Потерять и обрести

К удивлению Му Цина приходят те, кого он увидеть не ожидал. Цинсюань смотрит на него внимательно, Пэй Мин же тяжело вздыхает. — Почему Вы? — Потому что остальные заняты. Божок оказался не так-то прост, гора кишит его прихвостнями и нам едва удалось пробиться сюда, если бы не призрак, то даже не знаю что могло бы произойти. Бог Войны Юга сгибается пополам. Боль будто разрывает внутренние органы, уж он знает как это, есть с чем сравнивать. — Повелитель Ветрв, помоги-ка мне. Генерал Севера срывает со своих плеч плащ, расправляет поверх истлевших тканей и одеял. Лицо Ши Цинсюаня приобретает нездоровый зеленоватый оттенок. Он знает что будет дальше, надо быть совсем дураком, чтобы не знать. Му Цин хватает генерала Пэя за руку, когда тот тянется развязать его пояс. Пэй Мин смотрит на него с вопросом. Да, это страшно. — Я умру, да? Генерал отводит взгляд. У них нет ничего. Гора заперла их внутри, когда черный блестящий кристал проосто расколося на мелкие частицы в руках Хуа Чэна. Ситуация из ряда вон, но при силах остались немногоие и сейчас, отсюда не слышно, но громко звент мечи и тела с хрипами падают на грязную землю. -Да. — Пэй Мин! — рявкает Цинсюань.- Думай что говоришь! Мы этого… -Что мы этого? Не допустим? У нас нет ничего. Ничего. Нет совсем ничего, что могло бы пригодиться, чтобы сделать это правильно. Есть возможность, что к нему вернуться духовные силы, но насколько она велика? Прекрати! Сними повязку с глаз! ты, кажется, ослеп, и давай помогай! — Не ругайтесь, мне и так не хоршо, а ваши вопли вообще не воодушевляют. В сапоге кинжал, используй его. Когда Повелитель Ветров держит крепко руки Бога войны Юга, а генерал Пэй делает глубокий надрез, то в маленькое помещение врывается Князь Демонов в красном, он застывает на месте, глядя на то, как по лицу Му Цина катится пот, на то, как он сжимает зубы. Хуа Чэна толкают в спину. Черная Вода тоже застывает, как и Повелитель Земли. — Я не…я не знаю, что дальше. Черновод отталкивает руки генерала и совсем не обращая внимания на жалостливый взляд и на дрожащие губы режет сильне, теплая кровь заливает его руки, пачкает плащ и течет под ноги, когда Му Цин слышит треск у себя во рту, то понимает, что это от боли он ломает зубы. Вечность проходит перед тем, как ему становится легче, вечность проходит перед тем, как он видит усталость во взгляде супруга, когда тот опускается на колени рядом. Он тоже в крови, но она явно не его. — Победили? Все? — Наверное кто-то сбежал, я не знаю, это важно? — Дайте посмотреть! Хочу увидеть ребенка. Цзюнь У оказывается тем, ктодержит на руках младенца, завернув его в кусок своего белого одеяния. -У него останется шрам, — Му Цин с трудом фокусирует взгляд на своем ребенке, все плывет перед лазами, но он видит яркие бирюзовые глаза и четыре родинки и свежую рану на щеке, от кончика кинжал, когда, наверное генерал слишком сильно надавил. — Му Цин, — хрипло шепчет Фэн Синь, — смотри на меня, — он передает духовную энергию, но взгляд его супруга так и не проясняется. -Его зовут Фэн Цин, запомни это, тупая голова, — он хрипло смеется пока Фэн Синь наплевав на все отталкивает Белое Бедствие и крепко прижимает супруга к себе, тот смеется, когда муж осыпает его лицо поцелуями. Фэн Синь понимает, что все, когда рука демона в красном мягко, но сильно тянет его назад. — Отпусти! — Не дури, вокруг все ещё полно врагов и тварей, которые не против порвать пару богов на части. Нам надо уходить. — И бросить его тут?! Ты в своем уме? Цзюнь У под шум голосов и не замеченный стеклянными взглядами берет принца за край рукава и легонько тянет на себя. Се Лянь поднимает голову, смотрит на него. Он делает несколько шагов назад, понимая, что мужчине есть что сказать. — Призови Кару. — Что? Принц смотрит хмуро. Призвать Небесную Кару? — Небесную Кару нельзя так просто призвать. Цзюнь У мягко улыбается и смотрит лукаво. Принц выдыхает. Выходит можно. — Как? — Ты ни в коем случае не должен использовать ее больше, и никто не должен знать как… Как это делать. Сяньлэ, это очень опасное знание. — Я понимаю. Вы ведь делали это? — Мг, делал и не один раз. Сложно сказать по каким критериям паразит отбирал богов, но большинство из них… Впрочем, не важно. Это прошлое. Сейчас важнее передать тебе это знание, пока он дышит… Се Дянь слушает голос в своей голове внимательно, кивает и переспрашивает в непонятных моментах. — О чем вы говорите? Беседы разводите пока… Пока мой Му Цин… Тут умирает. Ярость медленно закипает в венах Фэн Синя. Он ничего не успел. Совсем. Не доказал, что прошлое больше не важно, не стал для Му Цина любящим мужем. У них просто не было времени. Фэн Синь отбрасывает тянущие назад его руки и осторожно прижимает к себе бледного Му Цина. — Ты же Бог. Ты не можешь так просто… Не можешь оставить меня и… И своего ребёнка. Хуа Чэн подходит к принцу и Белому Бедствию, смотрит на них. — Ты знаешь как помочь? — Если это сработает, то… То знаю. — Мой принц, сделай это. Сяньлэ вздыхает, трет лоб ладонью, но потом кивает. Он медленно шагает прочь, от тела в котором едва теплится жизнь и демон в красном следует за ним. Сунлинь решает, сто лучше оставить пока Фэн Синя переживать это горе. Он делает несколько шагов назад, смотрит на Цзюнь У. Демон в белом кажется абсолютно спокойным. Он поворачивает голову. — Ну и что дальше? Гора ожила, это да. Я чувствую тварей, которые стекаются сюда, но Медная Печь? Ее как ты собрался возродить? — Жертва, — демон жмет плечами. — Ты знаешь как. Гора больше нас не выпустит. Принесем жертву, возродим печь. Лазейки ты знаешь получше меня, так что как только найдёшь разлом нарисуешь поле и спокойно отправитесь по своим делам. — Печь будет нестабильна, она может сжечь жертву. Не принять ее. А может дать силу, я не могу дать никаких гарантий. — Знаю. Черновод одной рукой прижимает к себе Ши Цинсюаня, другой сжимает рукоять меча. — И кто добровольно останется тут, пока мы ищем выход? Линь Сунлинь поворачивается к нему. Смотрит как на неразумного ребёнка. — Я останусь. Разумеется это буду я. Либо обрету силу, либо сгину, понятия не имею, но вы выберетесь отсюда. Сунлинь наконец-то смотрит на сверток в руках белого демона. На него в ответ смотрят два ярких бирюзовых глаза. Четыре родинки, над бровями по одной, под нижним веком. Они находятся на одном и том де расстоянии, прямо по центру, точно над зрачком и под. — Как жаль, — говорит мужчина, — как я хотел бы увидеть тебя немного позже. Его меч, легкий и смертоносный из неизвестного чёрного металла оказывается на поясе Белого Бедствия. Он смотрит с вопросом. — Как научиться держать в руках оружие подари ему. — Что ж, таоя, быть может, последняя воля, бует исполнена. Грохот грома, яркая вспышка и теперь уже Фэн Синя буквально отдирают от тела. Он сопротивляется. Что-то кричит и впервые совершенно не вздрагивает от вида демона. Он залепляет Черной Воде оплеуху и тот смотрит на него внимательно и зло. Он понимает, что Фэн Синь испытывает шок, но… Все же, с ним так обращаться нельзя. Все сливается в нечто непонятное. Фэн Синь разъярённо отпихивает от себя чужие руки и когда никто не знает как утихомирить его, то на помощь приходит генерал Пэй. Четким ударом отправляет мужчину в забытье ненадолго. Он переживает его через плечо. Сунлинь с абсолютным спокойствием наблюдает за всей этой паникой. Вроде бы Боги прожившие не одну сотню лет, а толкаются как дети, не знают куда себя деть. Демон абсолютно спокоен. Он идет следом когда все же тело Бога Войны остается в том небольшом помещении без присмотра. Он видит как свет заливает коридоры. Дальше все зависит лишь от Му Цина. — Кто-то проходил три Кары? Ши Уду чуть дергает уголком губ. Он почти смог, но потом появился Черновод и все пошло прахом. — Я, — Линь Сунлинь самодовольно ухмыляется. — Я прошел все три. Цзюнь У сжимает его плечо ладонью. Принц поднимает взгляд на демона. Неужели он был настолько силен? И добровольно отказался от силы и власти. Как много интересного вокруг. Ему надо заняться историей Небесной Столицы. Когда гора сотрясается изнутри Линь Сунлинь берет ребенка на руки, смотрит на него и мягко улыбается. — Что ж, видимо не суждено моему счастью остаться в моей жизни, точнее посмертии. Что ж, тем лучше, ведь я старше даже Белого Бедствия. Берегите этого ребенка, у него в сердце столько любви. Он передает ребенка Цзюнь У и тот чуть улыбается. Земля дрожит под ногами. Сунлинь окидвает их разношерстную компанию взглядом в последний раз. — Генерал Пэй, Вам невероятно к лицу настоящяя любовь, Владыка, Вы приведете Небеса в самое лучшее положение. Демоны удивительно хорошо живут вместе с Богами, Повелитель Ветров, никого лучше Вас не будет на этом посту. Сунлинь уходит прежде чем они что-то отвечают. Принц лишь каает головой, пока демон прижимает его к себе. Он смотрит с таким восхищением, будто Сяньлэ возродил древнюю цивилизацию. Лазейку они находят достаточно быстро, все же это владения Белого Князя и тот чуть хмурится, когда надо нарисовать печать. Черновод без лишних вопросов быстро чертит печать. Разумеется Небожители вздрагивают когда амщчт всю эту компанию, кто-то даже вскрикивает. — А Му Цин? Все поворачивают головы к Ши Уду. — Остаётся только ждать, — Цзюнь У шагает к дворцу Южных богов, — этот упрямый мальчишка выстоит, хотя придется ему тяжело. И я, если честно, не имею ни малейшего представления как мы с ним будем существовать. — О чем это Вы? — Генерал Пэй распоряжается чтобы приготовили постель для Фэн Синя и чтобы принесли колыбель для ребёнка. Благо они готовились заранее к появлению малыша. — То место где Бог пройдёт Кару станет его местом силы, так что это даже как-то забавно. Это же владения демона. — О, я как-то не подумал об этом. — Вам, Генерал не стоит думать о таких мелочах, лучше сделайте приятное вашему любимому. Генерал фыркает, но принимает ко вниманию то, как розовеют щеки Мин И. И все же иметь дело с Цзюнь У намного приятнее когда у того не вытекают мозги. Назать его нормальным, конечно, не поворачивается язык, но он приемлемый. Постепенно слух о том, что Бог Войны проходит Кару пополз по небесам. Такие вещи не остаются без внимания. И уже к вечеру Небожители чуть ли не ставки делают, когда же Бог Юга вернётся в чертоги с новой силой. Как бы Цзюнь У не хотел остаться (не то чтобы хотел), у него есть свои дела. Как и было оговорено, ему нужно заняться своей резиденцией, тем более что Му Цин достаточно умный и мстительный, чтобы забрать себе всю гору. Прежде чем уйти принц Уюна еще некоторое время любуется ребенком. Это будет необычайной красоты юноша. И он принесёт целое море беспокойства абсолютно всем кто находится сейчас во дворце Южных Богов. И возможно немного наведет беспокойства и среди демонов. Пока что рано судить каким будет его характер, но уж очень много у него дядюшек, что-то от каждого возьмет. С ребенком сидят по очереди. И все понимают, что Небеса не готовы воспитывать малыша, а оба его родителя не в состоянии это сделать. Фэн Синь наотрез отказался подходить к ребенку, как бы его не уговаривали. Принц трет переносицу. Хуа Чэн отлучился решить какие-то свои очень важные дела и это даже хорошо, потому что Его Высочество не слишком любит, когда он предстает в его присутствии как грозный Бог Войны. — Это твой сын! Фэн Синь сжимает зубы и отворачивается. — Нет! Ты издеваешься! Ты… Знаешь как это не понравится твоему супругу, когда он пройдёт Небесную Кару? — А где уверенность, что он ее пройдёт? — Ты… Я обязательного расскажу ему о том, что ты даже не подошел к вашему ребёнку! — Поменьше волнуйся, принц. Тебе самому сделали ребенка. Поверить не могу. Этот подлый красный кусок… Их разговор прерывает гул и треск. Фэн Синь резко встает. Не может быть. Либо это Вознесение нового сильного Бога, либо…