Моя любовь превратила меня в психопатку

***

Пол казался ледяным. Этот холод стал привычен, как и эти белые, низкие стены. Замкнутое, маленькое пространство без окон, лишь с одной железной дверью, которую невозможно открыть. Я вечность пыталась её вскрыть, расцарапать, сломать. Всё тщетно. Я здесь на всю свою оставшуюся, жалкую жизнь. До переломного момента каждый из нас ценит и любит свою жизнь, знает себе цену и уважает себя. Но как только что-то меняет вашу жизнь, наше мнение мгновенно меняется на противоположное. Как же иронично… Тело девушки было совершенно обмякшим и слабым, оно лежало на полу без всяких движений. Казалось, она даже не дышит, будто мертвая. Её кожа была бледнее обычного, почти как снег. Волосы растрёпаны, скорее всего, там уже образовались спутанные клочья, которые вряд ли удастся расчесать. Она была одета в длинную белую рубашку с рукавами, которые ей были велики, и свободные брюки. Обычная одежда каждого пациента психиатрической больницы. Тёмные круги под глазами, появившиеся давно, возможно, от усталости, а возможно, и от недосыпа. А может, всё сразу. Пустой взгляд был направлен в никуда из тёмных, красных глаз, которые когда-то сияли, как самый дорогой рубин, в лучах яркого солнца. Она потеряла смысл своего существования. Наверное, поэтому она устраивала истерики при появлении врача, регулярно приносящего таблетки успокоительных. Это был лишь своеобразный сигнал того, что она не хочет жить, и ей лучше умереть, чем мучиться от собственного больного воображения. Слышать чужие голоса, видеть чужие силуэты, кажущиеся враждебными — это мучение, которое убивает изнутри. Агрессия, направленная в никуда, непонятно для кого предназначенная, и резкие перепады от ярости к слезам, переходящие в крики с мольбой о прощении. Проходившие мимо этой палаты врачи и новые пациенты, обладающие здравым рассудком, порой пугаются, если слышат крики и мольбу из её палаты. Эйстман Эйриал Хейтовна. Красиво звучит. Дочь, которая хотела быть похожей на отца и защищать семью. Но жёсткая мечта была разрушена, как и семья. Каково это — пережить смерть всех своих родных людей: отца, младших братьев. В раннем детстве почувствовать, каково это — быть незапланированным ребёнком, которого ненавидит собственная мать, и только отец дарит свою частичку любви. Жизнь старшей сестры была ох как не проста…

***

Металлическая дверь в палату открылась со скрипом. Послышались шаги. — Эйриал! Ты опять на полу валяешься? Вставай, не хватало тебе еще заболеть! — крикнул мужской голос. Со стороны девушки не последовало никакой реакции. Тогда врач подошел к ней, взял за руку и приподнял. Тело было легким и прохладным, никакой ответной реакции. — Хватит притворяться, что спишь, — с этими словами он потянул за ее другую руку и потащил так до кровати. Уложив девушку, мужчина выдохнул: — Знакомься, твоя новая соседка — Аллета. Эйриал наконец перевела взгляд на новую пациентку. Светлые, длинные прямые волосы показались Эйри такими гладкими и мягкими. А голубые глаза были настолько тусклыми, что ей сначала показалось, будто они серые. — Приветики! — звонко, как ребенок, поздоровалась Аллета. От такого звонкого голоса Эйриал, чьи глаза были неестественно красными, зажмурилась. Затем она взяла подушку и прикрыла ею голову. На такую выходку светловолосая погрустнела и даже заплакала. Это начало еще больше раздражать Эйриал, и она со злости сжала подушку пальцами. Врач подошел к Аллете и начал ее успокаивать, говоря, что та привыкнет, и чтобы она не переживала. Голубоглазая быстро успокоилась. Наконец дверь закрылась с таким же скрипом, как открылась, но уже с характерным громким хлопком. Прошла всего минута молчания, а Аллета уже ходила по всей палате взад и вперед, не останавливаясь. Эйриал, бросив подушку на пол, упала с кровати, решая продолжить лежать на полу и снова смотреть в никуда. Она закрыла глаза, думая, что сейчас уснет. — Что ты делаешь? Медленно открыв глаза, Эйстман увидела перед собой лицо новой соседки. Она не ответила на вопрос и перевернулась на другой бок, к кровати. — Почему ты не отвечаешь? Снова молчание. — Я с кем разговариваю?! Молчание и… удар? Да, это Аллета ударила русоволосую в плечо. — Ответь! Эйриал перевернулась на спину. Переведя взгляд с потолка на лицо девушки, она нахмурилась. Аллета вздрогнула, словно испугалась. На ее глазах выступили слезы, и через мгновение они полились двумя ручейками, скатываясь по щекам блондинки и падая на холодный пол. Даже слезы не произвели впечатления на бывшую "мафиозницу". Эйриал, закрыв глаза, уснула под стоны плача своей новой сожительницы. Прошло много времени. Только к вечеру Эйриал проснулась. К своему удивлению, она лежала на мягкой кровати, а не на твердом холодном полу. Себе, она оглядела комнату и остановила взгляд на углу, где сидела Аллета и, разговаривая с кем-то, иногда смеялась. Заметив, что соседка проснулась, Аллета вскочила на ноги. — Оу, ты проснулась! Как спалось? В ответ Эйриал лишь слегка наклонила голову вбок. Затем встала с кровати, подошла к середине комнаты и легла на пол лицом к двери. Блондинка подошла к девушке, присев на корточки и смотря на нее. — Хочешь расскажу историю о Преисподней, Аде и Рае? В мыслях Эйстман промелькнуло: «Она что ли про "Божественную комедию"?» — Ну… молчание — знак согласия! — с этими словами Аллета села рядом с телом "подруги" и начала рассказывать эту комедию. Эйриал даже не была против. Давно она не читала эту книгу, почему бы и не вспомнить. Она внимательно слушала свою рассказчицу, хотя по виду так не скажешь. Но Аллета продолжала рассказывать, ей было приятно, что её кто-то слушает.

***

Так незаметно прошёл год. За это время Эйриал вполне привыкла к своей сожительнице и даже была не против послушать очередные истории. Душевные раны начали потихоньку заживать. Иногда Эйстман даже улыбалась и, пусть и редко, смеялась. Врачи были рады, что обе пациентки стали чувствовать себя лучше, чем раньше, и ходить мимо этой палаты стало намного спокойнее, чем прежде. Но, как известно, всему приходит конец, и эта история — не исключение. Открыв глаза, Эйриал, как обычно, села на кровать и посмотрела на противоположную. Заметив, что подруги нет, она озадаченно осмотрела комнату. Её нигде не было. — Аллет? Цветочек, ты где? — с надеждой тихо спросила Эйриал, продолжая осматриваться. Ответа, как и ожидалось, не последовало. Последующие две недели Аллета не появлялась. Казалось, будто она никогда и не существовала. Врачи, у которых Эйриал спрашивала о подруге, молчали. Это молчание очень настораживало и пугало девушку. В очередной раз Эйриал не упустила возможности расспросить про Аллету. Врач сел на край кровати и, вздохнув, начал: — Понимаешь ли… — он запнулся. — Аллета упала с лестницы. После консультации у психотерапевта она вдруг рванула по коридору и, видимо, не заметив лестницы, кубарем свалилась вниз, на этаж ниже. Эйриал не отрывала взгляда от врача. — Она погибла. Услышав эти два слова, которых так боялась Эйриал, она побледнела ещё сильнее обычного. Уши будто заложило, голос на мгновение ослаб, а в голове снова творилась неразбериха. Как так? Снова её близкие люди погибают! Это уже какое-то проклятие! За что? За что такое наказание от судьбы?

***

Годы моей госпитализации прошли почти незаметно. По крайней мере, два года пролетели как один миг, а вот следующие два дались уже тяжелее. Наконец-то я вышла из этого жуткого места. Я на улице, среди чужих людей, и дышу свежим воздухом. Как давно я этого ждала! Хотя… По сути, я ждала простой свободы, но меня никто не ждёт. Так ради чего я вообще живу? Или… для кого? Всё так сложно. Я устала от этого. Хочу домой. Хочу найти свой дом, где меня будут ждать и любить. Почему я лишилась этого так рано? Почему? По всей видимости… моя любовь превратила меня в психопатку)