Снова пятнадцать

Промышленный город медленно погружался в сон; даже многочисленные заводы выдыхали дым в открытое небо неохотно, будто искрящийся уголь... Укрытые поздними летними сумерками, по крутому склону к воде спускались двое: мужчина и женщина. Мужчина шёл первый. Внезапно под его ногой сорвался вниз маленький камушек; путникам показалось, будто он падает с диким грохотом... От одного из валунов, на половину погружённых в беспокойную стихию, отделилась тоненькая фигурка – это девочка неслась прочь, потревоженная непрошенными гостями. Её изумрудное платьице трепал ветер, по плечам рассыпались длинные тёмные кудри... Следом за ней рванулся ещё один силуэт – светловолосый паренёк, длинный и тощий, в шортах и без футболки. -Молодец, Фадеев, мо-ло-дец! Ты хоть понимаешь, что ты натворил? -Парочку спугнули, – весело отмахнулся мужчина. – Теперь мы, а точнее – наш сорванный первый поцелуй, – отомщён! Брови женщины возмущённо поползли вверх: она прекрасно помнила себя на месте сбежавшей девушки, но вот уже двадцать с лишним лет стабильно не признавала даже бескомпромиссную правоту приятеля. А когда уж дело касалось спорных моментов... -Если жизнь чем-то тебя обидела, ещё не означает, что ты обязан нести свои травмы другим! Эффект оказался ожидаемым: Фадеев схватился за голову, и, повысив тональность до писка, простонал: -Слишком много умных слов, я не понимаю! -Потому что все мозги прокурил! Эта перепалка вновь и вновь повторялась уже третий десяток лет. И итог у неё всегда был один; система не дала сбоя и сегодня: мужчина подхватил подругу на руки и понёс вниз, к тому самому камню, откуда они невольно согнали подростков. -А ведь эти двое поразительно похожи на нас, ты не находишь? – Фадеев нарушил тишину, только когда они достигли воды. – Карин? -Я что-то не припомню за тобой любви разгуливать полуобнажённым, – Карина лукаво улыбнулась. – Да и я сроду не носила платья. -Значит, запоминай! – мужчина тут же бросился расстёгивать рубашку. – И платье тебе подарю! Зелёное! Чёрная рубашка оказалась на плечах женщины; Фадеев примостился рядом. -Егор-Егор, – вздохнула Карина, – Уже иней в висках поселился – а ты так и не повзрослел. -И ты всё такая же красивая! А я и так белобрысый – незаметно. Какое-то время сидели молча: смотрели на родной город, на улицах которого их уже не было. И время, натужно скрипя, шагало обратно. Забыв про вчерашний день, проблемы и возраст... Шагало туда, где влажный порывистый ветер так же целовал тёплые камни и на город так же смотрели двое; но тогда это были не мужчина и женщина – это были мальчик и девочка. -Сколько раз мы здесь были той осенью? Один раз или всё-таки дважды? Было прекрасно сидеть на мелководье, изредка опуская ноги в тёплые волны, подставляя кудри ветру и чувствуя на своей талии крепкое, но нежное кольцо рук приятеля... Было прекрасно хранить молчание, но женщина знала – если не заговорит она, то это сделает Егор. Он мог спросить о том, что так тревожило их сердца, но никак не могло обрести нужных слов... Фадеев хищно ухмыльнулся. -Именно Той Осенью – дважды. А другими осенями, вёснами, летами и даже зимами – сотни раз, а то и тысячи! "Мы ведь не просто так приехали сюда... Сбежали от суеты – она рисует морщины. Три дня... Три дня без нервотрёпки и душевных ран. Хочется разбить мобильник, выбросить паспорт – лишь бы остаться здесь насовсем..." – Карина думала об этом, но вслух не произносила – Егор и так всё понимал, без слов. Ни она, ни он, уже не думали о плохом: о том, что спустившись обратно в город они снова станут друг другу чужими, разъехавшись по разным концам страны. Хотелось только держаться за руки, слышать и слушать пульс друг друга, сохраняя его в сердце... Они уйдут с берега на рассвете – ни один ветер не сможет догнать. Но это случится только завтра – сейчас на город смотрят мальчик и девочка. Им снова пятнадцать лет.