивая своими изящными пальцами крепкие мускулы, выпирающие под тонкой, местами взмокшей майкой. Твёрдые кубики пресса ощущались идеально под мягкой кожей пальцев, Нориаки продолжал оглаживать их ладонью,  то и дело поднимаясь выше, к большим грудным мышцам, и снова спускаясь на пресс. Джотаро, чувствуя, как ладони Какёина изучали его торс, тоже решил действовать дальше. Одной рукой он держал его за шею, притягивая к себе сильнее, а второй проскользил на бедро, начиная аккуратно его поглаживать. И только Какёин расслабился от таких движений, как его ногу тут же смяли под плотной тканью брюк, заставляя вытянуться струной и издать тихий стон прямо в поцелуй. Нориаки стало неловко, но накатившее смущение тут же было подавлено ответным глухим стоном Джотаро, когда ладонь Какёина небрежно коснулась его сосков. Он мог поклясться, что никогда раньше не слышал звука лучше этого, медовый низкий голос Куджо можно было слушать часами, особенно когда тот был таким тихим и сексуальным. Нужно было сделать ещё одну передышку. Джотаро слегка отодвинулся, продолжая нависать над Какёином. Его красные волосы разлохматились ещё сильнее, некоторые пряди липли к лицу, а чёлка уже не держала форму, как прежде, но всё ещё оставалась волнистой. Рот приоткрыт, а губы припухли от поцелуев. Без света было почти невозможно разглядеть лицо Нориаки, но отдельные очертания всё равно выдавали его состояние. Сверкающие блики в глазах придавали лицу особую невинность, вызывая у Джотаро желание обнять его и никому не отдавать. – Прекрасный... – не сдержавшись пробормотал Куджо, наблюдая, как глаза Какёина распахиваются сильнее и, он уверен, щёки покрываются густым румянцем. Нориаки смущённо отвёл взгляд, не находя слов для ответа, но Джотаро взял его за подбородок и повернул обратно к себе, прислоняясь к его губам. Ещё один поцелуй, но намного чувственнее и без спешки.  – Ты просто невероятный, Нориаки, – очередной комплимент слишком хорошо действовал на него, протяжный стон вырвался самопроизвольно. И не успел он среагировать на собственную вольность, как рука Джотаро скользнула ещё ниже, опускаясь на его ширинку и сжимая вставший член через одежду. – Ах, блять, – только успел прошипеть Какёин, как его снова заткнули поцелуем, наращивая темп.  Он тихо проскулил, не зная, куда деть свои руки от переизбытка удовольствия. Ладонь Джотаро то сильнее сжимала ткань брюк, то отпускала и начинала поглаживать совсем рядом. Нориаки запустил руку в угольные волосы, массируя кожу головы, а второй вернулся на грудь, несколько раз проведя ладонью по выпирающим соскам. Куджо начал дышать тяжелее и замедлил поцелуй, рукой поднимаясь выше и обнимая тонкую шею. Он широко обхватил её спереди и слегка придушил, обводя языком губы напротив. Какёин ахнул и широко раскрыл глаза, сжимая майку и чуть оттягивая волосы Куджо.  – Блять, Джотаро! – только успел заглушённо вскрикнуть Нориаки перед тем, как кончить себе в брюки.  Джотаро совсем не ожидал такой быстрой разрядки, поэтому он удивлённо посмотрел вниз, но снова вернул взгляд к лицу Какёина и довольно хмыкнул.  – Такой чувствительный, – Куджо чмокнул его в губы, – просто прелесть. Нориаки обессиленно опустил руки на плечи Джотаро, пытаясь сконцентрировать взгляд на его лице.  – Если продолжишь говорить такие вещи, – попытался выговорить Какёин в перерывах между тяжёлыми вздохами, – то я кончу второй раз. Джотаро поднял уголки губ, нескрываемо довольствуясь своей работой. – Боюсь, мы не успеем пойти по второму кругу, – и с этими словами он ещё раз неглубоко поцеловал Какёина и медленно поднялся. – Давай помогу, – Куджо протянул руку, позволяя ухватиться за неё и встать на ватные ноги, – не торопись. И как только Нориаки выпрямился, ещё раз посмотрев в глаза Джотаро, дверь в кладовку распахнулась и представила свету двух раскрасневшихся и взмокших подростков, которые забавно сщурились от внезапной яркости внешнего мира. Надо же, как у Джотаро получилось так вовремя остановиться, неужели он услышал шаги настолько заранее? – Да я вижу, вы зря время не тратили, – с восторгом присвистнул одноклассник, оглядывая двоих... друзей? – Завидуй не так палевно, ради бога, – подколол его Куджо, подбирая с пола свою фуражку, а второй придерживая Какёина за талию. – Чего ждём? Мы сейчас вернёмся, продолжайте без нас пока что. Одноклассник покорно кивнул и развернулся в сторону комнаты, в которой сидели остальные. Сейчас его длинный язык начнёт всей компании вещать о том, что он успел увидеть. Ну и ну. Джотаро повернулся к Нориаки, у которого лицо цветом слилось с его волосами. – Эй, принцесса, – он привлёк к себе внимание, вынуждая поднять голову и посмотреть прямо в глаза. Взгляд у Джотаро был таким же серьёзным, как и прежде, но теперь Какёин видел в нём что-то ещё. Забота? Доброта? А может просто жалость? – Всё в порядке? – Ну, как сказать... – его тысячу раз смутили, завалили комплиментами, зацеловали, заставили кончить и всё это за грёбаных семь минут. Но Куджо будто и не нуждался в подробном объяснении всего спектра эмоций, ему нужно было знать лишь одно.  Джотаро вдруг положил что-то на голову Нориаки, и тот понял, что это была его фуражка. – Вообще-то я знаю, что ты чувствуешь, просто хочу услышать это из твоих уст, – Куджо вздохнул и склонился к его лицу, пробежав взглядом к губам и снова вернувшись к фиолетовым глазам. – Ты мне нравишься, Нориаки. И с этими словами он с подростковой лёгкостью и чистотой поцеловал Какёина, ненадолго задерживаясь на его губах и после этого отстраняясь. Лицо напротив тут же засветилось радостью и восхищением, ярче любой звезды. – Джотаро, – наконец Какёин собрался, чтобы сказать важные слова, которые так давно крутились на языке при одном только виде этого парня, – ты тоже мне нравишься, и даже представить не можешь насколько сильно. Почему-то произнести это оказалось намного проще, чем хранить в себе столько месяцев. И почему он раньше не сделал этого? Ах да, наверное потому, что они не оставались наедине в тесной кладовке на целых семь минут. Джотаро улыбнулся, как сытый кот, словно очень давно ждал этих слов. Он выпрямился и взял Нориаки за руку. – Ну вот, теперь нам неинтересно играть в эти провоцирующие детские игры. Какёин в шутку цокнул, тут же улыбаясь в ответ. – Знаешь, лично я уже наигрался. Куджо понимающе кивнул и потянул за собой в сторону выхода из дома, как-то хитро поглядывая на него из-под густых чёрных бровей. – Тогда предлагаю заняться чем-нибудь посерьёзнее. До Нориаки не сразу дошло, к чему тот клонил, и даже спустя несколько секунд он не мог точно понять, что имел в виду Куджо. Но одно было ясно наверняка – если бы Какёин знал, чем могут обернуться такие игры, то давно бы уже предложил Джотаро сыграть в "Семь минут в раю".