Потерять и обрести

— Я только сейчас понял, что мои отношения с Фэн Синем начали налаживаться, и мне нужно уйти. Черт, это нехорошо. Цинсюань тяжело вздыхает. Они с Хэ Сюанем так и не наверстали упущенные дни, а теперь снова вынуждены расстаться. Кто знает, сколько времени им придется ждать, прежде чем эти чудики покажутся. А вдруг все пойдет не так? — Все будет хорошо, — уверенно говорит Ши Цинсюань. — Эти негодяи получат по заслугам. Мы справимся. Главное, чтобы твой ребенок родился. Кстати, как… Э, как он родится? Там что, как у женщины? Му Цин мучительно краснеет. Он смотрит на повелителя ветра и не знает, что сказать. Его щеки и шея становятся ярко-красными. — Не совсем, — отвечает он, запинаясь. — Нам придется разрезать твой живот, Му Цин, — мрачно говорит демон. Он бросает взгляд на своего возлюбленного, и Хуа Чэн чувствует, как внутри все сжимается. Им придется пройти через это. Если все получится, Хуа Чэна начинает трясти от одной мысли о боли, которую он может причинить своему любимому. Сколько еще боли должен вытерпеть принц? Но Се Лянь мягко улыбается и успокаивает его: — Боль будет короткой и не продлится вечно. Пока рано что-то говорить. Слишком мало времени прошло. И все же Хуа Чэн благодарен судьбе за то, что она свела их вместе. Он сомневается, что мертвое семя может дать жизнь, но чем черт не шутит? — Знаете, — говорит Му Цин, когда они собираются за большим столом, — когда мы сражались с Белым Бедствием, все было проще. Мы знали, что наш принц победит, и мы строили планы на будущее. Сейчас же все так неопределенно. Он не знает чего хочет и выбирает прогулку. Тревога не отпускает его. Он постоянно анализирует и думает. Он идет. Бесцельно. Просто прогулка. Просто немного размять ноги. Это хоть как-то его успокоит. Му Цин с интересом разглядывает украшения на прилавке. Торговец с рыбьей головой кажется забавным, когда он вертит головой, осматривая всех. Внезапно Му Цин замечает необычный кинжал. — Хочу это, — говорит он. Торговец с радостью отдает ему кинжал из черного металла с перламутровой рукояткой. — Подарю Фэн Синю, когда все закончится, — решает Му Цин. Генерал Пэй остается спокойным, уверенный, что они справятся со всем. Му Цин останавливается и хмурится, глядя на свои ноги. — Черт, — говорит он, морщась от боли. Се Лянь встревоженно смотрит на него. Хуа Чэн быстро оказывается рядом и оглядывается по сторонам. Демоны. Слишком много темной энергии. В замке становится немного легче. Атмосфера напряжена, но не так сильно, как раньше. — У него бледное лицо, — замечает генерал Пэй. — Я схожу на кухню. — Не хозяйничай в моем доме! — восклицает Цинсюань. Му Цин вздыхает. Он чувствует себя не очень хорошо, и его вид выдает все его мысли. А что, если что-то случится с Фэн Синем? Хуа Чэн обходит большую кровать и садится рядом с Му Цином. Он задумчиво смотрит на своего супруга. — Со мной все хорошо, — говорит Се Лянь. — Не беспокойся. — Я чувствую это, — отвечает демон. — Я… — он мотает головой, пытаясь избавиться от тревоги. Му Цин прикусывает губу. Ситуация сложная, и малыш в его животе тоже беспокоится. Они с Фэн Синем еще не нашли друг друга по-настоящему. Их отношения пока шаткие и неопределенные. Хуа Чэн снова смотрит на Му Цина, и тому становится неловко от такого внимания. Все так оберегают его. — Прекрати слишком много думать, — мягко говорит Хуа Чэн. — Думаешь, мы не сможем защитить тебя? — Я просто переживаю. Мне страшно, — признается Му Цин. Пэй Мин возвращается в комнату с закусками и вином. Фэн Синь смотрит на Черновода. То, как идеально он копирует внешность других не может не поражать. Когда он и Му Цин прикидывались младшим служащим, то было не так. Все равно что-то, но выдавало в чужом облике себя. Черновод переводит взгляд на генерала. — Почему ты помогаешь нам? Демон закатывает глаза и корчит рожицу. Точь в точь как Му Цин. Жуть. — Потому что хочу. Кто-то должен. Хуа Чен не имеет такого опыта, ваши с Му Цином образаы обмануть могут разве что ребёнка. Демон встает из-за стола, оставляя гору пустой посуды. — Пошли. Будем выслеживать врага. На улицах столицы шумно. Боги бегают, выполняя поручения, а Черновод в очередной раз наслаждается тем, что эти остолопы не видят демона прямо под носом. — Сейчас ты уйдёшь, сделаешь вид, что тебя вызвали по сети духовного общения. Я знаю, что этот бог Нищих тут. Фэн Синь без раздумий делает как сказали и коротко обнимает демона в облике мужа. Жуть еще раз. Черновод лишь улыбается мягко, что делать немного трудно, и продолжает прогулку один. До Шэннон появляется будто из ниоткуда и демон останавливается, смотрит на него. — Вижу ваши отношения с супругом налаживаются. Вы разбиваете мне сердце, Му Цин. А я не люблю, когда это происходит. — Почему мне кажется, что я слышу угрозу в вашем голосе? — Знаете, — он игнорирует вопрос, — я ведь действительно считаю вас талантливым и прекрасным богом. Так почему же вы выбираете не меня? — Быть может потому что я вижу вас насквозь? Вы хотите убить моего ребенка. — Кто придумал эту глупость? У вас чувство тревоги? Я этого не хочу. Я хочу воспитать его в любви и заботе, без вашего мужа. И если мне придется убить его, то… Знаете, я готов. Черновод сужает глаза. — Кто ты? — спрашивает он. — А ты? — Бог Юга. — Хм. Ладно. Скажу так. Среди вас на месте все, но все ли являются теми, кто они есть? Как думаешь, откуда мне знать, что вы отправили Му Цина на остров Черной Воды? Черновод уже не скрывается, он скидывает с себя чужую личину и из воздуха выхватывает клинок. Но бог буквально растворился в воздухе. Фэн Синь подбегает к нему и смотрит взволнованно. — Пэй Мин. — Что? Кто-то притворился им? Черт! Черт! Черная Вода судорожно вздыхает. Он прикладывает два пальца к виску и сообщает одному лишь Хуа Чэну. — Быстрее, нам надо спешить. Мы должны спасти Му Цина.