Потерять и обрести

— Я примерно представляю чего хотят эти неустановленные лица. Пэй Мину, откровенно говоря, ну очень некомфортно в компании Белого Бедствия. Но он действительно выглядит другим. Как оказалось, самым лояльным и понимающим из них оказался именно Пэй Мин. — Все равно не понимаю как так вышло, что Вы, принц такого большого государства, у которого были советники, и один из них обладал таким количеством знаний, и никто не смог распознать паразита. — Да, я задавал этот вопрос, но ответа на него так и не получил. Няньцин говорит что у него было недостаточно опыта чтобы разглядеть опасность. Да, многое приходит с опытом. Если бы он понял что я медленно теряю рассудок, мы не расстались бы на такое количество времени, Сяньлэ существовало бы и по сей день, никакого Хуа Чэна не было бы. Демон поворачивает голову и смотрит на мужчину, дергая бровью. — Если бы королевство продолжило существовать, а я не желал бы так отчаянно забрать принца на Небеса, то тебе оставалось бы всю жизнь только смотреть на него. Тут и не знаешь как в итоге получилось хорошо. — Я всё ещё безумно зол за все те страдания которые ты причинил Его Высочеству. Бывший Небожитель вздыхает тяжело. — Я повторюсь, я этого не желал. Я был абсолютно нормальным, пока меня не поразила это проказа. — А может он врёт? — Черновод смотрит на дыру в земле. — Я уверяю, что предельно честен. Хуа Чен вздыхает тяжело. Ятаган не сводит взгляд с бывшего Бога. — Господа. Мы теряем время и возможно чьи-то жизни, так что прошу вас всех мыслить благоразумно и спуститься уже в дыру. Фэн Синь первым прыгает, чтобы уже прекратить эти разговоры и начать делать хоть что-то. Бесформенная куча на полу подземного хода и только три демона все еще смотрят вниз. — Иногда я поражаюсь чем думал паразит, когда выбирал их всех в пантеон, — хмыкает принц Уюна.- Они же везде сеят хаос, наверняка все свалились вниз и теперь толкаются и пытаются понять где чья рука или нога. — Что ж, может быть они все вместе и х хаос, но и его можно обратить в свою пользу, если правильно распределить ресурсы. Чёрная вода сапогом наступает в небольшую лужу и буквально проваливается под воду. — Эффектно. Из него получился бы славный Бог Войны. — Из тебя тоже, если бы твои мозги не жрала неизвестная сущность. И это своего рода перемирие. — Пошли, — Цзюнь У отходит от дыры в земле и красный демон смотрит на него с вопросом. Хуа Чэн идёт за ним. Все же идет. — Зайдем с другой стороны. Ты можешь связаться с Черной Водой? — Нет, — через минуту попыток говорит демон и тогда Цзюнь У останавливается, ложит ладонь на плечо демона. — Скажи, что мы зайдём со стороны где расположены фрески, попробуем окружить. — Считаешь, что двоих достаточно? — Двоих достаточно. Даже без паразита я все равно демон, и я в своих владениях. Сила растёт с каждой минутой. Спасем Сяньлэ и Сюаньжэня. Сяньлэ я должен. Много должен. Хуа Чэн хмыкает, но ничего не говорит, лишь кивает. Воспринимать Белое Бедствие, как союзника все еще сложно, но ятаган не вибрирует, лишь наблюдает. — Я знаю, — говорит Цзюнь У, — тебе сложно принять меня как союзника, слишком много между нами было, но я действительно союзник. Я не хочу, чтобы с этими мальчиками что-то случилось. Одно только состояние Бога Войны действительно самое настоящее чудо. Богов. — Мы не уверены, — сдаётся красный демон. — О, будь уверен. По истине, любовь… прекрасные вещи может сделать любовь. Любопытно будет посмотреть на то, что получится при соединении демона и бога. Думаю ребёнок будет невероятной красоты и силы. Хуа Чен первым входит в пещеру под склоном гоов точнее того, что от нее осталось. — И как ты сможешь возродить Тунлу? — Все просто. Паразит. Мне придётся снова впустить его. А ты убьешь его, навсегда. Не запечатаешь, а убьёшь. — И как? Это… Разве возможно? — Возможно. Ты второй Демон. Я прекрасно знал, что ты достоин силы и способен на невозможное. Тебе просто надо победить, как тогда. Бей пока он не окреп, не освоился и не смог захватить мой разум. Няньцин поэтому был против этой идеи. Боится, что я снова буду носиться за принцем. — Хочешь сказать, что для меня нет невозможного? — Для тебя? Нет. Я в тебе уверен. Был уверен тогда и уверен сейчас. Ты найдёшь выход. Или хочешь сказать, что Небесная Кара стала для тебя чем-то сложным? — Нет, но ненужным. Они пробираются аккуратно и медленно, потому что нужно найти правильный ход, который приведёт их к центру Медной Печи. Когда нужное место перед ними, то Белое Бедствие прямо в чистых одеждах спдится на грязную землю. — И когда это случится? — Ты поймёшь. Хуа Чэн ходит из стороны в сторону демон лишь сидит напротив неподвижно и закрыв глаза. Хуа Чэн сжимает рукоять Эмина и тот недовольно вибрирует. Красное Бедствие останавливается когда что-то в облике Цзюнь У кажется ему странным. Неуловимая деталь, но теперь Хуа Чэн понимает что тут действительно два Бедствия. Красное и Белое. — На что вы все надеялись? Величественно поднимается на ноги демон, ни одного лишнего и неловкого движения. Стряхивает пыль. Ну конечно. Тонкая нить кристаллов волосах. Вот что блестело по дороге. Демоническая тварь не запечатана, он живет в мелочах, красивых мелочах. Демон мгновенно выхватывает Эмин и удар приходится на лезвие меча бывшего Бога. Они смотрят друг другу в глаза. Глаза Цзюнь У становятся не такими яркими, как до этого, теочь свою прозрачность и блеск. Паразит меняет само восприятие мира. Тяжелый меч раз за разом ударяется о острое лезвие Эмина. Хуа Чэн скользит вокруг, легко уходя от ударов, плавно работает клинком. Ранить цели нет. Это сейчас не важно. Ему нужно вложить в удар как можно больше мощи и выбить из демона дух. Он старательно изматывает неприспособоеное и истощение многолетней борьбой тело принца и поода тот оступается, то мощный удар буквально выбивает черный комок из груди принца Уюга, тот оседает на землю, пальцами цепляется за хрустальную нитку в волосах и тянет ее. Множество осколков остаётся лежать перед ними, пока черный сгусток хаотично мечется средь них и когда наконец устремляется обратно к Цзюнь У, то Хуа Чэн наступает в мерзкую слизь прямо подошвой сапог. Когда он убирает ногу, то видит лишь едва мерцающий черный кристал. Поднимает. Демон в красном сжимает в руке кристал, внутри него, будто заключен черный дым. Он смотрит. — Что за черт? Цзюнь У сплевывает на землю кровь, придерживая раненый бок, поднимает голову и смотрит на Хуа Чэна. — Действительно гений. Как ты понял? — Твои волосы, в них была нитка из кристаллов, эта тварь жила в мелочах и попала сюда, скорее всего из какого-то разлома в мире. Но теперь я действительно верю в паразита. Но что это? Кристал падает на землю. Слишком сильно вибрирует. Хуа Чэн пинает ногой небольшой черный кристалл, тот раздраженно дергается, как если бы был живым. — Понятия не имею, но оставлять эту штуку тут нельзя. Цзюнь У отступает назад, когда Хуа Чэн протягивает ему непонятную вещицу, которая немного дрожит у него на ладони. — Не думаю, что мне стоит брать это в руки. Голос в голове только-только затих. — И все же, странно. В твоём деле надо разобраться. — Не нужно ни в чем больше разбираться, — холодно говорит мужчина. — Просто оставьте меня в покое. Все. От принца и до самого низшего демона. Как и договорились ранее, я просто обоснуюсь тут, в месте, которое клялся защищать и не защитил. Без мира заклинателей, без Богов. Я и Мэй-мэй. От чего-то демону кажется милым то как мужчина называет своего бывшего наставника. — Пошли, нам нужно спасти поменьшей мере четыре невиннве жизни. — Я же говорил, что мы не уверены. — А я говорил тебе быть уверенным. — Ладно, пусть это надежда будет на твоей совести если она, конечно, у тебя есть. Цзюнь У лишь коротко смеётся на это. Совесть. Разумеется есть. Удивительно, но Белое Бедствие прекрасно помнит все ходы и выходы. Вскоре он приводит их к разношёрстной толпе. Черная Вода всем своим видом демонстрирует как ему скучно, стоит подперев стену спиной, разглядывает свои острые когти, пока Бог Ветров жмётся к нему что есть сил. И со стороны могло бы показаться, что демон не обращает на него никакого внимания, но то как периодически он проводит по бедру юноши своей когтистой рукой, успокаивая, показывает его истинное отношение. Цзюнь У уже в который раз думает что паразит не ошибся выбирая их всех в Пантеон. Бог Воды первым замечает их присутствие, хмурится. — Мы уже подумали что вы решили нас бросить. — Не думаю что с нашей стороны это был бы целесообразно, — Белое Бедствие чувствует себя замечательно, Несмотря на то что сбоку его одежды пропитались кровью. Хуа Чэн смотрит на красную кровь. Не должна у демона идти кровь. — Итак. Ваш маленький друг. Один из моих любимчиков. Сунлинь от чего-то решил не показываться мне на глаза? Или есть что-то ещё, кроме всепоглощающей ненависти ко мне? — Он сам себе на уме, — недовольно отзывается Мин И. — Делает исключительно то что считает нужным и я могу сказать с уверенностью что вертит нами как хочет. — Он был прекрасным Богом Войны, пока не решил уступить свой титул. И занимал этот пост он не одну тысячу лет. Опыта у него много и нам просто следует ему довериться. Если он направил вас ко мне, то это конечно было немного безумно, но я поступил бы также, если, разумеется, наши с ним мысли сходятся. — И мне это не нравится. Красный Демон качает головой. — Знал бы ты как это не нравится мне. Если мы с ним думаем примерно одинаково, то либо для него, либо для меня концовка этой истории будет печальной. Фэн Синь хмыкает. Если они ничего не сделают чтобы спасти его прекрасного Му Цина, то тут вообще для всех всё будет печально. — Хорошо, — Черновод качает головой. — Что дальше? — Теперь, — Цзюнь У вдруг делается очень серьёзным, — за мной. Я примерно представляю где они находятся, если конечно господин Линь уже не вытащил Му Цина и Сяньлэ. Но и в этом случае я знаю что делать. Цзюнь У, пока они идут пытается проанализировать ситуацию. Как сказал Хуа Чэн, направил их к нему Сунлинь. Он ведь не понаслышке знает как именно можно возродить гору. Кого-то они обсуждали это. В теории, но всё же обсуждали. И Белому Бедствию или кем бы он сейчас не был, это не нравится. Рана на боку неприятно ноет. Она не должна ныть. Он ведь мёртв.