Новый уровень отношений

После очередного спарринга, в котором Хашираме удалось одолеть Мадару, оба лежат на нагретой за день земле и приходят в себя. Мадара, естественно, недоволен, Хаширама улыбается. Он считает, что выбрал наиболее подходящий момент, лучше не придумаешь, а главное, ждать больше незачем, пора. – По-моему, это немного не тот уровень отношений, которого бы нам обоим хотелось, Мадара, – заявляет Хаширама, глядя куда-то вдаль. Мадара удивлённо вскидывается на него, даже привстаёт, опираясь на локоть: – Что ты такое несёшь вообще? Какой уровень? Каких отношений?! Хашираме становится весело: Мадара нервничает. Не то, чтобы Хашираме так хотелось провоцировать, но реакция ему нравится. – Я предлагаю, эх, зачем вокруг да около ходить, думаю, ты понимаешь, я предлагаю тебе заняться любовью со мной. Так мы что-то проясним, так нам обоим станет проще. Ты согласен? На несколько секунд Мадара теряет дар речи. А потом разражается не слишком приличного содержания гневной тирадой на тему Сенджу, которые постоянно хотят его поиметь, а после и на тему умственных способностей этих Сенджу. Мадара крайне зол. И лицо его раскраснелось, наверное, именно поэтому… Он очень хорош сейчас, и Хашираме трудно отвести взгляд. – Но, Мадара, кто тебе сказал, что поиметь я предлагаю именно тебя? Нас ведь двое. Я предлагаю тебе быть сверху сегодня. Хашираме хочется добавить, что Мадара предсказуем; но он знает, это его оскорбит. Хаширама внутренне ликует: на это важное предложение Мадара реагирует так, как он предполагал. Это потому, что он давно знал Мадару. И давно был в него влюблён. С первого взгляда, наверное, как бы банально это не выглядело. – Зачем это всё вообще? Что за компенсации? Снисхождение? Ты считаешь, что меня это порадует, Хаширама? – Мадара немного успокоился, и в голосе его звучит угроза, он всё ещё злится. Его вообще легко разозлить. – Считаю, что да, – серьёзно отвечает Хаширама, и тут же добавляет: – Но если тебе это не понравится, мы прекратим, если тебе вообще не нравится эта идея, давай не будем, – «а если будем, то давай», он хитро улыбается. Мадара серьёзно смотрит на Хашираму, и тот начинает таять от умиления: любуется этим лицом, этим недобрым взглядом, морщинкой между бровей. Хаширама знает, что нравится Мадаре, что тот, может быть, также давно, как сам Хаширама, таит в себе какие-то чувства, но вряд ли когда-то признается, слишком гордый. Или глупый? Или ему просто страшно быть отвергнутым… Но теперь, после такого предложения, страшно быть не должно. И тут Мадара, всё ещё слегка раскрасневшийся, улыбается и, просияв, вопрошает: – Когда? Где? – Прямо сейчас ко мне пойдём! Ты думал, я шучу? – Отвечает Хаширама, но смеха сдержать не может: очень уж вид Мадары способствует. – Чего смеёшься, придурок? Сам, наверное, навыдумывал себе… – Да, представлял несколько раз – «и «несколько» это очень скромно сказано», – разные расклады, очень интересные мысли – «дух захватывало от того, что я навыдумывал, я хочу воплотить это, так хочу», – я тебе расскажу потом, Мадара. Крыть Мадаре нечем. Он и сам уже давно понял, что к Хашираме у него какие-то ненормальные чувства, что он привязан к нему, несмотря на то, что периодически ненавидит. И сердце его, бывает, замирает при виде Хаширамы, несмотря на то, что тот его – намеренно! – раздражает. И фантазии, разумеется, у него тоже были, и они с ним уже давно, а показывать свою слабость не хотелось… Так что ситуация казалась безвыходной, надо было просто не заострять. И тут этот Хаширама снова на шаг впереди: сам предложил. И Мадара снова проиграл! Как же это злит! И тело своё тоже злит: не обманешь его. И тело Мадары, и его душа, и вся его сущность - всё жаждет Хашираму.