Чёрт!

Сынчоль всегда был инициатором в отношениях. Будь то поцелуи, обьятия и всё, что веет романтическим вайбом и некой приятной атмосферой. Особенно относился к Джонхану аккуратно, нежно. Был добрым, отзывчивым, хорошим партнёром. Блондин был так любим Чхве, что тот даже цветы дарил просто так. Платил за него и обеспечивал полностью, хотя Джонхан тоже прилично зарабатывает, но это не волнует Сынчоля. Если старший хочет — он сделает. А хочет он дарить улыбку Джонхану всегда и везде. Покупает дорогие вещи со стоимостью лечения Мингю у психотерапевта, после того инцидента ранним утром. Сынчоль не был жадным как и в деньгах, так и в любви. Чхве сам был в восторге, когда сам же без причины обнимал Джонхана и целовал его. Он искренне радуется, видя мимолётную улыбку на лице Джонхана. Улыбка и смех Юна — самое лучшее и милое, что видел чёрноволосый за всю, помнюющую глазами, жизнь. Но самое любимое занятие у двоих — половой акт, ведь они оба дарят друг другу нечто большее, чем одна ночь, наполненная страстью и похотью. Хотя однажды, припомнится им, они, не устав от целой ночи, наполненной любви друг к другу, решили заняться и утром, ведь Юн хотел, да и кто такой Сынчоль, чтобы отказываться от такого чуда. Чёрноволосый только входил в младшего, как вдруг открывается дверь и бодрый голос Кима слышится. "Проснитесь и пойте!" — послышались слова в комнате, прежде чем Мингю, в шоке замерев у открытой нараспашку двери, сильно покраснел, одновременно побледнел и, потеряв дар речи, с заиканием крикнул "Извините!", громко захлопнув дверью. После этого случая над ним, к слову, оба долго насмехались.

***

Джонхан всегда хотел первым обнять своего возлюбленного, поцеловать его нежно и тягуче, страстно и горячо, да без разницы как, но чтобы он только доминировал в ситуации над Чхве, но совершенно не знал как подойти. Слишком уж неуверенным был. Вообще, честно говоря, он привык только получать любовь, а не давать и отдавать всю свою любовь в отношениях. "Завтрак ему приготовить? Хотя.. отстой какой-то.." — подумал Джонхан, пытаясь собраться мыслями. — "Обнять? Слишком просто как-то... Поцеловать? Тоже просто... Сводить куда-то? Блять, я даже не знаю и не разбираюсь в дорогих ресторанов! Даже в забегаловке какой-то!"—надулся Джонхан на своё воображение. "Подарить дорогую вещь? Боже, долбень, у Сынчоля уже всё есть! Как сложно придумать что-то, что порадует его!" Юн сидел на рабочем стуле и долго размышлял, что же сделать ради своего любимого человека. Долго и усердно думая, он не заметил чужое присутствие рядом с собой, точнее, перед собой. —Привет,—донёсся голос спереди. Джонхан, не заметив движение, аж подпрыгнул от испуга, накрывшего молодого парня мурашками. Заметив друга-любителя пранковать, он тяжело вздохнул, слыша отвратительный, к сожалению, смех. Смех виновника его покоя и тишины, а также раздумий. —Ладно, ухх.. О чём задумался?—рассмеявшись вдоволь, произнёс белобрысый, откидывая голову вбок. Привычка привычкой, а Джонхан считал эту привычку друга милым. Но не суть. —Думаю, как бы тебя расстрелять,—саркастично проговорил светловолосый, протерев глаза.—Если серьёзно, то слушай. —Ну? Серьёзное что-то?—с нескрываемым интересом произнёс коллега, а может и делал вид, что ему интересно. Джонхан, сев поудобнее и оперевшись локтём об стол, начал рассказывать свою "проблему": —Помнишь его, Сынчоля? Парня моего,—кивок.—Так вот. Ну.. он всегда первым всё делает. Тоесть, ничего не жалеет для меня! Обьятия, поцелуи, дорогие подарки, рестораны, свидания, деньги и всё-всё, что у него есть. Мне очень неловко от такого внимания. —Почему? Идеально же всё,—с недомоганием произнёс собеседник.—Любовь получаешь, деньги есть. Роскошь, а не партнёр. —Да я понимаю, Джош! Просто..—задумавшись, Юн выдохнул.—У меня такого никогда не было. Никогда не дарили такую любовь. Никогда не дарили такие деньги. Никогда, понимаешь? Но а тут на тебе!—наконец-то обьяснив всю ситуацию, Джонхан посмотрел прямо в глаза Джису. Хон смотрел на него, молча. Он будто знал, что Джонхан ещё не договорил и ждал до последнего. Прав был, ведь Юн собрался, наконец, духом и произнёс: —Я хочу быть сверху. —О да, я ждал этого,—с радостью шепнул Хон, что заставило покраснеть Джонхана.—У тебя же есть опыт?—кивок.—Тогда че сидишь? Иди покорять принца своим членом!

***

Сынчоль стоял на кухне и хозяиначал, хоть и ребята другие говорили, чтобы Сынчоль и глазом не смотрел на кухонные приборы. По их мнению и вкусу, Сынчоль готовит ужасно. Но с этим Джонхан, конечно, не согласен, для него все блюда от любовника вкусные. Даже иногда считает его еду лучше, чем в дорогущих ресторанах. Ловко переворочивая яичницу, что уже образовывала мелкие и золотые корочки, бурча над сковородкой, он стоял и напевал себе под нос изученную песню. Масло шипело так, что казалось, будто шёл мелкий дождь за окном. После плотного завтрака, розововолосый, взяв грязную тарелку с яичницей, что лежала на тарелке ранее, подошёл к раковине, намыливая губку и моя средством посуду. Помыв посуду, он протёр стол, где остались крошки и капли от воды, что разлил нечаянно. Встряхнув руками, чтобы избавиться от лишней влаги на ладонях, он хотел было лечь и позалипать в телефоне, как вдруг послышались звук открывающися двери. —Я дома!—крикнув на весь дом, Юн поспешно снял обувь и пальто, оставляя их на разброс. Ему было плевать на это, ему хотелось только одного. Чхве Сынчоля. —Ты чего так рано?—спросил с недомоганием Чхве, выходя к нему с полотенцом в руках. —Чоль, я хочу быть сверху,—прошептал Джонхан, пытаясь отдышаться. Сынчоль моргнул, пытаясь понять, что пробормотал под нос его парень. В середине молчания он переварил то, что сказал ему Юн. Теперь он не понимал, чего хотел от него Джонхан. —У нас, вроде, нет двухяростной кровати..—пробубнил розововолосый, протирая мокрые руки об полотенце. Оба смотрела на друг друга с неким недопониманием. Стояла неловкая пауза посреди квартиры большой, но послышался кашель и твёрдый голос светловолосого: —Хотел тебя выебать,—на этот раз без стыда и стеснения, громко произнёс долгожданную фразу, что не озвучивалась до сегодняшнего момента. Сынчоль замер на месте, ведь услышать такое от своего застенчивого парня вполне неожиданно. Он чуть приоткрыл рот от шока и стоял как вкопанный, смотря на Джонхана, будто у него появилась вторая голова. —Чего?—произнёс с полным замешательством Чхве, надеясь на очередной пранк Джонхана. Но он не улыбался, не выражал никакие эмоции, кроме искренную надежду на согласие. Старший тяжко выдохнул и кинул полотенце на столешницу кухни. Подошёл близко к Джонхану и сказал: —Вдохни,—сказал он, кладя на плечи младшего свои ладони. Джонхан усмехнулся и выдохнул в лицо Сынчоля, что принюхивался и почуял только аромат кофе, который Юн всегда пьёт на работе утром. —Ты только хочешь.. это?—показав на себя.—Или прикалываешься?—прошептал Сынчоль, глотая вязкую слюну. —Да, именно,—снова этот твёрдый, бесстыдный голос. Сынчоль не привык слышать низкий голос Юна, поэтому в штанах стало чуть тесно, хоть и терпимо. Сынчоль чуть покраснел и ушёл в спальню, не сказав ничего. Не было слышно ни отказа, ни согласия, потому светловолосый пошёл за Чхве. —Ну.. я, конечно, могу... Но я никогда не был пассивом,—послышался неуверенный голос розововолосого. Джонхан мягко улыбнулся и подбодрил его, сказав, что поможет растянуть его, но Сынчоль покраснел ещё сильнее. Джонхан будет растягивать его? О боже... Какого хера он согласился?

***

—А-ах.. Джонхан..—простонал Сынчоль, поворочивая голову назад, чтобы увидеть, что делает Юн, но увидел только лёгкую ухмылку и настоящее желание завладеть этим телом. Сынчоль застонал ещё раз, поворочиваясь снова к изголовью кровати. Он унижен. Сильно унижен. Он в "любимой позе" младшего. В коленно-локтевой позе, но Сынчолю не нравится. Слишком быстро затекают локти и ноги. —В тебя только один пальчик входит, а ты уже так растерян,—пробормотал Джонхан в горячий воздух, что заполнился сладкими звуками от Сынчоля, которого мучает сам Юн Джонхан. —Д-Джонхан.. Ещё..—проговорил Чхве сквозь стоны, грызя край мягкой подушки. —Два пальца? Ты хочешь ещё один?—дразня его, спросил невинным голосом, удовлетворяясь мольбами от старшего. Джонхан погрузил ещё один палец, до конца фаланги, не ждя и слова от розововолосового. У Чхве брызнули слёзы из глаз и, громко простонав, он выгнулся в пояснице, ещё глубже пихая фалангу. Он протягивает руку к члену, он был твёрдым и с головки сочилась белая жидкость. Но почувствовал лёгкий шлепок по руке и зашипел как кот. —Нельзя,—приказал Юн твёрдым, низким голосом. Чхве выпустил слезинки с глаз на щёки и всё-таки вернул руку обратно на простынь. Он сжал простынь, когда Джонхан начал что-то искать. Не было больно, нет, но странное чувство приближалось с каждым движением пальцев Юна. —Что ты.. ищешь?—спросил с полувыдохом старший, чуть дрожа. —Сейчас почувствуешь,—и начал искать двумя фалангами ещё глубже, быстрее. Чхве опустил голову и помог Джонхану чуток, выгибаясь в пояснице. Но как только он выгнулся, неожиданно странный ток прошёлся по всему телу Сынчоля и он, среагировав на это, громко простонал, широко открывая глаза. —Нашёл,—с ухмылкой произнёс Юн, нажимая на комочек нервов ещё, ещё и ещё. Сынчоль не мог понять что это и просто был без сил, еле стоя на коленях, что сильнее дрожали с каждым прикосновением к неизестной точке в, сука, заднице Чхве. —Приятно?—шепнул Юн с гадкой ноткой выигрыша, ведь описать, что чувствует сейчас Сынчоль невозможно. Чхве активно покивал головой на вопрос Юна, ведь не мог связать никакое слово, что уж говорить о предложениях. Но сдавленно шепнул: —Б-больно,—когда светловолосый погрузил в него уже третью проксимальную фалангу. Он не знал уже, стонал он или всхлипывал. Всё перемешалось в одно чувство, которое Сынчоль не мог понять. Ему и приятно, и больно. Неописуемое чувство. —Тише, малыш,—прошептал в спину Джонхан и начал целовать от поясницы до лопаток.—Всё хорошо. Потерпишь и будет приятно, договорились?—кивок.—Ты моя умница. Похвала Сынчоля поощеряла. Он всегда был и будет смущён после похвал и комплиментов. Они ему слишком нравятся, хоть и делает вид, что это клевета и не правда. А Джонхан знал, что Сынчолю нравятся комплименты и делал их каждый день, чтобы Сынчоль был рад. —Д-Джонхан..—стоная, позвал Сынчоль Юна, что увлекался задницей Чхве, быстро вернувшись в себя и отозвавшись. —Что случилось?—спросил светловолосый и поднял глаза выше, увидев дрожащее тело любимого. —Мне кажется.. мгх.. Хватит,—простонал всего три слова и сорвался с конца, протяжно выдыхая. —Думаешь?—делая из пальцев ножницы, глубже пихая фаланги, шепнул младший. Сынчоль кивнул и прикусил край подушки, оглушая стоны ею. Он проклинал всё и вся, потому что.. ему нравилось. Ему нравилось ощущать тянущее чувство в районе живота. Ему нравилось ощущать хищный, почти животный взгляд Юна на свой зад. Ему нравилось быть таким беззащитным. Непривычно, стеснительно, но ему нравится. —Словами,—приказал Юн томным голосом, что Сынчоль никогда не слышал в обычные дни. —Д-да.. хватит,—попросил Чхве и почувствовал, как пальцы Джонхана выскользнули из него. Он почувствовал пустоту и проёрзал на простыне коленями от нехватающего чувства. —Сейчас,—прошептал младший и послышалась молния от ширинки джинс. Сынчоль был в предвкушении приятном. Юн потянулся в ящик тумбочки, надеясь найти среди вещей нужные предметы. Точнее, презервативы и, на всякий случай, ещё одна смазка. На ощупь найдя нужные вещи, он вытащил и обрадовался находке. Тюбик смазки была полной, а презервативов было достаточно. Джонхан смазал член, надел презерватив, ещё раз смазывая, но теперь резинку. Он хотел, чтобы Сынчолю не было больно, а приятно, поэтому всё делал осторожно и аккуратно. Входя в него, он порой остановливался, слушая тяжёлые вздохи и выдохи Чхве, и спрашивая всё ли в порядке, на что Сынчоль шептал сквозь зубы положительный ответ, а означало для Джонхана это зелёным светом. —Ай..—издал Сынчоль болезненный стон, когда Джонхан вошёл до конца. Глубоко. —Потерпи, сейчас будет хорошо,—прошептал Джонхан, оставляя поцелуи на широкой, белоснежной спине Сынчоля. —Угу,—промычал Чхве и дышал тяжело, взбывчиво, пытаясь расслабиться, но никак не получалось. Острые вспышки завладели им, что вынуждало Сынчоля стонать тихо. Джонхан понимал его состояние, поэтому всячески пытался ему помочь. Целовал спину, как любит Чхве. Шептал очаровательные слова на ухо Чхве. Всё делал, лишь бы тугие стенки расслабились и легко пропускали толчки. Но нужно время, а Джонхан никуда не спешил. А если бы спешил, то у него дела, на данный момент, важнее. —Можешь.. ах.. двигаться,—еле, кое-как, прошептал Сынчоль, решив, что долго тянуть не может. —Детка, я никуда не спешу. Скажи, когда..—не успев договорить, был перебит следующим: —Двигайся, блять, прошу,—повысил голос на Джонхана.—Я ценю заботу, но.. я хочу всего тебя. Внезапное признание Сынчоля заставило тронуть что-то внутри. У Юна как будто проснулась другая личность, совершенно незнакомая. Он положил горячие ладони на талию старшего и медленно начал двигаться. Чхве, почувствов движение, выругался сквозь зубы и спрятал лицо в мягкой подушке. Боль прошлась с поясницы до ног. Даже пятки сжались. Но младший продолжал двигаться и по чуть-чуть набирать темп, ритм. Розововолосый начал стонать чаще, громче и с придыханием. Из уста вырывались маты и стоны. Чхве почувствовал, что вместо боли теперь какое-то тянущее чувство в районе паха и живота. Это было непонятное, для Сынчоля, чувство, но первое разблокированное ощущение. Приятно, с нотками боли, конечно, но можно потерпеть. Через несколько минут они решили набрать темп побыстрее и поритмичнее. Джонхан теперь вдолбивался в него, держась за бока и наблюдая за дрожью старшего. Но заговорил: —Хочешь, чтобы было ещё приятнее?—заметил кивок и чуть замедлился. Джонхан начал прижиматься пахом к колечке мыщц, входя глубже. Вдруг он почувствовал головкой какой-то мягкий комочек внутри, а Сынчоль издал разочарованный вздох, будто желанное ушло от ожидания. Но Джонхан чуть сменил угол и попал прямо по простате. Розововолосый застонал громко и задрожал от неизвестного чувства. Розововолосый выгнулся в пояснице, неосознанно чуть придвигаясь тазом к Джонхану, что ухмылялся, наслаждаясь прекрасным видом возлюбленного, который выгибался навстречу к Джонхану. Позже Сынчоль чуть привык к размеру и начал наслаждаться чувством заполненности. Стонал он чаще, громче, интимнее, взбывчивее. —Быстрее,—просил Чхве, хватаясь мёртвой хваткой за простыни, и уткнулся лбом в подушку, чувствуя дрожь по всему телу и пот. Старший почувствовал движения быстрее и он не мог больше стоять на четвереньках. Было невыносимо стоять на коленках, пока занимаешься чем-то взрослым. Чхве чувствовал, как ноги немели и буквально дрожали от темпа Джонхана, который набрал такую быструю скорость, что аж смазка сочилась по внутренней стороне бёдер. Юн, по мнению Сынчоля, понял в чём проблема и остановился. Он вышел из него, перевернул на спину, взял за голени и закинул их на свои плечи, держась за белоснежные, мягкие бёдра. Он наклонился ближе и прошептал: —Такой невинный Чоль... Обожает грубость, верно? Сынчоль не стал врать и закивал, мысленно умоляя Юна войти и двигаться с дикой мощью. Но Джонхан решил поиздеваться не только морально, а физически. Светловолосый схватил ладонью член Сынчоля, из которого уже сочился предуэкулят. Он поставил большой палец на розовую головку и надавил сильно, что вызвало гортанный стон у Чхве. Джонхан надавливал до тех пор, пока у него большой палец не будет полностью мокрым природной смазкой. —Хватит.. агх!—пытался Сынчоль, но Джонхан держал его одной рукой за плечи, наклонившись ближе к лицу, а другой рукой стимулировал головку. Из глаз Чхве снова выступили слезинки, которые Юн вылезал мокрой дорожкой языком. "Эта ночь будет длинной".—подумал Джонхан, делая глубокие толчки, слушая мелодичные стоны из уст розововолосого, который испытывал множество чувств за раз.