Сборник драбблов по Лололошке и Линчу

Бессонные сутки дали о себе знать: Линч едва успел увернуться, когда Джон вдруг напрыгнул на него. Но устоять на ногах он уже не смог, что уж говорить о том, чтобы драться с полным сил вампиром. Конечно, журналист пытался, и первые пару секунд прекрасно парировал нападки и держал голодного друга над собой, не подпуская к собственной плоти. Но силам было суждено исчерпаться. Джон смог придавить дружеские руки к холодной плитке и благополучно впиться в тёплую шею. Почувствовать языком пульсирующую артерию, дрогнувший от болезненного вдоха кадык, грубый подкожный рельеф, услышать тяжёлое дыхание и резкий вскрик после укуса. Где возится Винсент? Почему он не пришёл и не помог хотя бы обездвижить Джона? Всё это уже не важно. Уже поздно. Укус был. Теперь Линч тоже заражён вампиризмом, и с тем вампиром некому справиться. Только надеяться, что фонд или какая другая организация по отлову разных тварей его поймала и убила. — Джон... — прокряхтел Линч, переводя перепуганный взгляд на неотлипающего от шеи, жадно причмокивающего писателя. Тот даже не обратил внимания, не повёл ни единым мускулом лица и не остановился ни на секунду. Оттолкнуть его было невозможно: он впился пальцами в края чужой куртки, только сильнее вгрызался в плоть и даже казалось, что рычал, как это делают бродячие, брошенные когда-то на улице звери. Только Джон не был ни бродячим, ни брошенным. Он был любим и желанным в гостях, на праздниках и прогулках. А вампирская зараза пробудила в нём эти чёртовы чувства, оставленные когда-то давно в деревне вампиров, когда Джону наконец поверили. Чувства чуждости, недоверия и вечного желания признания. Джон уже даже не волновался, что его нет в будущем, его беспокоил только голод. Животный голод. Который не утолить.