Глава 4.
11 августа 2025 г., 02:23
Пагзли не из тех, кто в принципе в здравом уме будет кому-то изменять. Для него любовь отца к матери — определённый эталон верности до конца дней. Однако, с другой стороны, что у матери были ухажёры в школе, что у отца была симпатия к бывшей директрисе Невермора.
— Неужели вы меня настолько ненавидите, что решили забрать у меня последнюю радость от общения с Юджином? — Пагзли не видит смысла устраивать драку, потому что силы явно неравны.
За гением явно наблюдают представители этой грёбаной чёрной секты воронов. Да он ребёнок, хоть и умеет вырабатывать искру, это не спасает.
— Прекрати ты мне выкать, заебал уже. Чисто теоретически я умер школьником, пусть и старших классов, — не выдерживает злодей, ложа свою голову на чужое плечо.
— Ваши планы по захвату обычных людей в секту обязательно кто-нибудь остановит. Дело времени, я не могу понять лишь одного... Зачем это тебе?! Ты даже не изгой, а просто гений, который мог жить среди людей! — спокойно прошипел младший Аддамс, сжав руки в кулаки.
— Твоему отцу повезло родиться во влиятельном роду, даже без способности. Его приняли в изгои, словно так должно было произойти. Меня же до того, как я заменил своё сердце на сталь, чтобы не умереть, не принимали ни в один из кругов, — выдохнул, честно признался хлюп.
— Не ври, профессор, которого ты убил, считал тебя другом! Я нашёл его старые записи, все годы он винил себя в том, что не смог остановить тебя иным методом. — Читать личные дневники умерших крайне недопустимо без разрешения, но Панели, страдавший от чувства вины, не мог иначе.
— Ты не можешь читать мне нотации после того, как воскресил сраного зомби и спрятал, чтобы хоть кому-то было на тебя не насрать. — Язвительно высказались в ответ, не спеша убирать голову с плеча.
В самом деле, даже Юджин поначалу с ним начал общаться только потому, что уважал его старшую сестру.
Иногда в самом деле кажется, что Уэнсдей в семье любили больше. Она талантлива во всём, что бы ни бралась делать. Когда она буквально закрывала брата в гроб, ей всё сходило с рук.
Другой вопрос, что с годами младший настолько закалился, что даже горячее клеймо на бледной коже уже не радует.
В каком-то смысле у Пагзли с детства поломана психика. Он просто хотел перестать быть одиноким, но в итоге сделал всё ещё хуже.
— Я могу дать тебе больше, чем этот никчёмный пчеловод. Я разбираюсь во всех твоих фетишах, начиная со взрывов, заканчивая монстрами. Не забывай, я твой зомби. — Слишком сладкий шёпот в ухо.
— Для того, кто считает себя гением, слишком неубедительный план для вербовки в секту.
Младший брат Уэнсдей с трудом сдержал желание впервые в жизни кого задушить голыми руками.
— Я хочу, чтобы ты доверял мне, потому что мои чувства после воскрешения из мёртвых — настоящие. Просто послушай, сейчас никто не сможет ничего остановить. Твой отец в опасности, как лёгкая мишень. — В здравом уме никто не будет так легко раскрывать чужие планы.
— Сейчас явно не подходящий момент для таких откровенно ужасающих разговоров. К тому же не могу найти логичное объяснение тому, что происходит между нами в данном этапе вражды. — Пагзли знает, с минуты на минуту на улице появится сестра, и уж точно драки не избежать.
— Третьего сентября я буду ждать тебя на заводе ядохимикатов. Я приду туда не как великий сумасшедший со стальным сердцем, а как безумно влюблённый в тебя зомби. — Сказав это, он просто исчез во тьме так же резко, как и появился.
— Пиздец. — Пагзли выдохнул, понимая, что если хотя бы один процент из разговора правда, у них большие проблемы.
