Некрасивые глаза

В раковину постепенно сыпались осколки стекла, осыпались друг за другом, словно песок. Но это, вопреки всему правильному, только радовало глаз — будто происходило нечто приятное, а не колкое падение стекла. Подняв глаза повыше, можно было увидеть большое зеркало, с середины которого падали эти самые осколки, а за ними, медленно и тягуче, текла алая кровь. Правда, это были лишь маленькие капли, что еле-еле стекали с поверхности стекла. Это выглядело красиво, но Нила охватило жгучее желание вновь разбить это глупое зеркало вдребезги. Однако тогда и крови будет больше... Джостен не хотел смотреть в зеркало, ненавидел своё отражение, что выглядело просто ужасно, некрасиво. И тогда в голове возникла мысль: просто разбить зеркало — и отражение исчезнет, *он* исчезнет. Но, увы, его мысли подвели, и вместо облегчения парень получил только нервирующую боль в костяшках. Но зато теперь он не видел свои глаза. Они будто пропали, а на их месте осталось разбитое стекло и ненавистная кровь. Хорошо это или плохо — Нил даже думать не хотел. По крайней мере, его это успокоило. Эти уродливые глаза, что смотрят прямо в душу, душили Нила. Каждый взгляд в них вызывал ощущение удушья, будто ему перекрывали дыхание. Голубой цвет льда преследовал его в кошмарах, пугая до смерти. Хоть лисы и уверяли, что в его глазах бушует океан, Нил знал правду: там был лишь пепельный лёд, а под ним — алая, скрытая внутри злость, которая медленно переходила в ярость и вскоре пожелает выбраться наружу. Нил правда пытался носить чёрные очки, забыть про зеркала и про свои глаза, но они преследовали его повсюду. В отчаянии парень решил побороть свой страх, смотря себе в глаза бесконечное количество времени, без остановки. Но это, похоже, совсем не помогло. Джостен смог только разбить зеркало, но не уничтожить глаза. Не хотелось причинять себе боли — это был крайний вариант, к которому не хотелось прибегать. И вот сейчас он стоит у мерзкого, и уже, на радость Нилу, разбитого зеркала. Руки сами опустились в раковину с осколками, что будто предлагали дотронуться до них. Невозможно сдержаться. Из-за этого внезапного желания пальцы Нила мгновенно окрасились кровью, но это наоборот казалось... правильным. Джостена пугало это, но так же и забавляло, словно так и должно быть. Радовало, что своих некрасивых глаз он не видит, иначе бы залил их кровью, чтобы никогда не видеть их голубой цвет. Кажется, разум всё же побеждает, поэтому Нил наклоняется к раковине, чтобы смыть следы алой крови. Приходится переступать через себя, ведь все действия парня — попросту неправильные. Но едва он наклоняется и слегка поднимает голову, как видит своё отражение и блестящие глаза, а в них тьма со льдом переливается. Нил от их вида впадает в ярость, будто случилось что-то правда плохое. Чувствует себя хуже всех, будто он болен, а в глазах отражается его некрасивая, жестокая душа. Это необъяснимо. Напротив его лица — серьёзное лицо блондина, но Нил смотрит именно ему в глаза, будто они — нечто особенное, и, возможно, так и есть. Карие, бездонные глаза Эндрю чаруют и абсолютно отличаются от глаз Джостена. Нилу гораздо приятнее наблюдать за движениями глаз парня напротив, а не за своими ужасными. Хотя Эндрю так не думает. — Что ты собирался сделать? — сразу спрашивает блондин. — Зачем разбил стекло? — Ты слеп... — опустив глаза, более тихо отвечает Нил, уже чуть успокоившись. — Мои глаза — это моё проклятие... — Твои глаза прекрасны, — просто прерывает его Эндрю, всё ещё смотря прямо в глаза парню. — Правда, не видишь? С чего ты взял, что они некрасивые? И снова спрошу: зачем разбил стекло? Нил замолк и негромко вздохнул, ведь ему даже стало стыдно за свой поступок и ненависть к своим глазам. Но всё равно кажется, будто блондин говорит все эти комплименты только для того, чтобы Джостен наконец успокоился. Но он-то знает, что сам по себе некрасивый, как снаружи, так и внутри. — Не проси сказать обратное. Я же знаю, что ты просто врёшь. — Ты рехнулся, Джостен. Перестань думать плохо о себе, знаешь же, что с обеих сторон красив. Даже я это признаю. — Странно слышать от Эндрю такие слова, но именно Нилу повезло получить их. Однако это не особо успокаивает. — Мне что, заставить всех лис сказать всё, что они о тебе думают? — нетерпеливо спрашивает блондин. — А это, поверь мне, будут хорошие слова. После этого заявления стало чуть легче, и желание вырезать свои глаза куда-то испарилось. Наверное, Эндрю забрал его себе или выкинул куда подальше. Нил уже не вырывался и просто кивнул, а затем прижался к груди блондина. Тот лишь тихо хмыкнул, но больше ничего не сказал. Наверное, этого Нилу было достаточно, чтобы перестать думать о своих глазах. Эндрю, словно сильное лекарство, забрал все его плохие мысли и болезни. Даже душа перешла к нему, а глаза опустели. Полностью излечил. И только он замахивается с громким криком, чтобы вновь ударить кулаком по зеркалу, сзади чьи-то руки грубо перехватывают его запястья, не давая сделать любое действие. Нил, конечно, пытается вырваться, потому что, с чего это его останавливают? Но человек позади держит очень крепко, а у Джостена нет даже шанса выбраться. По сильной хватке он сразу узнаёт того, кто держит его руки, и сам себе усмехается. — Эндрю! Отпусти меня! — не медля, истерично и совсем не свойственно для себя, приказывает Нил. Но это, естественно, не помогает. — Даже не проси, — раздаётся за спиной тихий, бесчувственный голос, от которого у парня до сих пор бегут мурашки, настолько он... притягателен. За секундное расслабление Эндрю успевает повернуть тело Нила к себе лицом, а затем обхватить его своими руками. Крепко, жарко, но по-своему нежно, так, что Джостен будто приходит в себя, замирая в этой внезапной тишине.