Гарри Поттер и формулы сокращенного умножения

Порой приходится натыкаться в интернете на вопросы о том, изучают ли студенты в Хогвартсе маггловские предметы, такие как математика, английский и литература. И если нет, то неужели все волшебники на самом деле жуткие неучи? Эти вопросы кажутся ужасно странными и даже лицемерными. Не в последнюю очередь потому, что в том же самом интернете регулярно кто-то воет на тему «да мне никогда в жизни не пригождалась эта физика и математика!» Справедливости ради, часто так оно и есть. Я сама закончила юридический институт, и мне ни разу после окончания школы не потребовались формулы сокращенного умножения, логарифмы, дифференциалы или закон сообщающихся сосудов. Логично предположить, что большинству волшебников все эти вещи в обычной жизни тоже не особенно нужны. Так что даже если выпускники Хогвартса забыли слово «логарифм», не успев сойти с поезда на вокзале Кингс-Кросс – они не большие неучи, чем мы с вами. Но откуда уверенность, что они вообще изучают все это? Ведь в книгах нигде не говорится о наличии общеобразовательных предметов в Хогвартсе. Взглянем на школьную программу и перечень базовых дисциплин: Трансфигурация, Заклинания, Травология, Зельеварение, Астрономия, ЗОТИ – и остановимся для примера на первых двух. Что есть Трансфигурация? Наука о магическом преобразовании живой и неживой материи. Можно ли хоть на секунду вообразить, что такой предмет получится изучать без базовых знаний физики, биологии и химии? Вам требуется менять форму, вес, структуру и химический состав материи. Черт возьми, вы должны хотя бы представлять себе, что это такое! Вы должны знать, почему здесь вы применяете одно заклинание, а здесь – другое, и почему в одном случае вы можете воспользоваться заклинанием-аналогом, а в другом – нет. Что есть Заклинания? Наука о магическом воздействии на живые и неживые объекты. Как вы собираетесь изучать этот предмет без знаний физики? Как вы поймете, каким образом нужно воздействовать на предмет, что именно нужно для этого сделать? Давайте на совсем конкретном примере разберем. Простейшее, по словам профессора Флитвика, из искусств в магии – искусство Левитации. С точки зрения обычной ньютоновской механики, чтобы заставить предмет левитировать, нужно применить к нему силу, превышающую силу тяготения, в направлении, противоположном её воздействию. В магическом мире любой предмет левитируется одним и тем же вербально-знаковым комплексом: «рассечь воздух и взмахнуть» + «Вингардиум Левиоса». Кажется уместным предположить, что заклинание и взмах палочкой влияют именно на вектор применения силы – ведь он тоже неизменен. Опять же, очевидно, что поднять в воздух легкое перо и автомобиль – задачи разного порядка. Следовательно, сила магического воздействия различается, и нужно уметь ее считать. И вот, как будто бы изучение законов классической механики в рамках курса Заклинаний становится необходимым. Сразу оговорюсь: на практике, конечно, такие заморочки не требуются: Рон Уизли, поднимая в воздух дубину тролля, не производил никаких расчетов силы, да и не мог – ведь масса дубины не была ему известна. Но ведь и мы, поднимая пакет с продуктами, не считаем, какую силу нам применить, чтобы оторвать его от пола – мы просто действуем. Вероятно, волшебники в обычной жизни тоже действуют «на глазок», а расчетами пользуются лишь в серьезных случаях – но это не означает, что они не знают, как это делать. Ведь они должны быть способны объяснить принципы работы их собственной магии. Они разрабатывают новые заклинания – и вряд ли методом ковыряния в носу. Впрочем, механизм работы заклинания может быть и совершенно противоположен вышеописанному. Допустим, сила магического воздействия уже заложена в формуле заклинания как переменная – и сделано это было еще тогда, когда заклинание изобретали. Значение переменной подставляется в тот момент, когда волшебник сосредотачивается на предмете, который хочет левитировать. Получается нечто вроде компьютерной программы, где жест палочкой и произнесение слова – своего рода пользовательский интерфейс. Но и этот подход взывает к необходимости понимания устройства мироздания. Вы должны не только уметь «кодить» на волшебном языке, но и понимать, что кодить. На какой параметр нужно воздействовать, чтобы получилось то, что нужно. Доказательством того, что магия – это не махание палочкой и бормотание непонятных слов, служит, внезапно, канон, говорящий об этом прямо. Вспоминается и момент из «Кубка Огня», где профессор Флитвик задает прочитать аж три(!) книги по Манящим чарам. Согласитесь, многовато текста для одного несчастного заклинания «Акцио». Тут целая обширная теория, и очень сомнительно, что она не имеет никакого отношения к физике и математике. Скорее всего, у волшебников к привычным нам законам примешивается магическая компонента, и в чем она заключается – можно только догадываться. В самых базовых формулах, вроде формулы расчета массы, могут присутствовать константы и переменные, о которых мы не имеем ни малейшего представления, но которые исключительно значимы для волшебников. Таким образом, получается, что наши, маггловские, математика и естественные науки в виде отдельных дисциплин волшебникам просто не нужны – они являются органической частью магических наук. В быту волшебники всю эту теорию по большей части не используют – как не используем ее и мы сами. Но когда встает вопрос о создании новых заклинаний, когда нужно наложить масштабные или очень длительные чары – тогда, вероятно, им приходится открывать справочники и считать тютелька в тютельку, сколько единиц магической силы надо применять. Что касается остальных маггловских предметов – пробежимся кратко. История – магическая история изучается в Хогвартсе, а магловская волшебникам ни к чему. Что им до годов правления династии Тюдоров или до Томаса Кромвеля? Литература – не нужна как отдельный предмет. Волшебный мир достаточно камерный, и в нем совершенно точно нет такого пласта художественной литературы, чтобы выделять ее изучение в отдельную дисциплину. Родной язык – пожалуй, единственное слабое место во всей системе. Вероятно, изучается в пассивном режиме «между делом», в ходе написания эссе по разным предметам. Но как будто бы этого недостаточно. Нельзя исключать наличие факультатива или самоучителей, но так или иначе, вопрос, по всей видимости, отдан на откуп самим ученикам. Иностранные языки – а вот тут ситуация интереснее. Волшебники, вероятно, осваивают латынь в ходе обучения. Тоже в формате «между делом», но латынь – язык несложный, особенно для носителей европейских языков. Базу можно освоить за 2-3 месяца, а дальше – читай тексты и набирай словарный запас. Вполне возможно, что в академическом виде эта база дается на курсе Древних Рун. Что до языков соседей по планете – их, вероятно, желающие осваивают только у себя дома. Кстати, не упущу случая отметить – Драко Малфой, очевидно, владеет немецким, причем на достаточном уровне, чтобы на нем обучаться. Мы помним, что отец хотел отправить его в Дурмстранг, а там совершенно точно не преподают на английском (Крам говорит на нем посредственно). Почему именно немецкий – ну а какой еще? Не русский же)) Анализируя картину в целом, можно сделать вывод, что у волшебников как будто страдает изучение гуманитарной сферы, но техническая и естественно-научная составляющая находятся на весьма высоком уровне. Взгляните на школьное расписание: с самого первого курса в Хогвартсе у ребят 3-4 пары в день – это уровень вузовской нагрузки. Между тем, перечень дисциплин меньше, чем в маггловской школе, а изучаются базовые предметы все пять-семь лет. Это говорит о том, что объем этих курсов просто гигантский. Так что вполне может статься, что выпускник Хогвартса способен на равных общаться с вашим преподавателем по сопромату о его предмете. Впрочем, нельзя исключать, что какой-то объем гуманитарных знаний все-таки попадает в головы студентов-волшебников в ходе изучения базовых предметов. То же ЗОТИ может включать в себя аспект изучения мифов, легенд и прочего фольклора о разных опасных существах, заклинаниях и предметах. А на Трансфигурации, Астрономии и Заклинаниях запросто могут даваться даже основы философии. В конце концов, как было написано на арке Платоновской Академии – «не геометр да не войдет». Поэтому называть волшебников невеждами и неучами как минимум преждевременно. Они несомненно обладают более чем достаточным объемом знаний о том мире, в котором живут. А наш им, в общем-то, и не нужен.