Будем друзьями?

-Ты чудесный парень, и причина не в тебе! Просто я хочу отдохнуть, мы запутались, видишь, как от земли до небес.... Да ну какие там телки, просто я хочу быть один, все расставить по полкам, и я не знаю что там впереди... Давай будем друзьями? Леклер стоял с чемоданом, возле двери квартиры Макса. Разговор был тяжёлым, но Шарль все таки на него решился. Он действительно очень устал, и хотел взять перерыв от этих отношений, былые чувства, влюбленность, страсть будто пропали. Из стабильного, в их отношениях, не было ничего, кроме секса. Всегда грубый, дикий, на грани боли, а иногда и переступающий эту грань. Каждый раз когда у кого-то не было настроения, второй прогибался под того. Сначала это было скорее проявлением чувств, желанием помочь справиться с негативными эмоциями, позволяя агрессивно трахать свое тело, вымещая все что накопилось в душе. Потом это стало традицией, скорее даже ритуалом, в такие моменты не останавливало даже отсутствие желания у нижнего, и пока Макс стойко терпел в себе, когда-то горячо любимого человека, Шарль иногда даже плакал, от физической боли и осознания что он нынче только тело, и никакой любви между ними не оставалось. –«Давай будем друзьями?»–Макс передразнил интонацию Леклера, но более холодным тоном–ну, конечно, давай. Я не буду тебя трогать, ты не будешь меня целовать. Макс понимал, что на самом деле, все давно к этому шло, поэтому лишь на прощание, позволяя себе вольность, приобнял Леклера за талию, и поцеловал в лоб. Так, как не делал уже очень давно. Он отпустил его, по крайней мере сейчас ему казалось именно так. Они мирно разошлись, и остались действительно друзьями, как и до этого. Оба считали эти отношения ошибкой, до одного момента что перевернул всё. После очередной стычки на гонке, Макс подошёл к Шарлю в паддоке, и схватил его за плечо, начиная трясти. К этому моменту парни уже переоделись, и на Леклере был строгий костюм. Он скинул руку Макса, и протер плечо. Голос прозвучал необычайно холодно, словно скрежет метала. –не пачкай меня. –А с каких блять пор я стал таким грязным, что могу своей рукой испачкать его высочество, наглого монегаска?!–Макс был громким, даже через чур. Он орал так, что казалось мог побить бы мировой рекорд, по громкости возмущений –Шарль блять, ты ахуел? Да и с каких пор ты в таких нарядах в паддоке шастаешь?! Нам поговорить надо. Что сегодня на гонке было? Ты когда себя научишься вести нормально? Шарль глянул на часы, и кинув Максу короткую фразу, ушел прочь –Остынь. На нашем месте, в 7. Там поговорим. Я тороплюсь. Ферстаппен хотел было открыть рот, но действительно подумал о том, что лучше остыть. Потому что бить такое красивое лицо, ему не хотелось, а если бы они продолжили диалог, он бы точно ударил. Макс ушел к себе в номер, и переоделся, накидывая на себя шорты, и гавайскую рубашку. Интересно, куда Леклер собрался в таком виде? Дело точно не командное, потому что Льюис сегодня снова был полуголым. Он всегда раздражал Макса. Ходил, весь такой подтянутый, статный, и показывал всем, какой же он сексуальный, со своими татуировками, и мышцами, на которые Шарль вечно заглядывался и едва не истекал слюной, как казалось Максу. Может Шарль собрался на свидание? Весь с иголочки, красивый. Макс хмыкнул, ему все равно. Они давно расстались. Ревность ни к чему. Да и он не ревновал. Вернее пытался убедить себя в этом, вечно следя за взглядом Шарля, чтобы убедиться в том что он не засматривается на других. А Шарль в свою очередь, засматривался только на Макса, и профессионально отводил взгляд в сторону, как только чемпион смотрел на него. Шарль понял что он погорячился, и надо было просто взять паузу, а не обрубать всё. Сейчас он понимал что любит Макса до дрожи в коленках, как маленькая девочка. Шарль носился по всему городу с делами, как обычно, ничего не успевая, прическа растрепалась, из-за жары он снял пиджак, закатал рукава рубашки, и расстегнул верхние пуговицы. Ещё и его бабушка, милая женщина, лет 70-ти, чмокнула его в шею, когда он привез ей документы, которые обещал. И он совсем не заметил оставшегося от помады следа, на воротнике белоснежной рубашки. В голове пронеслось "блять, опаздываю" и он со всей силы ударил по педали газа, несясь по улицам Монако, на скорости, которую не использовал тут даже на гран-при. В 7.15 Шарль летел по лестнице, на верхний этаж. "Их местом" была небольшая квартира, которую парни вместе покупали ещё в юности, для тусовок. Позже использовали для их тайных свиданий. А сейчас, она уже несколько месяцев пустовала. Но ключи по прежнему были у обоих. В момент разрыва отношений они это не учли, да и не было нужды, все равно, квартира общая. Шарль завалился в темноту квартиры, открывая своим ключом. –Макс? Прости, я опоздал, дела были. Давай закажем что нибудь поесть, я очень голоден. Он бросил ключи на комод в прихожей, и включил свет, бредя на кухню, где на диване сидел его соперник, не в привычной футболке редбула, а в гавайской рубашке, что подчеркивала его формы. Шарль остановился в проёме, и удержал взгляд на Максе. –Ты так красив сегодня, о боже Леклер постоянно делал комплименты, не только Максу, всем, поэтому это не было чем то удивительным. Леклер заметил на столе пакет, с логотипом доставки его любимой компании. Макс заказал еды. Шарль готов был поклясться что Макс тоже не отпустил его, ведь помнит даже такие мелочи, как его любимую фирму доставки еды. Но потом, он увидел его взгляд, холодный, скорее даже обжигающе холодный. Макс процедил сквозь зубы – и для кого ты надел этот костюм? Следы помады на шее, растрёпанный вид. Только со свидания прибежал? Нет, я делаю вид, что мне всё равно, ведь мы просто друзья, да и какое мне дело? Но все палят на тебя, блять, что за говно? Это не их тело! –И не твоё, Макс. Не твое тело. А я, если расскажу правду, ты не поверишь, поэтому думай что хочешь. Шарль, узнав о ревности со стороны своего бывшего бойфренда, стал более развязным, но одновременно с этим нервозным. Ему казалось слишком стыдным начинать разговор о том что бы вернуть отношения, поэтому он распоковывал пакеты с едой, уточная у Макса о чем он хотел поговорить в паддоке –Во первых блять, я жду объяснений почему у тебя на рубашке помада, и такой порнушный вид. Во вторых, научись не подрезать меня во время обгонов. Я потерял управление, и если бы не опыт, я влетел бы в борт. Я удержал машину с трудом и с божьей помощью. –Я торопился закончить с делами, чтобы скорее приехать к тебе, а поцелуй, от бабули. Ты сам знаешь, какая она у меня. Макс действительно знал, когда он первый раз увиделся с бабушкой Леклера, и сказал что он его молодой человек, бабушка зацеловала его с ног до головы, и потом они всей семьёй оттирали с Макса следы помады, ведь тому надо было на важную встречу. –А на счёт обгонов. Слушай. Я делаю свою работу, я и так пытался выбраться на этом корыте хоть немного вперёд. А Льюис... –Да мне похуй на Льюиса. Пошел он нахуй. Схуяли вы так смотрите друг на друга? У вас роман? –А ты чего так ревнуешь? Мы друзья. Забыл? Шарль закинул жаренную креветку в рот, облакотившись спиной о столешницу, и хищно улыбался. Макс просто смотрел на бывшего бойфренда. Не двигался, не трогал, не говорил. Но смотрел внимательно, по-хозяйски, практически гипнотизируя. Шарль едва не подался гипнозу, и своему личному желанию оседлать Макса, но все же устоял, проглатывая ещё одну креветку. Шарль прошёлся языком по зубам, стирая крошки, и пару раз толкнулся языком в щёку. Макс по прежнему останавливался только на взгляде. Однако в шортах становилось теснее. Шарль продолжал закидывать себе в рот еду, слишком пошло облизывая губы. Когда жарко стало даже монегаску, он расстегнул рубашку ещё на одну пуговицу, подтягивая закатанный рукав выше. Он заметил движение перед собой. Рука Макса. Грубо схватилась за спинку дивана, на которой до этого ровно лежала. Леклер был на верном пути, и прихватил пальцами сырных шарики, панировка с которых осыпалась, и падала на пол. Шарль как бы случайно уронил пару крошек, так что они остались но его влажной груди. Расстегнув ещё одну пуговицу, он облизал большой палец, и провел снизу вверх по своему телу, собирая крошки, а после снова облизнул палец. –М, попробуй, вкусно) Шарль говорил про сырные шарики, но Макс воспринял предложение иначе, и отпихнул ногой стол, оказываясь вплотную к Леклеру, что все ещё упирался бедрами о кухонный гарнитур. Он приподнял его, усаживая на столешницу. Движения рваные, грубые, последняя пуговица отлетела в сторону, когда Макс резко дёрнул полы рубашки в разные стороны. Он сжал талию Шарля двумя руками, проходясь вверх по телу, надавливая большими пальцами, оставляя следом бледные полосы на коже. Шарль запрокинул голову, когда его ноги расставили шире, и Макс плотно вжался твердым пахом меж ног Леклера, свисающих со стола. Язык Макса прошёлся по шее соперника, и он схватил Шарля за волосы, заставляя смотреть себе в глаза, в которых играли огоньки. Леклер знал что делает, и понимал что сейчас он получит животный секс, в котором так долго нуждался. Возможно он будет плакать от боли, не сможет нормально ходить ещё пару дней, но сейчас ему это было необходимо. –Специально? Ты сука специально меня довел? Сейчас по сценарию что бы слегка успокоить демоническую личность Ферстаппена, Монегаск долже был сказать что-то милое на французском, или извиниться. Но Шарль.... –Да. Руки Макса порвали пуговицу на штанах, и те оказались где-то в углу, вместе с бельём. Тот похлопал по своим карманам, и посмотрел на Шарля, мутными глазами. Кажется он был уже где-то не здесь. –смазка и презервативы в ящике по правую руку. Вспомни для чего мы использовали эту квартиру. Шарль ухватил Макса за руку, и заглянул ему в глаза. –Давай только без презиков? Я хочу чтобы ты взял меня, не растягивая, как самую грязную шлюху, а потом, заполнил меня своей горячей спермой, чтобы все знали, кто мой лучший друг) Сначала шепот Шарля был тихим, возбуждающим. Последнюю фразу он сказал с насмешкой, что разозлило Макса ещё сильнее, заставляя проигнорировать все прелюдии, что уже не требовались никому из них, и стянуть того на пол, укладывая торсом на столешницу. Ферстаппен быстро лишил себя одежды, и смазав член, провел по всей длине пару раз. Без предупреждения, без лишних касаний и нежности, Макс вогнал до упора, засталяя Леклера вскрикнуть в полную силу, и сжаться от боли и неожиданности. Он резко вдохнул, и упёрся ладонью в торс Макса. –подожди, блять, стой, остановись. Макс давно выучил, что Леклеру нравится, поэтому лишь двинул бедрами. Слова подожди, стой, и прочие не работали. Ещё во время их отношений, действовало правило светофора. Хорошо–зеленый, нормально–желтый, просьба прекратить–красный. Голос Макса над ухом прозвучал так же резко, как и его приникновение до этого. –Шарль, цвет? Леклер хныкал, стирая слёзы с глаз, тело дрожало, он просил именно этого, но не расчитал свои желания и возможности, поэтому немного подумав, тихо сказал –Оранжевый. Не прекращай, но добавь смазки. Макс был садистом, но не до такой степени, чтобы причинять невыносимую боль своему любимому. Он выполнил требование, и снова вогнал на всю длину. –Цвет? Шарль поерзал бёдрами, оценивая свои ощущения. –Желтый. Макс сосредоточенно кивнул, и начал двигаться, сразу срываясь на дикий темп. Он хватал Шарля за волосы, сжимал различные части тела, пока тот извивался под Максом. Было больно, было так как любит Шарль. Жёлтый был правильным цветом для этого. Но несмотря на внутреннее удовольствие, тело протестовало такому, поэтому слезы продолжали течь с глаз. Макс слегка поменял угол входа, и Шарль снова вскрикнул, умоляя прекратить, Макс не останавливался, а Шарль кричал все громче. Соседи били по трубам, но сейчас даже под дулом пистолета Леклер не смог бы замолчать. –Цвет? –Почти зелёный. Макс притянул бывшего за волосы, заставляя прижиматься к его телу, и развернул, заставляя упасть того на диван, и прогнуться в спине. Макс пристроился сзади, и когда увидел руку Шарля которая стремилась к собственному члену, он схватил ее и заломал за спину, отыскав и вторую. У Шарля не осталось опор, кроме дрожащих коленей, и Ферстаппен схватил его за бедро, не позволяя упасть. Движения стали медленнее, но более размашистыми, в ответ на что Шарль продолжал плакать, и от каждого толчка дёргаться и вскрикивать. –Цвет? –Мххх...Зеленый~ Макс перехватил руки Леклера поудобнее, и немного провернул ладонь, тут же услышав сдавленный хрип, и вскрик –Красный. Макс резко остановился, и убрал руки от Монегаска, обеспокоенно глядя на все ещё любимого... –Что? Где больно? –м, рука, кажется вывих или растяжение.... –секунду, я за аптечкой –Макс нет. Потом. Зелёный. Но без рук. Шарль вернулся в прежнюю позицию, но руки вытянул вперёд. И сам насадился глубже. Но Макс двигаться не начал. –Точно нормально? Мы можем закончить позже. Давай наложу повязку. –Макс блять. Отъебись. Сказал зелёный, в чем проблема. Тот кивнул, и продолжил вбиваться в податливое тело. На особо глубоком толчке он кончил внутри парня, дошедшего до разрядки несколько секунд назад. Макс не улёгся как обычно, прижимая Леклера к себе, а подорвался, и рванул к аптечке, хватая какую-то мазь от растяжений, и эластичный бинт. Он вернулся, и осторожно перехватив опухшее запястье стал растирать мазью, а сверху наложил бинт, неумело и неуклюже, ведь доктор из него точно хуже чем любовник. Он осторожно зацеловал руку Леклера, а после перешёл на его щеки, влажные из-за слёз, слизывая все влажные дорожки. Шарль отдышавшись попытался подняться на ноги, но не смог сделать ни шага. Боль пронизывала все тело. –Макс, мне нужно в душ... Поможешь? Нидерландец подхватил друга на руки, и принес в уборную, помогая тому устоять на ногах, и помыться, залезая с ним под струи горячей воды. Макс прижал парня к холодному кафелю стены, и оставив фиолетовый засос на шее, прошептал –ну что? Я исполнил твое желание, друг?) Макс хрипло рассмеялся, а Шарль схватил его за горло, сжимая, и притягивая ближе, для горячего поцелуя в губы. – Ах ты сука. Да, мой парень. Ты исполнил желание своего парня. –я рад, мой парень. Обращения звучали ядовито, практически с издёвкой, но оба понимали что это новый этап, и в этот раз они постараются сохранить свою любовь.