La Nuit Blanche

      На узкой, извилистой улице, залитой мягким светом неоновых вывесок и лампочек, царит бурлящая жизнь. В воздухе пахнет смесью крепкого алкоголя, ароматов уличной еды и легкого дыма. Вечерние тени играют на стенах старых зданий с выцветшими фасадами, украшенными граффити и яркими плакатами. Типичный барный район: вечерами здесь не продохнуть от надоевших туристов, и лишь под ночь удаётся хоть немного расслабиться, разгуливая по привычных затхлым кабакам.       Множество баров и клубов с открытыми верандами создают ощущение нескончаемого праздника. Внутри — музыка: громкий ритм джаза, электронных битов или рок-н-ролла, который пробуждает в прохожих желание танцевать. Люди в ярких клубных нарядах, с улыбками и искрами в глазах, шныряют по улицам, общаясь, флиртуя или просто наслаждаясь моментом. Где-то за углом отливает знакомый сын местного олигарха, пока в его новой тачке устало ждут две незнакомки, без проблем клюнувшие на сотню-другую баксов. Безнадёжно вздохнув, они переглянулись, кто ещё кого разводит этой бурной ночью.       За поворотом у основания бетонной лестницы сосётся очередная пара, и всем прохожим выпивохам тоже без расспросов ясно, что на утро эти двое и не вспомнят друг друга, максимум, оставляя приятные ощущения тела. Она закинула ногу на его бёдра, всё больше напирая и прижимая к стене, надеясь хорошенько оторваться.       На тротуарах — группы молодых людей, которые пьют из бутылок или бокалов прямо на улице. Девушки в откровенных платьях и парни в стильных костюмах вызывающе смеются и заигрывают друг с другом, совершенно не думая о последствиях и забываясь, бросая все проблемы обычной жизни. Ночь — время куража и эмоций, а не доставших лекций и меланхолий, которые так обожали занудные взрослые. В некоторых уголках виднелись уличные художники и барные артисты, явно желающие подзаработать на ничего не соображающих подростках. Повсюду бродили и бармены, и официанты, то и дело зазывая в свою забегаловку, заманивая прекрасным комплиментом или бесплатным подарочным коктейлем «специально для Вас».       Время от времени кто-то из прохожих исчезал за дверью одного из заведений — там всё так же кипит разврат: смех, шёпоты, страстные поцелуи и танцы до утра. Всё вокруг пропитано ощущением беззаботности и немного опасности — место, где границы стираются под звуки музыки и свет неона.       Утром толпа рассосётся: кто встретится с гневом родаков, вынужденных подбирать пьяное нечто у порогов клубов, кто станет ловить мимолётные воспоминания о дерзких касаниях и вольном поведении, а кто будет вынужден вернуться к задолбавшей работе, новым вечером вновь удаляясь в царство утех и свободы.       Здесь нет проблем. А если и появятся, то лишь когда кончится ночь. Пока до утра много времени, не стоит зацикливаться на том, что так неважно.       В тени мягкого освещения клуба, одного из сотен, за тёмно-синей барной стойкой, сидела одинокая девушка. Её стройная фигура подчëркивалась элегантным, облегающим платьем длиной миди — ночное тусовочное платье с глубоким вырезом, широкой драпировкой в виде крупных скрещённых атласных лент и легким блеском, которое словно создано для вечера в ритме музыки и света. Однако плясать в общей толпе она явно желанием не горела, её одежды вечно переливались в цветах дискотеки, но, чуть поодаль, можно было сказать, что оно отдавало скорее голубым и немного чёрным в рукавах и талии. Блондинистые волосы свободно падают на плечи, чуть растрёпанные, придавая образу легкую небрежность. В её взгляде — модельная грация и холодная уверенность, на лице дерзкий смоки-айс, но глаза немного потускнели, отражая усталость и внутреннюю отрешённость.       На баре перед ней — бокал белого полусладкого вина, который она держала с лёгким дрожанием. Бармен то и дело негласно пополнял опустевшую посуду, подливая даме исключительно сотерн, не расспрашивая ту о постороннем. Влиятельный клиент виден издалека, но взгляд её устремлён в пустоту или на что-то невидимое вдалеке, словно она целую ночь ищет утешения или забвения в этом чёртовом бокале. Вокруг шум и свет, но она кажется отделённой от всего этого — словно наблюдатель со стороны, уставший от ночных развлечений и суеты.       — Свободно? — рядом раздаётся мужской голос, немного грубоватый, но не томный и не пьяный, на что девушка легонько машет рукой, словно оставляя своё дозволение.       Парень опустился рядом, жестом указывая бармену на выбранный коктейль. Не дожидаясь заказа, повернулся к девушке, жадно изучая её внешность: светлые, чистые, не слишком длинные, но и не короткие локоны золотистого цвета, аккуратные, даже немного спортивные икры, туфли на высоком широком каблуке, открывающие дорогу к лодыжкам, подтянутая фигура, вызывающее платье, так нагло приоткрывающее ложбинку меж её грудей, стройные и аккуратные ручки с дизайнерским маникюром — чёрный стилет с серебряным кошачьим глазом. Она явно не простая мышка в лабиринте этих одинаковых и уже наскучивших баров и кварталов.       И он дураком не был. Нацу, розововолосый парень, одетый полностью в чёрное, не считая странного шарфа, прекрасно знал, кто сидит рядом с ним. Французская знаменитость, известная на весь мир — выдающаяся актриса, играла и в театре, и в кино, и в фильмах для взрослых, чаще модель, самая фотогеничная и желанная женщина с глянцевых обложек, чуть ли не мисс вселенная, не просто олицетворение моды, а та, кто её создаёт. Тенденции, спровоцированные ею, вечно заслуживали оваций и задерживались на лидирующих строчках продаж, пока она самолично не признавала, что всё давно устарело. И задавала что-то новое.       Нацу знал, точно знал что перед ним та самая модель, фотки которой он не раз встречал в журналах, купленных точно не для изучений последних писков моды. Назвать его фанатом можно, но немного странно, скорее уж титул истинного обожателя ему подходил больше.       — Лишь пьёте? — насмешливо спросил он, кивком головы намекая на жаркие движения на танцполе.       — Эта ночь была создана для другого, — спокойно отозвалась Хартфилия, утыкаясь блестящими зрачками в чистое белое вино.       Приняв из рук мужчины в строгом костюме заказ, он немного качнул рукой, перемешивая лёд в принесённом виски, и вновь обратился к соседке, чуть присползая со стула.       — Нацу, — начал он представляться, облокотившись свободной рукой о барную стойку, — Нацу Драгнил, леди.       Жадно улыбнувшись, он еле заметно облизнулся, не веря собственному улову. В жизни она выглядела ещё прекраснее, чем на тех глупых страницах и плёнках, что лишь раззадоривало интерес. Эта рыбка намного крупнее других. Но, к удивлению, поймать её в разы проще.       — Люси. Люси Хартфилия, — девушка представилась в ответ, лениво оборачиваясь на парня и изучая его с ног до головы.       Не худший вариант. Его нестандартного цвета волосы выделялись даже в свете множества неонов, а выпирающую мускулатуру не могла скрыть лёгкая тёмная рубашка с вальяжно расстёгнутыми сверху пуговицами. Можно признать, что он хорош собой, силён и красив, а значит, первый этап пройден.       — Я знаю, кто Вы, — он снова широко улыбнулся, с ехидством поглядывая на объект своего желания, — И планирую сделать Вас своей.       Ни капли сомнений. Ведь только он, как настоящий поклонник «творчества» мог правильно определить, что ей нужно. Лишь он понимал. Лишь он знал.       — Смело, — отозвалась Люси, возвращая недопитый стакан за бар и слегка касаясь ногтем алых губ с яркой помадой, — И что же ты можешь мне предложить, Нацу Драгнил?       В серо-зелёных глазах словно пронеслась искра, знаменуя начало действий. Разрешение получено, второй этап успешен. Звучно хмыкнув, он развернулся на металлическом барном стуле с мягким сиденьем, чуть ли не спрыгивая с него. Не теряя стати, он в быстром темпе подошёл к актрисе почти вплотную, нагло, будто с толикой вызова, возникая перед её лицом. От резкости Люси немного пошатнулась, но не отстранилась, мило улыбаясь и с издёвкой поднимая бровь, ожидая поцелуя.       — Это всё? — сквозь смешок выпалила она, не робея перед чужим напором, — От такого представления я ожидала большего.       Её рука приподнялась, открывая парню взор на тонкие ключицы, ткань платья у подола зацепилась, еле заметно подлетая. В одно мгновение Нацу перехватил добычу, поднимая девушку, одной рукой воруя её со стула, а другой нежно удерживая за спину, не позволяя свалиться. Она произвольно ойкнула, но не сопротивлялась, позволяя внезапно встреченному человеку делать всё, что захочется. Выглядит он неплохо, так что может хоть хороший секс перепадёт, а на утро она и имени не вспомнит.       Он утащил её в снятую випку, явно не первый раз промышляя подобным. Если честно, в данный момент не имело значения, хотелось просто отдохнуть и расслабиться, и неважно, кто, что и как с ней сотворит. Она обвилась вокруг чужой шеи и слегка зарылась в плотный шарф, приобнимая Нацу, чтобы уверенней держаться. Всё же, вино дало о себе знать, плавно укачивая сознание в крепких мужских оковах, словно в колыбели. Тепло.       Прильнув к нему так близко, только сейчас заметила, как разило перегаром. Видимо, заказанный виски был далеко не первым, однако Люси мысленно отдала ему должное: так-то резво двигаться после нескольких рюмок — талант, который она частенько желала получить. Может, хоть так жизнь стала бы спокойнее и проще.       Драгнил, занося девушку в комнату, кивнул кому-то извне, после чего дверь за ними закрылась, оставляя наедине друг с другом. Ослабив хватку, он оттянул девушку от своей груди, проверяя еë взгляд. Она явно уже надралась, расплываясь. Интересно, и часто она так «развлекается»?       Нацу начал наступать, наклоняясь и не выпуская Люси. Он легко лизнул краешек еë уха, с издëвкой наблюдая, как всё нежное девичье лицо полыхает. Напирая, он рисовал языком узоры на задней поверхности уха, то и дело опускаясь ниже, к шее. В чувствах наслаждения Хартфилия зажмурилась, надеясь спастись от тошноты и восстановить равновесие. Пьяное тело в его руках неуклюже вилось, но его хватка оказалась крепче, не позволяя упасть. Левой ладонью он придерживал еë голову, чуть отстраняя, чтобы открыть себе доступ к более чувствительным частям.       Ещё у барной стойки наглая актриса вовсю светила ключицами, сводя Драгнила с ума, потому его довольству не было предела, коснись он и их своим языком. Победно хмыкнув, парень прикусил еë кожу, извлекая неожиданный стон.       Третий этап пройден.       — Так просто стонешь? — он провëл по еë волосам, скидывая пару прядей с глаз, — Ничего не хочешь мне сказать?       Пару раз проморгавшись, девушка постепенно полностью открыла глаза, недоумëнно изучая парня. Вблизи... И правда красивый, его черты лица казались близкими, до одури знакомыми и желанными, словно сама судьба создала для них эту встречу. Она не знала, говорило ли за неë сердце или белое полусладкое, но телу явно нравилось, что и сопровождалось мычаниями и волнениями в области ниже живота. Пока нравится, плевать. Она надменно, как могло ей позволить состояние, ухмыльнулась, дразня парня. Пальцами прогулялась по чëрной рубашке, встречая на пути к попытке раздеть Нацу белое недоразумение, ещё недавно служившее ей отличной подушкой.       — Ты всегда носишь шарф в разгар лета? Не жарко? — издевательски прошептала и из всех возможных сил схватила плотную ткань, жадно подтягиваясь к мужчине; она остановилась в сантиметре от его губ, чувствуя жаркое дыхание, — А ещё у тебя перегар.       В ответ Нацу лишь хмыкнул. Интересно, эта женщина осознаëт, что сейчас всё, что сдерживает еë от звучного падения на наливной пол, это его руки? Такая странная. Но он знал, что она странная.       Не медлив, он сделал пару крупных шагов к кровати, осторожно бросая туда девушку. Раскинувшись на широкой белой простыни, она выглядела в разы соблазнительнее, словно испытывая на прочность пойманного парня. Закинув руки к верху, она оголила плечи и рëбра, оставляя прикрытой только грудь, а ноги сжались в коленях, неугомонно ëрзая. Платье задралось, изредка открывая гладкие ляжки. Чëрт. Невыносимо жарко.       Нацу скинул шарф, быстро избавился от пуговиц, стягивая с себя тесную рубашку, и расстегнул ремень, давно сдавливающий кости таза. И правда, его тело выглядело весьма мускулисто, но не перекачено, подобное телосложение вполне во вкусе Хартфилии, хотя, о крепости и надёжности его рук она узнала ещё в объятьях; на правом плече виднелась крупная татуировка кровавого цвета, какой-то странный символ, невиданный ранее ни в одной из всех местных салонах города. Заметив на себе изучающие глаза, усмехнулся, словно немым кивком спрашивая: «Нравится?». Он и так слишком долго терпел. Сбросив верхнюю одежду, Драгнил навис над Люси, пожирая еë слишком сексуальный взгляд. Глаза блестят, чуть ли не молят, соблазняют, а улыбка выдаëт с потрохами, на все сто он уверен, что она лишь дразнится, намеренно провоцируя парня.       — Да, — спокойно ответил, накрыв еë запястья своими ладонями, прижал к кровати и наклонился ближе к ней, вынуждая смотреть только на него, — Да, всегда, — он качнулся, жадно впиваясь в еë губы, желание брало верх, а наслаждение расплывалось горячей струëй по всему телу, о Боги, этого стоило ждать; когда первая эйфория прошла, довольно отстранился, любуясь своей работой, после чего продолжил говорить, как ни в чëм не бывало, лишь, может, немного убавив громкость. — Да, жарко.       Еë щëки румянились пуще прежнего. Пару раз хлопнув ресницами, застыла, ожидая продолжения. Она не могла вспомнить, сколько же вина выпила за сегодня, что еë тело так реагирует на обыкновенный поцелуй. Казалось бы, она сотни раз целовалась с сотней парней, но ни разу обычное касание не доставляло столько удовольствия, одобрительно отзываясь где-то в трусах.       Чëрт возьми, ей определëнно стоит потом уточнить у бармена, сколько же она выпила.       Медлить он не стал, вновь воруя поцелуй обожательницы, пока она не опомнилась от удивления. Не хватает дыхания, воздуха — отстранился. И снова. И ещё раз. Чуть прикусил розовую губу, прежде чем разорвать сладостное мгновение. Люси проскулила в себя, не ожидая ощутить мягкую боль. Он облизнул её ротик, словно прощаясь, после чего опустился ниже, давно уже размышляя о ненужной одежде на ней. Платье взъерошилось, небрежно раскидываясь по одеялу, и явно сковывало движения блондинки, находящейся под крупным мужским телом.       Ещё раз осмотрелся. Сколько ни думал, налюбоваться не мог, будто всю жизнь хотел видеть под собой лишь её одну.       — И сколько же похабных мужиков видели тебя в столь развратном виде? — прикусил губу, с небольшой злобой заглядывая в шаткие зрачки блондинки.       — Много, — не скрывая, наоборот, больше с довольством, хвасталась в ответ, продолжая свою провакацию, — Но такие ощущения впервые.       Не расковывая запястий, присосался к её ключицам, за каждый неловкий укус извиняясь, зализывая. Люси простонала, выгибаясь, но прижатые руки не позволяли достаточно подняться, потому она лишь прогнулась в спине, изрядно радуя парня. Наклонив туловище ближе к ней, пришлось отпустить одну руку, чтобы запустить её под девушку, вновь кладя в свои объятья. Освободившись, Хартфилия невольно старалась прикрыться, но ей не позволили осуществить задуманное, перехватывая беглеца ладонью, заключая в бывшую ловушку. Нацу собрал её руки наверху, заводя за голову и вжимая в мягкую подушку, после чего добрался до её ушей, нежно нашёптывая.       — Ты в моём плену, — он лизнул мочку уха, еле ощутимо прикусывая, зарылся чуть дальше, доставляя невиданные ощущения; девушка под ним протяжно мычала, немного стонала, но не могла и не хотела вырываться, лишь изредка смущаясь, видимо, от дозы алкоголя в крови, — А ещё от тебя тоже пасёт спиртом.       — Вино... — Люси поймала на себе его взгляд, растворяясь, его проницательные зрачки смотрели сбоку прямо на неё, пока язык активно гулял по излюбленным местам, переходя то к ушку, то к шее, то к носику, с каждой дорожкой вызывая новую волну мурашек, — Вино усиливает... Ощущения...       — Значит, планировала. Хах, это я тоже знал, — укусил, жадно впиваясь, оставляя новый засос на модельной тонкой шее, — Больше я не позволю тебе играться с мужиками в клубах. Это опасно, знаешь ли.       — Опасно?.. — говорить было сложно, но она старалась, с каждым звуком вздыхая и постанывая от действий Драгнила, — Я пью... Противозачаточные, на влияние... Организма... Мне... Ах-х! — завилась, резко сгибая колени, он добрался до чувствительной точки, одной рукой расстёгивая застёжку платья и наглаживая полуголую спину, договорить не вышло, зажмурилась, запрокидывая голову наверх.       — Я не про это говорил, — не отпуская рук девушки, свободной стал стягивать с неё брендовую одежду, безжалостно выбрасывая в дальний угол, рядом с собственными шмотками, — Опасно для глупцов, постаравшихся подкатить к чужой женщине.       Люси лишь ухмыльнулась. Этот парень и правда был наглым, за пару минут присвоив себе одну из королев современной моды. Какой простак. Но его речи ей весьма импонировали, да и действовал, как профессионал, даже в самых хороших порно-ролях ей не доставалось ничего подобного. Всё так легко, но чувства иные, словно само подсознание кричит об истинной совместимости двух тел.       Ещё один укус. На шее, на ключице, надплечья. Опустился ниже, открывая себе пышные игрушки. Дыхание опаляло, тёплое, нежное, каждый выдох расплывался огненными струями по коже, вызывая наслаждение. Он смял кожу у её груди, пронизывая зубами и оставляя небольшие следы, а после крепко присосался, вытягивая воздух. Засос точно останется, что чрезмерно радовало парня. Нет ничего лучше лицезреть собственнические знаки на теле столь привлекательной девушки. Вновь прогнулась, на этот раз уже не сдерживаясь в стонах.       — Кусаешься... Больно... Твои зубы... И дыхание... Как дракон... — с усилием наклонила голову вниз, пытаясь встретить его взгляд, пока тот занимался исследованием груди; получилось, он тоже поднял глаза, ехидно, как и прежде, ухмыляясь.       Чёрт, эта улыбка, казалось, могла свести с ума любую, Люси заворожённо всматривалась в черты лица незнакомца, каждой клеткой тела чувствуя вожделение. Постепенно он стал не просто «не худшим вариантом», а желанным партнёром, секса с которым безумно хотелось. Его по-лисьи хитрая мордочка привлекала, а глаза горели, ещё немного, и Хартфилия сгорит от обуздавшего их обоих пламени.       — Хах, кто знает, может, в другой жизни я вампир? — подстебался парень, не выпуская женской талии.       Люси тоже хотела казаться дерзкой, уверенной, пыталась съязвить в ответ, ещё пуще провоцируя, однако ничего не вышло — он крепко сжал её сосок, выкручивая, заставляя ту невольно вскрикнуть. Удивительно, но не больно, наоборот, грудь давно возбудилась, соблазнительно выпячиваясь от каждого поднятия диафрагмы. Девушка и не обратила внимания, как осталась в одном нижнем белье, полностью концентрируясь на собственных ощущениях. До чего же приятно, ещё, ещё, больше!       Подметив более насыщенные изгибы девушки, Драгнил улыбнулся. Ей хотелось не меньше, чем ему, но он не из тех, кто так просто даст желаемое. Пока не удовлетворится, будет мучить, мысленно свершая месть за недавние издёвки. Будь то даже по-детски, она начала первая.       Подвинулся чуть левее, оставляя одно колено между её ног. Ткань строгих штанов предательски тёрлась о женские трусы, что давно намокли. Пока туловище свободно занималось поцелуями и ласками, нижняя часть открыто провоцировала девушку, переключая все её мысли вниз. Чтобы спуститься ещё дальше, к выпуклому животику, пришлось раскрыть ловушку, отпуская женские руки, но он знал, что более она не попробует закрыться. Переместил ладони на талию, утыкаясь головой в груди, изредка проводя языком по бокам, вызывая колкую дрожь. Наблюдая сверху, она зарылась пальцами в волосы цвета сакуры, прижимая парня ближе к её разгорячённому телу. В ответ не сопротивлялся, вновь довольствуясь правдивостью своей догадки.       Он знал о ней всё.       Его пряди с виду казались острыми, колючими, но на деле вышли чрезвычайно мягкими и податливыми, на мгновение Люси обзавидовалась, желая в будущем спросить совета по уходу. Крепко схватив один клочок, придвинула к себе, обвивая ноги вокруг мужского колена, когда тот снова прикусил вставший сосок. Желание переигрывало, да сколько же можно ублажать грудь, так подло игнорируя низ?! Скоро каждый миллиметр её тела выше пупка будет вылизан им, пока остальная часть одиноко извивается, в томном ожидании очереди! Невыносимо!       Началось казаться, что опьянение уже давно исходит не от выпитого вина, а от этого чëртового саламандра. Его тело горело, отчего-то ассоциируясь у Люси с огненным драконом, словно и в нëм, и в ней уже под сорок градусов минимум, несмотря на то, что пила она пятнадцать. Серые глаза с интересом блеснули, резко сдирая с девушки остатки белья, открывая доступ к самым сокровенным точкам тела.       Чëрт. Невольно дëрнувшись, девушка скрестила ноги, пытаясь скрыться, но Нацу уже полностью обозначил себе путь действий. Доведя дорожку поцелуев до самого таза, остановился, посматривая наверх. Встретить еë глаза безумно хотелось: он миллионы раз представлял, просматривая те ролики и снимки, как она будет выглядеть под ним, кучу раз видел еë похабное лицо в совокупности с другими мужиками, но сейчас совершенно иная ситуация. Он у цели. Он близок.       Люси смутилась, поймав на себе глаза Драгнила — его серые зрачки казались соблазнительными, а внутренняя натура внезапно вспылила стыдом, желая укрыться от всего прошлого. Однако этого парня хотелось, и этот факт отрицать было невозможно, как минимум раскрасневшиеся щёки и стекающий от жара пот выдавали с потрохами.       — Д... Давай... — жалобно проскулила она, пытаясь, наконец, добиться своего.       В глазах обоих пронеслась искра, та самая, что оказалась в их связи ещё с самого начала, и парень начал действовать. Осторожно пододвигая пальцы, прошëлся пару раз по возбуждëнной части, собирая соки. Она и правда сильно потекла после череды всех возможных ласк, что не могло не радовать. Поводив пару раз вверх-вниз, он резко вошëл, вставляя сразу два пальца.       На удивление, всё прошло не так легко, как Нацу планировал изначально. Странно, это было немногой частью того, чего он о ней не знал. Хотя знал, что она странная. Люси под ним дрогнула, пусть и ожидала подобного, но не двух сразу. С виду и по профессии она, казалось бы, должна быть более растянутой, особенно настолько мокрой. Извиняясь, поцеловал чуть ниже пупка, нежно поглаживая.       Снова замычала, стиснув зубы. Не став ждать, Нацу начал двигать пальцами, каждый раз скребясь о податливые стенки. Круговыми движениями он жадно растягивал девушку под ним, то опуская, то поднимая, то вводя, то вновь выводя пальцы, доставляя неописуемую волну возбуждения. Вино тоже играло свою роль, во много увеличивая и количество жидкостей, и ощущения прикосновений. Продолжал шевеления, понемногу наращивая темп.       Через несколько заходов она перестала сдерживаться, во всю раскрывая рот, постанывая. Чëрт, никогда прежде не знала, каково это, когда стонешь самостоятельно, неосознанно, не потому что просят или заставляют, без симуляций. Простынь изрядно намокла, впитывая все соки, а по краям редко выходили мелкие брызги, явно показывая всю степень наслаждения. Ещё чуть-чуть, ещё подальше, ещё быстрее, глубже, ещё...       Ещё немного, и она кончила бы только от двух его пальцев, нагло насаживаясь на мускулистую конечность. Однако Нацу был категорически не согласен, резко останавливаясь и вынимая руку, сладко облизывая. Люси скривилась, распахивая глаза: Драгнил перед ней издевательски улыбался, надменно гордясь собой, и кусал пальцы, собирая с них остатки, пока не высохли. Смеет так себя вести, ещё и дразнится?! Хартфилия жалостливо всмотрелась в его глаза, вымаливая.       — Нацу... — простонала, не отводя зрачков от по-лисьи прищуренного взгляда, — Пожалуйста...       После такого не принято сдерживаться. Как он думал ранее, просьба его леди — закон. Наспех скинув штаны, оголился, показывая, наконец, и собственное желание. После таких картин и действий сдерживаться точно... Нет сил.       Посчитав, что девушка достаточно подготовлена, удобно пристроился рядом, вставая на колени. Верх буквально сгорал и содрогался, стоило ему коснуться еë мягких тканей. Не медлив, проник внутрь, не полностью, пока только наполовину входя в Люси. Та громко вскрикнула, вжимаясь кулаками в простынь. Внушительные размеры она встречала в жизни и раньше, но сегодня отчего-то ощущала себя пьяной девственницей на вписке, проживая, будто, свой первый раз, но намного лучше, чем в прошлом. Чëрт, а ведь она рассчитывала мстительно пошутить, что ничего не чувствует, надеясь задеть хрупкое мужское эго!       Заметив еë замешательство, опустился, перехватывая запястья и обнимая. Деликатные касания немного вернули в реальность, но не избавили от всей боли, к удивлению, не помогало и выпитое вино. Притянув к себе, поцеловал, нашëптывая ласковые слова прямо ей в губы.       — Спокойно, — отстранившись, пытался успокоить, не продвигаясь внутрь, — Прости, я недостаточно подготовил тебя? Я буду осторожнее, — аккуратно двинулся, ещë ближе притягивая к себе тонкое подрагивающее тело, — Я рядом.       Люси прильнула к чужим губам, находя спасение в едком запахе крепкого алкоголя. Кто знает, возможно, так чувствуется ещё лучше, чем после сотерна, однажды стоит и ей попробовать. Обвила шею руками, прижимаясь; на глазах выступили слëзы, но быстро прошли, стоило ей потеряться в его плече. Приятный запахи и шелковистые локоны убаюкивали.       — Всë хо... рошо... — чуть задыхаясь, шепнула ему на ухо в ответ, не отстраняясь.       Видеть его лицо пока что не стоит, как она посчитала, потому осталась в объятьях, концентрируя все оставшиеся после алкоголя силы в руках. Мягко улыбнулся, точно зная. Она привыкла. Она готова.       Резко продвинулся до конца, одним движением занимая всë доступное пространство. В его спину болезненно вцепились длинные ногти модели, царапая, а тело взвизгнуло, но он не злился и не жаловался, позволяя ей делать всё, что захочет, ведь, как и с поцелуем, этого стоило ждать. Внутреннее тепло разлилось по всему туловищу, приятно согревая, а мягкие стенки послушно обволакивали, не желая выпускать. Сквозь усилия, Нацу вышел, нехотя встречаясь с природной прохладой, после чего вновь забился внутрь, полностью заполняя.       Как же хорошо.       Жар от двух сплетëнных тел заполнял комнату, разогревая их кожу до неведанных температур, накаляя страсть. Ещё пару раз двинулся, привыкая сам и проверяя еë реакцию. Пока что молчала, только тихо раздирая крепкую мужскую спину, что говорило намного больше любых слов. Блондинистые волосы лезли в лицо, мешаясь, но Драгнила, словно дикого зверя, лишь больше заводил еë аромат, отдающийся от сексуальных плеч, слишком головокружительно. Грозно вздохнув, укусил еë в шею, обеими руками обнимая и заваливая на кровать, проникая ещё глубже. Под таким углом он доставал до всех самых сокровенных точек, собственнически присваивая себе свою вещь, с вожделением искусывая все еë ключицы, не справляясь с перевозбуждением. Люси застонала, запрокидывая голову назад и выгибая в мужских руках спину, округляя живот. Она могла лишь играться с его волосами и изредка касаться спины и губ — для остального тело слишком размякло, полностью становясь игрушкой в руках Нацу.       Ускорился, сильнее вдалбливая еë прекрасное тело в прочную кровать — никогда ранее не встречал ничего подобного. Тепло... Нет, жарко, до одури жарко, крышу сносило, как у прокажëнного, сводило то ноги, то руки, не чувствовал ни усталости, ни боли, проникая с каждым вдохом всё дальше. Еë грудь прижалась к нему, похабно тискаясь с каждым толчком, набухшими сосками дразня его. Она громко стонала, не сдерживаясь, все разы сопровождая звучными реакциями. В один момент показалось, что матрас поравнялся с ними по уровню, пока они оба тонули в волнах наслаждения.       Толкнулся, ещё раз, ещё, всë грубее и резче, поджидая скорый финал. Брызги разлетались по всем сторонам, звучным хлюпаньем сопровождая чужую любовь и загрязняя чистую простынь под ними. Под конец застонал и Нацу, пару раз невольно завывая от обуздавшего счастья и довольства. Густо излился, жарко вздыхая.       — Это было...       — Ничего, — перебил парень, переворачивая девушку на бок и удобно пристраиваясь сзади, — Я ещё не закончил.       На стоны из вип-комнаты долгое время никто не обращал и малейшего внимания.

***

      Глубоко задышав, Люси проснулась в постели, заключëнная в объятия розововолосого парня. Похмелье сдавливало горло, по многим причинам не хватало жидкости, жутко хотелось воды. Но мужчину рядом она точно помнила. Этот самонадеянный чудак у бара и правда смог еë удивить, как минимум оставшись рядом до утра и не покидая еë, желая, например, поживиться ещё на некоторых девушках. И правда, остался рядом. Заметив шевеление, тоже очнулся, приходя в себя.       — Проснулась, — тихо спросил он, мягко поглаживая по волосам и нежно целуя в макушку, — Поспи ещё немного, ты вчера и много выпила, и сильно устала.       — На утро меня будут искать продюсеры, — устало простонала она, измученно выдыхая, — И мои стилисты, и менеджеры, — отстранилась и перевернулась, укрываясь тонким одеялом, — Скоро всем что-то да будет опять надо, — спряталась, полностью окутываясь им, — А потом увидят следы на шее, вновь наругают, считая, что это их дело. Достало.       Драгнил нахмурился. Он не любил, когда она печалится, неважно, из-за чего, моментом возникало желание устранить любые проблемы, угрозы, покарать обидчиков, сделать счастливой. Отчего другие люди считают, что могут свободно лезть в жизнь, которая их не касается? Драгнил не в счёт, он считал себя иным случаем. Лучше наказать всех, кто посягает на её радость. Всегда улыбка шла ей сильно больше, чем грусть или даже похотливый взгляд, который так хорошо работал на мужчинах.       — Разве я не сказал? — Нацу моментально добрался до чужой половины кровати, по-собственнически хватая свою любимую укутанную модель, — Я сделаю тебя своей.       Люси улыбнулась. И правда, с ним почему-то чрезвычайно спокойно, а стоит его рук докоснуться до нежного тела, разливается тëплое чувство дома, надëжности, защиты. Пусть она и не знала его, но после бурной ночи в баре хотя бы помнила его имя. Это уже многое значит.       Нацу...       — Эй... — несмело обратилась к нему, освобождаясь от мягких синтетических оков и встречаясь с вопросительным взглядом, что ждал продолжения речи, — А ты где татуировку делал? Выглядит круто, давай и мне набьëм, понравился эскиз, только, допустим... Розовую? И на ладони?       Она мечтательно вытянула руку к потолку, примеряя удобное место для будущего рисунка. Правда интересный, она всё же разбирается в стиле.       — Моделям разрешено татуировать ладони? — насмешливо ответил, напоминая ещё недавнее полное потакание девушки во всëм своему начальству.       — Передумала слушаться, представляешь, — Люси озорно хихикнула, переворачиваясь и протягивая навстречу парню руки тыльной стороной, — А ещё я задаю современный стиль. Можно сказать, что, в случае чего, через пару дней станут модными перчатки. Почти так же практично, как шарф в жару.       В ответ Драгнил просто ярко улыбнулся, сияя, и звучно рассмеялся, крепко обнимая блондинку.       Он любил еë давно, просто не мог признать.       А она влюбилась неожиданно, но глубоко, не представляя больше жизни без него.       Ей больше и правда не нужно никого слушать, не нужно никого ждать, ни на кого надеяться. Спокойно улыбаться и искренне смеяться, не на камеру, одеваться, как захочется, не думая об общественном мнении, дурачиться и быть собой. И можно самой определять свою жизнь, что, где, когда и с кем.       А хотелось с ним.       В следующем сезоне и правда стали чертовски популярны белые чешуйчатые шарфы, славящиеся и теплотой, и выделяющейся красотой, и утончённостью, свежестью, которой так не хватало в последние дни.       А ещё он отлично скрывал следы от засосов, но об этом говорили уже чуть меньше, лишь заметив рядом с главной моделью розововолосого парня, в миг вызывающего яркую улыбку на лице вечно строгой и спокойной девушки.