Электрический цветок для пчелы.

      Третье сентября наступило очень быстро. Пагзли до последнего думал, идти или нет на тайную встречу с Айзеком. Всё же любопытство оказалось сильнее, чем чувство страха.       Дождавшись ночи, он всё же пешком за двадцать минут дошёл до места встречи. Чугунные ворота были открыты, словно намекая, что тайное свидание уже началось.       Айзек стоял во дворе в прекрасном бордовом костюме, что идеально сел на его фигуру. На ногах были надеты чёрные туфли на высоком каблуке. Видно было, что ему кто-то купил эти новые, ни разу не надетые вещи, потому что он специально не снял бирку из магазина.       — Я никого не убивал последние семь дней, по крайней мере. Теперь, когда я снова стал человеком, чужие бестолковые мозги мне не нужны. — Словно видя вопрос в глазах младшего Аддамса, сказал тоном маньяка, пожирающего мозги.       — Мне тебя теперь похвалить? Из-за твоих шуток мы с Юджином едва не расстались. Просто оставь меня в покое, мне абсолютно плевать на то, что ты... — Видимо, Пагзли репетировал речь перед тем, как прийти на встречу. Смотрится это крайне неубедительно, потому что искры из кончиков пальцев всё выдают.       — Даже если я скажу, что чисто теоретически я учил тебя в твои юные годы, как правильно смешивать реактивы, чтобы был большой взрыв? — Вопрос прозвучал с тихим смешком, потому что так оно и было.       Вещь был единственным членом семьи, которому было не плевать на постоянные слёзы мальчика. Дабы его хоть как-то успокоить, обрубок притаскивал из лаборатории дяди Фестера реактивы.       — Что за бред ты несёшь? — Пагзли почувствовал, как по спине побежали мурашки.       — Твои родители ведь никогда не раскрывали тайну появления Вещи в вашем доме? Ты же должен понимать, что кисти просто так не оживают и уж тем более не имеют собственного достоинства. — Он говорил со своим спасителем не как с ребёнком, а как с равным, пускай и начинающим учёным.       — Даже если и так, это ничего не меняет. Я тебя воскресил, ты убиваешь людей, и это не делает меня счастливым. Так что не сравнивай себя и Вещь! — На самом деле у него всегда было много вопросов, но родители были заняты собой, и он уже привык к подобному отношению к себе.       — Ты буквально сейчас живёшь в доме моей сестры Француазы, Пагзли. Мне есть дело до того, что сейчас происходит! — Крикнул Айзек, понимая, что собеседник уже принял решение уйти.       Земля буквально ушла из-под ног Пагзли, когда он услышал столь страшную правду из уст того, кого считал другом.       — Рассказывай мне всю правду сейчас, или, клянусь, вырву сердце из твоей груди и превращу в хлам! — Впервые в жизни сын Гомеса кому-то начал угрожать. Но, боясь не за себя, а за сестру в данный момент.

***

      Потребовался ровно час, чтобы в красках передать то, как Айзек посвятил свою жизнь, чтобы вылечить сестру, и как в последний момент эксперимент пошёл не по плану.       — Так ты едва не убил моего отца? Теперь, по крайней мере, я понимаю, почему, будучи зомби, ты боялся искр. — Они беседовали об этом уже на территории самого завода.       Пагзли не смотрел на своего собеседника, потому что было слишком больно осознавать, как несправедлива бывает жизнь. Его взгляд был направлен на цистерны, что даже ночью изготавливали цветные, токсичные, алые, как лава куратора, вещества.       — Я не хотел его убивать, всё, что мне было нужно, чтобы сила Хайда перестала сводить мою сестру с ума. После гибели не грёбаного хозяина. — Брюнет, одержимый такой великолепной мечтой, не может вызывать у Пагзли отвращение, хотя должен был.       — И всё же, почему сейчас ты решил мне всё рассказать? Хочешь повторить тот эксперимент, потому что у меня такие же способности? Не думаю, что это будет безопасно, прежде всего для неё. Сейчас она эмоционально нестабильна. — Пагзли понимал, что на его месте тоже бы повторил попытку, чего бы не стоило.       — Я... Не думал, что влюблюсь в тебя, ещё будучи зомби, по началу в мозгу зрел тот план, но после того, как я увидел, что в том сарае ты плакал от одиночества, всё рухнуло.       Найт дрожащими конечностями крепко обнял со спины. Он больше не в силах был контролировать свою страсть, эти отношения Пагзли и Юджина сводили с ума.       — Поверь мне... Пагзли... — Взмолился, поцеловав в шею.