Подпольные правила

Дни Нила превратились в бесконечное погружение в архивы прошлого.Он рылся в пожелтевших документах, искал старые записи, выуживал из памяти полузабытые имена — всё, что могло связать его с миром, который когда-то принадлежал его отцу. Стол перед ним был завален бумагами: контакты, досье, финансовые отчёты, чёрные списки. Каждый листок — ниточка к разгадке, к рычагу давления, к слабому месту тех, с кем ему предстоит говорить. Телефонные звонки стали постоянными. — Здравствуйте, это Натаниэль Веснински. Мне нужно с вами поговорить… Голос его звучал холодно и чётко, хотя каждый раз, произнося это имя — то самое, от которого он бежал годами, — он чувствовал, как что-то сжимается внутри. Но другого выхода не было. Прошлое вернулось, и теперь он использовал его как оружие. Он работал осторожно, проверяя каждую связь, каждое упоминание. Один неверный шаг — и всё рухнет. Комната стала его крепостью. Стены покрылись заметками, на полу громоздились стопки папок, а экран ноутбука мерцал в полумраке, открывая всё новые файлы. Время потеряло смысл — он мог просидеть за этим часами, забывая о сне, еде, о самом себе. Если бы не Эндрю. Тот появлялся в дверях, молча оценивал ситуацию и, если видел, что Нил уже на грани, действовал без церемоний. — Хватит. Один резкий шаг — и папка захлопывалась перед самым носом Нила. Джостен пробовал сопротивляться, отмахивался, бормотал что-то про «ещё пять минут», но Эндрю не велся на это. И если слова не помогали, он просто хватал Нила за руку и вытаскивал из комнаты, не обращая внимания на протесты. Команда наблюдала за Нилом со стороны. Они видели, как он сутками не выходит из комнаты. Слышали его приглушённый голос за дверью, когда он вёл свои постоянные переговоры. Но никто не лез. Может, потому, что ловили предостерегающий взгляд Эндрю. А может, потому, что видели измождённое лицо Джостена — бледное, с тёмными кругами под глазами. Они верили, что он расскажет. Когда будет готов. Когда придёт в норму. Если, конечно, не загнётся раньше. А пока — они ждали.