Украденная буря

      Просыпаться после слома печати на острове — ни с чем не сравнимо. Всё тело ноет, словно тебя плитой хорошенько придавали, а после убрали и оставили корячится до прихода медиков. Те, к слову, пришли в себя быстрее всех, но и привели в чувство в первую очередь ответственные за барьер отряд и каге с советниками.       Махиро не злилась, нет, просто устала как собака — из военного времени резко оказаться в мирном было той ещё морокой, тем более когда всю твою деревню официально считают мертвой. И будут считать дальше ещё долго — большая часть острова до сих пор затоплена после той техники, что успел выдать Райтаро-сама со старейшинами перед самым запечатыванием всех жителей острова и его территорий, не позволив никому поживиться их богатствами — ни казной, ни техниками, ни землями. На подготовку такого масштабного проекта ушёл месяц работы мастеров, месяц, который Узушио держало оборону против Кири и Кумо без поддержки Конохи.       От мысли об основаной давними союзниками деревни Махиро скривилась. Пусть ей и не нравилась, и даже чем-то оскорбляла буферная система Тобирамы-сама по отношению к малым деревням вокруг Хи-но-куни, однако политика его учеников ей нравилась ещё меньше — бросить союзников по оружию, что ограждали вас от Кири, с которым до основания деревень у Узушио вообще проблем не было? Это надо быть совсем идиотом или бесчестным ублюдком.       И ведь нашлись же помошники в этом грязном деле даже среди своих — вот что ударило больнее всего. Предателей что нашли казнили давно, но ведь и сбежавшие есть — и ни одного слабака, иначе бы тоже давно кормили рыб в заливе. Конечно, Покровители сделали всё чтобы жизнь их более не была воплощением Сукхавати, да и предателей, сколько бы пользы они не принесли тебе, никто бы в живых не оставил. Но сам факт что возможно ещё есть кого принести в жертву Шинигами говорил о многом.       — Цель вашего прибытия? — деловито спросил чунин у ворот Конохи. Тот почти скучающе листал документы, изредка поглядывая на неё.       — Посетить фестиваль, — Махиро скромно улыбнулась.       Образ она выбрала обычный, ничем не выделяющийся — разве что родинка над бровью запомнится, а темноволосых и кареглазых полной. Одна из множества женщин Хи-но-куни, такую никто не заметит, тем более что скрывать чакру для неё было привычно, на крайний случай были печати.       Её каге дал вполне себе понятное задание — найти его дочь и всех их людей в Конохе, и вернуть домой. Тихо и незаметно. Зная Узумаки, это может быть как кошмаром работников разведки во плоти так и настолько тихо, что никто даже не заметит, пока не станет слишком поздно.       Она была Узумаки лишь на четверть, а потому проблем не желала и предпочла выполнить свою работу тихо. Только и надо было что полторы недели вести себя обычной гражданской впервые оказавшейся в деревне шиноби, чтобы следующей за ней слежке махнула отбой, и можно было начать действовать.       Главное, чтобы потом не заметили гражданскую интересующуюся странным.       Впрочем, одной из лучших разведчиков деревни не стать, если не имеешь подобных навыков.       Зато трупом — очень даже.

***

      Результаты не радовали.       Махиро не нашла химе-сама, да и в принципе никого из Узумаки не нашла. Были люди с Узу, успевших добежать до селения или с миссий, что после пережила мясорубку двух мировых войн и вышедших давно уже на покой, но Кушины-химе не было ни следа. Но они в большинстве своём были искалечены — инвалиды и старые раны, на лечение которых не хватало времени или денег, ведь ими закрывали все дыры на фронте. Аж сплюнуть захотелось, или же ворваться в кабинет Хокаге чтобы спросить какого хрена творит старая макака и куда он дел химе, ставшую джинчурики?       Не найти последнюю вообще было за гранью — Махиро, конечно, сенсор посредственностьно чтобы не заметить такой источник чакры надо быть слепым. Вернее джинчурики-то она нашла, вот только не химе — мальчик, блондин, с забавными полосами на щеках, делающим его ужасно похожим на лисенка, явно был крови правящей семьи. Иной бы не пережил запечатывание, как бы хороша не была печать. Но Махиро знала Кушину-химе, ребёнком, конечно, но знала и даже успела недолго увидеть перед падением Узу уже после запечатывания — та биджу ненавидела и на своего ребенка такую ношу не повесила бы. По крайней мере, добровольно.       Каков шанс, что Коноха насильно провела перезапечатывание и Кушина-химе в результате погибла? Да и даже если всё не так, как рисует её воображение, то где отец ребёнка? Тот выглядит как оборванец, ещё и живет один в мелкой квартире. В семь лет. Без каких-либо взрослых, что могли бы его научить даже просто яичницу пожарить или третировали по поводу чистоты комнаты. В деревне, что его откровенно ненавидит и презирает — Махиро видела, как какая-то пьяная шваль бросала в него бутылки. Даже охраны не было!       Ками, да что вообще не так с Конохой?!       Пришлось вздыхать и ломиться на поклон к Каори, одной из немногих выживших из посольства, что ныне стояло в руинах. По словам местных — во время буйства Кьюби тот приложил квартал биджудамой и барьеры не выдержали — от половины домов ничего не осталось вообще, от других были какие-то руины, что устояли лишь благодаря личным барьерам, пускай жить в них и было невозможно. Перед уходом надо будет навестить то место и забрать всё, что осталось. Может, даже призыв использовать и потом уйти обратным — безпроигрышный вариант, не раз спасавший жизнь.

***

      Дом выглядел аккуратно и просто, даже слишком просто. Впрочем, у Нара весь квартал был таким — деревянные домики с бумажными стенами, которые не переживут атаки на Коноху, если таковая будет. Да и Каори она знала неплохо — учились вместе, работали часто тоже вместе, пускай и по разным профилям. Да и странно было бы, занимайся химе шпионажем, пусть клан её официально и считается вымершим.       — Ты дольше, чем я думала, — хмыкает старая подруга, тепло и несколько печально улыбнувшись. Густые каштановые волосы были собраны в низкий хвост, а ведь раньше всегда ходила с короткой стрижкой.       — Ты знала, что я здесь?       — Нее-сан передала призывом послание, так что да. И да, я согласна ехать при первой же возможности, в Конохе меня ничего не держит, — устало усмехается. — Тем более с Шикаку, да и с Хокаге я в таких себе отношениях. Была бы шиноби — точно бы трагически скончалась на миссии или была бы послана куда подальше.       — Не знала, что ты оставила работу, — хмыкает Махиро.       — Была вынуждена, — скривилась. — Вначале травма, потом беременность, потом Сабито умер. Какие миссии, когда у тебя три ребёнка на руках? Спасибо хоть печати могу делать, уже неплохой заработок.       Она неопредленно хмыкнула, оглядывая гостиную. Слава Покровителям, диван был нормальный, а не те подушки, что вполне можно было использовать для пыток. На стенах висели фотографии — мужчина с хвостом, как у всех Нара, и три мелких девчонки.       — Соболезную, — тихо пробормотала Махиро. — А дети как?       — С их стороны проблем не будет, если ты об этом, — Каори вздыхает и делает глоток чая. — У Сумико жених недавно умер на миссии, даже тела не вернули. Из гражданских был, но сильный, думали в клан принять. У Акари команда на миссии наткнулась на нукенинов, она одна выжила, но на лечение денег нам не хватит. Мисаки же ни с кем в клане, да и Конохе в принципе, сдружиться не смогла, и верности деревне в ней ни грамм — уже сейчас ходят слухи, что она станет предательницей. Я постоянно опасаюсь получить письмо с новостью о её смерти на миссии или что дома найду её в петле.       Если таковы дела у Каори то ей страшно представить что у тех, кто занимался более низкое положение.       — И много здесь наших осталось? — интересуется Махиро. Выяснить-то она выяснила, но вот список примерный и вечно оглядываясь сложно узнать действительно всё.       — Из знающих об Узу человек двадцать, у всех есть дети, а у некоторых и внуки. Из высокородных я могу назвать всего четыре, но и тех хватит вполне. Большая часть уже оставила полевую работу, но учитывая их происхождение им приходится несладко. Коноха всегда отличалась расизмом, что тут поделать. Биджевы союзники...       — А Кушина-химе? Что с ней стало?       Каори помрачнела, сжав кружку.       — Мертва уже лет семь как. Лис вырвался на свободу во время родов, она вместе с мужем была убита пытаясь запечатать его обратно.       Махиро сжала зубы, вдыхая воздух со свистом.       — Я так понимаю, запечатали в её же ребёнка? — на согласный кивок в ней начала закипать ярость. — Какого биджу он живёт один?       — Его никому не отдали под опеку, — фыркает Каори. — Оружие деревни должно вырасти верное Конохе, — ядовито усмехается, показывая что она думает о тех, кто это сказал. — Четверо наших пытавшихся взять опеку погибли на миссиях, а Маки-тян и вовсе неофициально изгнали. Бедная девочка.       — Маки-тян?       — Ученица химе, из Хатаке. Дочь Вакаме-сан. Ты ведь помнишь какие бзики у их психики — она рано стала сиротой, с братом просто в отвратительных отношениях, так что стаей ей стала команда. Кушина-химе, само собой, заняла роль вожака. Я думала она с ума сойдёт, когда ей о смерти сообщили, но нет, обошлось. Однако она просила об опеке ребенка больше десятка раз, и трижды оказывалась в больнице, практически уйдя в объятия Шинигами-сама. После же её отправили на длительные миссии, но сама понимаешь, что оно такое на самом деле. Я в деревне её уже лет пять не видела.       Махиро хмыкнула, взяв на заметку. Дочь Вакаме-сан, да? Надо будет сообщить Райтаро-сама, тот только рад будет получить сильную куноичи.       — Сможешь организовать наших? Я хочу в ближайшее время покинуть Коноху, да и ребенка прихватить надо.       — Его будут искать.       — В деревне, что официально считается мертвой? Смешная шутка, — фыркает Махиро. — Желательно до фестиваля всё закончить.       — Я постараюсь, но многого не жди.

***

      Удивительное дело, но попасть в квартиру было проще простого, что лишь ещё больше убедило её в отсутствии слежки. Неужели в мирное время местные растеряли остатки мозгов? Это не будет так уж удивительно, если подумать, и многое объясняло.       Ребенок же её не боялся, хотя и опасался. Недоверчивый взгляд из-под лобья делал его очень, очень похожим на Кушину-химе. Да и в целом ребёнок казался полной её копией, за исключением копны золотистых волос, но и там где-негде мелькали алые пряди. Ребёнку красят волосы? Или просто от рождения такой колер?       — То есть, ты хочешь сказать что у меня есть клан?       И столько сомнения в голосе, что становится больно.       — Да, Наруто-кун, — кивает Махиро и дружелюбно улыбается. Внутри её разрывало от желания мальчишку застискать или же откормить. — Есть. Но мы о тебе узнали совсем недавно. И хотели бы при возможности вернуть в клан.       Райтаро-сама был в своём желании категоричен. В письме она дал не только добро на рисковую авантюру, но и позволил в случае сопротивления использовать силу. Наруто заслуживал расти с семьёй, а Кьюби изначально не стоило доверять Конохе. Да и не принадлежал он ей — его запечатала Мито-химе, а после носителем стала Кушина-химе.       И если Коноха не хотела выполнять свои обязательства по отношению к Узушио, то будет справедливо если они также вернут всех своих людей и имущество. Даже если это разом лишит Коноху важнейшего оружия.       Осталось убедить мальчика пойти с ней добровольно. Учитывая, какой кошмар представляла из себя Коноха для него, то возможно иметь не только семью, но и самый настоящий клан, была бесценна. Да и день был выбран подходящий — в фестиваль Учиха будут слишком заняты пьяной толпой, чтобы заниматься присмотром за сиротой.       В ответе мальчика она не сомневалась.

***

      — Махиро-кун, ты отлично справилась, — довольно кивнул Узукаге-сама. Медики только увели Наруто на осмотр, и Райтаро-сама явно нетерпелось побыстрее покинуть помещение. — Я жду личный отчёт со всеми подробностями.       У них много дел. Надо раздать уцелевшее имущество наследникам, расселить вернувшихся на родину людей, поставить родившимся уже в Конохе печати для сохранения информации, дабы те в случае плена или же неожиданного шпионажа, не смогли ничего рассказать, и похоронить мертвых — и нет, Махиро о развороченых в Конохе могилах не желеет.       — Могу ли я узнать о планах на будущее? — поинтересовалась Махиро. — Стоит ли готовиться к следующей миссии?       — Пока заляжем на дно. Потом ты будешь входить в отряд по поиску уцелевших шиноби, что в момент запечатывания находились на фронте. Задача тебе — вместе с аналитиками собрать подходящую команду и сработаться за пару месяцев, — хмыкает правитель. — Твой призыв нам очень пригодиться. К тому же надо найти Цунаде и Маки Хатаке. Я предпочту не рисковать увидеть их на противоположной стороне в войне.       — Вы думаете, что Хатаке-сан сильная куноичи?       — Я хорошо знал Вакаме и достаточно неплохо её отца. У них не могло родиться слабого ребенка.       Махиро хмыкает, не совсем понимая логику, но не споря. Не её дело. Она молча кланяется и с позволения покидает кабинет.       Что ж, миссия успешно завершена.