Зонтик на двоих

* * * Внешне Том Реддл всегда производил неизгладимое впечатление спокойного и трудолюбивого ученика, качественно выполняющего все данные ему задания и поручения. Юноша был лучшим во всем, за что бы ни взялся. Умный и образованный не по годам, он во многом разбирался, мог спокойно вести диалоги на разные темы и был очень интересным собеседником. За годы обучения в Хогвартсе юноша смог достаточно расположить к себе преподавателей и так же добиться непоколебимого авторитета среди сверстников. В столбце с баллами из года в год никогда и ни по одному предмету не было ниже «Превосходно». Совмещая на шестом курсе посещение всех двенадцати дисциплин и при этом второй год выполняя обязанности старосты школы — даже не факультета — Реддл негласно показывал своё превосходство и даже власть над абсолютно всеми студентами школы. Что уж говорить о противоположном поле — чуть больше половины студенток были без ума от Тома. Харизматичный и умный староста школы не был обделён красотой. Реддл был обладателем бледной аристократичной кожи, прямого носа, выраженных скул и чуть пухлых губ. Правильные черты лица в купе с темно-серыми глубокими глазами и вьющимися темными волосами создавали чертовски привлекательный вид. Ко второй же половине школы, что не сходила с ума от Реддла, можно было отнести девушек, которым родители уже выискали жениха, либо же тех, кто попросту ворочал нос от полукровности Реддла. Но существовали и те, которые даже при этих факторах умудрялись писать ему любовные записочки и провожать старосту школы томными взглядами. Однако всё это юношу, кажется, не интересовало. Ему не нравилась ни одна их тех студенток, что не дают прохода или дерутся между собой за парня, который просто перекинулся с кем-то несколькими словами. Такое внимание не могло не льстить, разумеется, это тешило гордость Реддла. Том мог подойти к любой девушке и попросить всё, что захочет. Это, признаться, было для юноши приятным аспектом в общении, которым он при нужном моменте пользовался. Вот и он, видя, что до конца урока остается полминуты, обращается к рыжеволосой девушке с соседнего ряда. — Сабрина, позаботься о сборе свитков после звонка. — Конечно, Том, — однокурсница опускает голову и выдаёт смущенную улыбку из-под опущенных ресниц. Реддл на это просто кивает. Если бы не собрание старост, что должно было состояться сегодня почти сразу после этой дисциплины, он бы не обратился даже. Но это не мешает девушке радоваться так, будто ее только что позвали на свидание. И все же волшебник совершенно не заинтересован в Сабрине. Её смущение и флирт выглядят совершенно глупо и неуместно. Особенно после того, как на прошлой неделе рыжая валялась на полу в гостиной напару со своей однокурсницей и выдирала ей волосы. А всё потому, что на уроке девчонку пересадили за болтовню к Тому, а она в свою очередь уж больно громко этим хвасталась. Том устремляет взгляд на доску, на которой профессор Дамблдор записывает заклинания. Их ученики старательно переписывают а пергамент. Юноша проходится по ним глазами и едва заметно усмехается. Превращение чашки в нюхлера, создание стайки канареек, изменение цвета бровей… Скучные и странные заклинания, которые в обычной жизни совершенно точно не пригодятся. Учитель будто бы издевался над ними, раз в первый день после летних каникул решил пройтись по вызубренным от корки до корки заклинаниям, изученным курсами ранее. А еще когда объявил, что будет собирать листы и проверять, кто сколько записал за урок. Со звонком Том поднялся со своего места и, убрав в карман волшебную палочку, что покоилась во время урока на парте, перекинул лямку кожаной сумки через плечо. Свернув в свиток лист пергамента, исписанный аккуратным почерком, юноша одним из первых выходит из класса. * * * Двери главного зала открываются и в помещение заходит неизменная слизеринская четверка, во главе которой, гордо расправив плечи, непринуждённо вышагивает Реддл, держа в руках книгу. Позади него — верные приспешники: Лестрейндж, Эйвери и Нотт. Они занимают места ближе к краю вытянутого стола. Том слышит, как двери вновь открываются, но только уже знакомый громкий смех заставляет его оторвать взгляд глаз от учебника. Мимо стола проходит компания семи-восьми студентов. Реддл видит несколько человек из Пуффендуя, Когтеврана и Гриффиндора. Все смеются, что-то оживленно обсуждая. И среди них Том замечает её. Накануне. Том сидел под старым буком, что рос на берегу Черного озера. В свободное от занятий и обязанностей время он всегда был тут, желая в спокойствии и одиночестве отдыхать. Глаза студента увлечённо бегали по строчкам очередной книги о темных силах, что была взята из запретной секции. Вокруг словно ничего не существовало. Том слышал только шелест страниц и шум листьев. Потому и не сразу он понял, что начинается дождь. Только когда на страницу упало несколько капель, мгновенно намочив её, волшебник нырнул рукой в карман за волшебной палочкой. Один взмах и произнесенное губами заклинание — и вместо палочки в руке у Тома зонтик. Реддл решил не откладывать и дочитать книгу. Вдруг по скамейке что-то ударяется, а рядом кто-то оказывается. И, кажется, этот кто-то является очень наглым. Потому что тянет на себя край зонта и тоже укрывается под ним. — Привет. Ты не против, если я спрячусь тут? — Весьма своевременно, — Реддл хмурится и наконец отрывает взгляд от книги, тут же встречаясь со взглядом карих глаз. — А что, мне нужно было стоять и мокнуть? Что тебя не устраивает? Зонтик на двоих, — во взгляде — ни капли растерянности или злости. Том накидывает на себя самый убийственный вид, а незнакомая ему ранее девушка на это лишь улыбается, в глазах цвета шоколада пляшут смешинки. — А если я скажу тебе уйти? — В таком случае так себе из тебя староста школы, — ее ничуть это не смутило. А в юноше помимо злобы и раздражения начал просыпаться интерес. — И все-таки? — он склоняет голову набок и слегка прищуривается. Один раз Эйвери признался, что этот взгляд пробирает до костей. Но после следующих слов Том понимает, что в её сторону это не работает. — В таком случае, я скорее всего заболею. Попаду в больничное крыло с обсыпным лишаем, умру, превращусь в призрака и буду ходить за тобой по пятам до конца твоих дней. — Сумасшедшая, — после нескольких секунд молчания, заключает Реддл. На это девушка лишь смеется. Громко, заливисто, запрокинув голову назад. И вдруг она выхватывает зонтик из его рук. Том, опешив, не сразу чувствовует, как струйки воды стекают по его лицу, мантии, лезут за шиворот. Спрятав книгу под одежду, он рывком поднимается и летит за незнакомкой. Девушка бежит в сторону замка, а до Реддла долетает ее счастливый визг. Он почти не поспевает следом, невольно заглядываясь на то, как в бежит хрупкая фигура с черным зонтиком в руках, словно крылья развевается серая длинная мантия, а каштановые локоны подпрыгивают в воздухе. — Догоняй, — разносится громкий заливистый смех, а они уже подбегают к замку. Редкие студенты удивленно переводят взгляды со старосты на радостную девушку, а Том, ощущая всю абсурдность ситуации, готов лично пустить в девушку Авадой. Дверь закрывается в нескольких метрах перед ним с громким хлопком, и Том залетает внутрь почти сразу же. Но когда оглядывается, видит лишь свою волшебную палочку, одиноко лежащую на подоконнике. * * * И сейчас его взгляд вновь направлен в сторону незнакомки. Том замечает на ней красный галстук и значок со львом. Гриффиндорка. Наглая и бестактная. Компания разбредается на маленькие кучки и каждая направляется к своему столу, а девушка остается болтать с каким-то пуффендуйцем. — Хэй, Жизель! — Жизель, иди к нам! — кричат две девчонки и подзывают ее к себе. Незнакомка на прощание слегка махает рукой парню и вприпрыжку направляется к столу своего факультета. Значит, Жизель… * * * Том Марволо Реддл зол. Ужасно зол. Нет, даже не так. Том Марволо Реддл в настоящей ярости! Вот уже третью неделю подряд на доске подсчета баллов на первом месте вместо имени слизеринца находится карточка, именуемая как «Жизель Аделин Арно», будь она неладна. Гриффиндорка оказалась не промах. С первого дня пребывания число принесённых ею баллов факультету полетел вверх с неожиданной скоростью и теперь отрыв от остальных казался значительным. Семьдесят баллов за неполный месяц обучения — результат великолепный. Для неё, для факультета, для общего рейтинга школы. Но Реддл, за это время заработавший всего сорок, готов собственными руками вышвырнуть гриффиндорку в то самое окно, у которого она сидит. Устроилась на подоконнике и болтает свешенными ногами, а рядом снова несколько человек. И опять, обступив со всех сторон, они слушают Арно с чуть ли не открытыми ртами. Реддл брезгливо морщится, глядя на эту картину. Что за выскочка? Девчонка рассказывает им что-то с такой яркой улыбкой, от которой становится тошно. И при том она снова смеется. Арно хоть когда-нибудь ходит серьезной или грустной? За всё время, проведенное гриффиндоркой в замке, Том (и остальные тоже, он уверен) ни разу не видел ее даже задумчивой. «Она из Франции, чистокровная. Наши родители давние знакомые. Эта Жизель очень даже неплоха,» — как-то за обедом сообщил Малфой. Разговор был невольно подслушан Томом. «Пусть летит обратно в свою Францию. Что она забыла здесь?» — Реддл еще раз быстро глянул на доску почета. А затем решительно направился в сторону компании. Темноволосая замолчала и теперь тоже смотрела на него. Шоколадно-карие глаза встретились с темно-серыми. — Сидеть на подоконниках запрещено, мисс… — Мисс Арно, — подсказала она, в прочем, не сдвигаясь с места. — В таком случае, почему Вы всё еще не исправили своё положение, мисс Арно? — о, переходить на официальный тон Реддл прекрасно умел. Приятели гриффиндорки стушевались. — А зачем мне уходить, мистер Реддл? Я же обещала ходить за вами по пятам. Удобнее начинать это с поиска выгодной для наблюдения позиции, не находите? Усмешка коснулась губ старосты раньше, чем он успел сдержать её за серьезностью. — В таком случае, сидите осторожнее, вдруг что — его глаза предупреждающе сверкнули немой угрозой. Как она смеет так себя вести? — Не беспокойтесь, сэр, не свалюсь, — и Арно вновь вернулась к беседе с однокурсниками. Те в свою очередь слушали в пол уха, продолжая опасливо подглядывать на слизеринца. Он гордо вздернул подбородок и удалился. * * * — Джанетт Патил и Доркас Гринграс, прошу за первую парту третьего ряда. Одри Забини и Кристиан Патил, первый ряд, вторая парта, Мишель Пруэтт и… Слизнорт, стоящий возле директора, был очень зол. Еще ни разу, как он высказывался в тираде десять минут назад, он не чувствовал такой стыд за своих учеников. А всё дело в том, что Абраксас и какой-то гриффиндорец не поделили девчонку и устроили в одном из классов настоящую дуэль. Вот только если тот парень пришел по-честному, один, то Абраксас привел с собой как минимум человек семь. Начались разбирательства, крики, благородная дуэль превратилась в побоище, причем совершенно неравное. Но гриффиндорец оказался не таким уж и простым. Змеи получили не меньше него, что стало всеобщим шоком. Закончилось всё тем, что на шум сбежались учителя, всех сразу к директору. О чем они разговаривали с Диппетом, Том не спрашивал, но видя бледные и перекошенные лица своих однокурсников, вышедших из кабинета, понял, что слова явно подействовали. А больше узнавать было и не к чему. Сейчас же семь человек находились в больничном крыле. А и без того взвинченный Слизнорт, услышав шепотки и шум от двух враждующих факультетов на своей лекции, хлопнул учебником по столу и вызвал директора. Тот пришел к выводу, что нужно рассадить их. Гриффиндорец со слизеринцем. Это вызвало явное негодование с обеих сторон, но директор был непреклонен. Имен оставалось не так много, а Реддл успел незаметно пробежаться глазами по партам. Остается всего четыре человека, включая его, и из них две девочки. И слизеринец молится всем богам и чертям, чтобы к нему посадили глуповатую Селицию Браун, а не… — Жизель Арно, прошу за парту к Тому Реддлу. Пятая парта, третий ряд. Гриффиндорка, провожаемая взглядами, проходит по рядам и садится возле старосты школы. Она неспеша раскладывает свои вещи, в то время как Том бросает на нее быстрые взгляды. — Как дела? — тихий шёпот. — Не скажу. — Почему? — она без стеснения поворачивает голова к нему, в то время как Слизнорт наконец продолжает урок. До которого, в прочем, осталось не больше трех минут. «И поскорее бы он закончился, — думает Реддл, а сам переводит взгляд на Арно. — Серьезно? Почему?!» — Люди порой бывают слишком наглыми, — отчеканивает он. — Не понимаю таких людей. Мне кажется, что нужно с детства прививать толерантность и чувство такта. Да она же смеется над ним! Вот так просто сидит, играет на его нервах, еще и улыбается, бессовестная! — Ты можешь помолчать? — Конечно! Девушка сидит спокойно лишь минуту. И стоит только Тому чуточку расслабиться, как он слышит голос над самым ухом: — Ты так и не ответил, как у тебя дела. В руке Реддла с громким хрустом ломается перо. * * * — Читаешь? — Реддл поворачивает голову в сторону источника звука. А вместе с этим еще и своей головной боли. — Что тебе? — Что ты читаешь, Том? — брюнетка садится рядом и пытается подглядеть обложку, но слизеринец не даёт. — Уйди. — Фу, как грубо… Реддл ничего не отвечает. Лишь смотрит на нее в ответ. Ни один из его взглядов не работает на нахальную Арно. Авадой, что ли, попробовать? — Знаешь, Том? — вдруг шепотом спрашивает она, глядя в глаза. — Мне надо тебе что-то сказать. Реддл хмурится, не понимая, к чему она ведет. Гриффиндорка опасливо оглядывается, но, никого не обнаружив, наклоняется ниже. А потом ещё, и ещё. — Тут такое дело, — выдыхает она, и губ Реддла касается теплое дыхание. Слизеринец чувствует, как толпа мурашек табуном проходится по его спине. Внутри что-то отчаянно сжимается и он едва заметно прикрывает глаза. А девушка приоткрывает губы и… И выхватывает из дрожащей руки, заведенной за спину, книгу. Мигом отлетает в сторону. Тому требуется лишь секунда, чтобы хотя бы накинуть вид спокойствия и отчуждённости, а еще попытаться успокоить взбушевавшееся сердце. А еще понять, какая книга попала в руки Жизель. — Немедленно отдай. Он буквально силой выхватывает свою вещь из ее рук и стремительно уходит. * * * — Разрезать корень валерьянки на маленькие кусочки, потом положить эти кусочки в отдельную чашу с водой и оставить на 5 минут, — звонким голосом зачитала гриффиндорка. Реддл указал на отставленный в сторону небольшой котелок, где уже плавал корень валерианы. Девушка с удовлетворением кивнула и очередная темная волнистая прядь выпала из слабого высокого хвоста. Поначалу слизеринец ужас как раздражался с её небрежного вида. Девушка не была неряхой, однако такие детали обращали на себя внимание Тома. Реддл нехотя признавал, что Жизель даже идет такая небрежность в виде. Одна верхняя пуговичка ее рубашки расстегнута, галстук чуть ослаблен. Это совсем не выглядит вульгарно, но почему-то Том ловит каждую такую деталь. В памяти всплыл вчерашний день. В большом зале Жизель окликнула его при всех и помахала рукой. Том на секунду замешкался, но, игнорируя вопросительные взгляды приятелей, просто кивнул и вновь принялся за еду. Он все еще был зол на ту ситуацию, и девушка понимала это. Поэтому вела себя с ним едва ли не покладисто. — Добавить сок дремоносного боба в котёл. Девушка откладывает пергамент с инструкцией и берет в руки нож. На деревянную дощечку она выкладывает ингредиент. — Боб лучше не резать. Боковой стороной ножа раздави его, так больше сока будет. — Я это знала, — слегка улыбается она и выполняет всё в точности так. Том наблюдает за ней украдкой и тут же одергивает себя. Что это с ним? * * * — Читаешь? — Реддл уже даже не удивляется этой привычной фразе. Он не удержался и закатил глаза, резко захлопывая книгу и поднимая голову вверх. Послушание закончилось ровно через неделю. «Мартышка,» — с издевкой думает Том, глядя на однокурсницу. Та каким-то чудом забралась на вершину бука, и теперь сидит с важным видом, вальяжно качая ногами. Карие глаза смотрят с насмешкой и хитрецой. Эта девчонка либо смелая, либо глупая. Хотя, зная на каком факультете Арно находится, можно смело предположить, что и то, и другое. — Ты когда-нибудь отстанешь от меня? — Нет. Мне скучно. — А я, значит, клоун? — Разве я так говорила? — она широко ухмыляется. А Реддл думает о том, что зеленый герб на мантии ей бы пошел больше. Не только к лицу, но и по характеру. — В чем же тогда дело? — Просто ты интересный, Том, — Реддл ожидал немного не такого ответа и на секунду замешкался.– А еще мне нравится тебя злить. — Ты слезешь? Или так и будешь изображать обезьяну? Я не хочу тратить потом своё время на то, чтобы давать показания аврорам, поэтому пообещай, что хотя бы при мне не будешь этого делать. — А ты обещаешь, что не будешь читать книги о темной магии? — она щурит глаза. Реддл сводит брови к переносице. — Это не твоё дело. — Тебе не нужна темная магия, чтобы быть успешным. Парень не сдерживает ухмылки. — Ты ничего об этом не знаешь. — Зато ты очень даже. Верно. Но я вижу, какой ты, — она разводит руками. Выгнув бровь, Том ждет продолжения речи, и Жизель кивает. — Ты можешь расположить к себе любого человека, умеешь управлять эмоциями. Очень умный, не обделен харизмой и хитростью, лидерскими качествами. Так зачем тебе связывать свою жизнь с такой мутотенью, если у тебя есть возможность стать успешным и без этого? Том хмурится и отводит взгляд. Но быстро справляется с внезапно возникшим замешательством и дергает головой. Он подумает об этом позже. — И с чего ты взяла, что я послушаю тебя? — Наверное потому, что я тоже умная. — Отлично. А теперь слезай с дерева, умная. Пока не свернула шею. Брюнетка смеется и одной рукой опирается на ствол бука. Реддл подмечает, что высота довольно большая, футов так двадцать. Но Арно смело выпрямляется, поднимаясь на ноги. Но тут она неудачно опирается, нога соскальзывает. Девичий вскрик, гриффиндорка взмахивает руками. Секунда — и она оказывается у Реддла на руках. Девчонка тяжело дышит, сам парень отказывается верить, что и он тоже. За мгновение всё могло случиться. Внутри Тома разгорается ярость. — Напрыгалась? — леденящим шепотом вопрошает Реддл, в то время, как девчонка бесцеремонно сопит носом ему в шею. Непоколебимая маска спокойствия трескается на его лице в тот момент, когда Жизель оставляет звонкий чмок в районе его кадыка. Руки слизеринца разжимаются, и девчонка со смехом кубарем падает на землю, а затем бежит. В прочем, это и не нужно. Реддл еще долго будет стоять на месте. * * * — Реддл, там тебя зовут. — Кто? — спросил Том, не отрывая взгляда от учебника по зельеварению. На Рождественские каникулы осталось не так много человек, поэтому в гостиной стало непривычно тихо и умиротворённо, и можно было заниматься прямо в гостиной. — Гриффиндорка. Том сразу понял, о ком идет речь. Никому бы в голову больше не пришло припереться с утра пораньше в подземелье. Он поднялся с кресла. В коридоре стояла Жизель. Она выглядела совершенно непривычно для Тома: домашняя пижама из длинных шелковых черных штанов и того же типажа верха. Волосы распущены и теперь лежат непослушными длинными локонами прямо до пояса. Лицо у Арно заспанное, но то, как горят её глаза… — Спасибо! — счастливо пищит Жизель, повиснув у него на шее. А Реддл замирает истуканом. — Я искала ту книгу около полугода! На Рождество Том отправил ей посылку с ценными рецептами зелий, о которой Арно постоянно и всем рассказывала. А Реддл случайно подслушал. И нашёл. — Ты сломаешь мне ребра. — Я же тебя и вылечу. У меня есть книга с целебными зельями, — уж очень довольно щебечет гриффиндорка, радость которой, кажется, не омрачат даже подколы Реддла. — У меня тоже для тебя есть подарок. Даже два, — брюнетка выпрыгивает из объятий в тот момент, когда Том наконец решается обнять ее в ответ. — Вот! — девушка протягивает Тому книгу с заклинаниями. — Не входят в учебную программу и дополнительную литературу. Реддл переводит взгляд на Жизель. Она ждет его реакции на подарок, затаив дыхание. Парень усмехается, чувствуя, как внутри становится тепло. — Это чудесно. Спасибо. Брюнетка снова издает радостный писк и обнимает его. На этот раз Реддл дарит ей свои объятия в ответ. — У меня было два подарка, — вдруг тихо и как-то глухо напоминает Арно. — М? — Том стоит, уткнувшись носом в макушку брюнетки и вдыхает аромат кисло-сладкой вишни и шоколада. Девушка лишь слегка отстраняется, глядя чуть снизу. Хрупкая ладонь тянется к слизеринскому галстуку. — Задушишь? — усмехается Реддл, но впервые не видит хитринки в ее глазах. — Хуже, — шепотом произносит гриффиндорка и тянет галстук на себя, опуская его голову ниже. Том не сопротивляется. Один раз она его уже развела. Но больше ей красть у него нечего. Да и, видит Мерлин, она не выглядит такой уж и уверенной. — Жизель… — Том тихо выдыхает имя в её губы. Девушка тянется к нему… И слышатся приближающиеся шаги, и гриффиндорка отпрыгивает в сторону от Реддла. Она быстро опускает голову и уходит, чуть сгорбив плечи. Из-за угла появляется Слизнорт. — Мисс Арно, какая встреча! Отдыхаете? — Да, сэр, — Том смотрит вслед брюнетке и слышит, как часто стучит его сердце. Он ненавидит Жизель. За громкий смех, который узнается из тысячи. За улыбку, от которой по спине бегут мурашки. За остроумие, смелость, наглость, болтливость за некую бестактность. За её характер и за то, какая она в целом. За её хитрость, за жизнерадостность, которой она заражает всех вокруг. За то, что Жизель Арно занимает все его мысли. Том уже смирился со своим вторым местом в доске почета, с тем, что его соседка на большинстве пар ни на секунду не замолкает, с тем, что девушка может появиться в любой, чаще всего неудобный, момент. И, что самое страшное, он этому рад. Ему все равно. Пусть станет лучше него. Пусть добьется высоты такой же или даже больше. Пусть сместит его. И именно такие мысли, как последние, пугают больше всего. Где его жажда власти? Неужели, он действительно прислушался к этой чокнутой?        Реддл чувствует, что и сам уже сходит с ума. Чертовка. Угораздило же им когда-то познакомиться. * * * — Напомни, когда это я стал твоим личным учителем? — резко выдыхает воздух Том, поглядывая искоса на девушку, сидящую рядом в кресле. Они уже полтора часа разбирают задачу по нумерологии, но она, словно специально, тянет время. Жизель по хозяйски развалилась в его кресле за его столом. И в его, между прочим, рубашке. Потому что умудрилась пролить на себя сок, едва не перепачкав половину тетрадей. Но это приносит какое-то тягучее удовольствие. Он уже даже не удивляется тому, что ей удалось пробраться в башню старост. Эта проныра найдет выход из любой ситуации. — С того момента, как мы начали общаться, ты в принципе стал моим личным рабом, — ухмыляется она. — Уверена? — Как решается это уравнение? — вместо ответа на его вопрос, француженка задает свой и тыкает тонким длинным пальчиком в учебник. Том подъезжает на кресле и наклоняется ближе, позади неё, возле самого уха.       Ну какая наивная. Думает, Том не понял. Что ж, он подыграет. Деланно медленно парень объясняет решение задачи, поток слов идёт сам собой, и Реддл даже не следит за ним, чтобы понять, правильное ли это решение или набор ничего не значащей ерунды. Но это всё неважно, потому что Жизель смотрит в тетрадь всего пару секунд, а потом поворачивает голову к нему. Том так же говорит, не пересекаясь с Жизель взглядом.       Легкий рывок и теплые женские губы прерывают его. Она не закрывает глаза, хитро смотрит на Тома, играя с ним. Том, ни секунды не теряя, завладевает её языком. Жизель умеет целоваться хорошо, и эта мысль заставляет его прижаться теснее и нахмуриться. Реддл прикусывает мягкую губу и, слыша шумное дыхание, кладет руку на затылок брюнетки, зарываясь пальцами в волосы. Кажется, француженка улавливает его эмоции, потому что если секундами раньше она была уверена и ловка в действиях, боролась за главенство, то теперь рвано выдохнула и будто бы покладисто отдала ему инициативу. Реддл чуть склоняет голову Жизель, чтобы им было удобнее, разворачивает стул полностью к себе и, обхватив тонкую девичью талию, поднимает над полом. Жизель виснет на нём, обхватив бедрами стан и зарывшись в его волосы руками, Том отрывается от влажных губ и видит ниточку слюны. Поцелуи спускаются на нежную шею, земля уходит из-под ног, Том лениво переставляет их, идя до кровати. — Поставь меня на пол, Том, — тихо выдыхает девушка, а Реддл зубами прикусывает белую кожу в районе ключицы. Чертова школьная форма. Когда Жизель оказывается напротив него, парень еще раз оглядывает брюнетку. Раскрасневшаяся, с растрепанными волосами и блестящими глазами. Такой она нравится ему больше. Жизель игриво улыбается, подходя кщетна шаг ближе, и Том мысленно отмечает, какая она хрупкая и маленькая по сравнению с ним. Теплое дыхание касается губ слизеринца, и он прикрывает глаза. Резкий рывок. Жизель с громким смехом выбегает из его комнаты. * * * — Реддл, ты слышишь? — Эйвери переводит взгляд на приятеля. Том, ни слова не говоря, подносит к губам стакан с тыквенным соком. С трудом проглатывает и морщится. В горле собирается ком желчи от того, что напиток пошел не в то горло. И еще от невысказанных слов. Его взгляд устремлен вперед. Рядом с Жизель месяц находится этот чертов пуффендуец. Они вместе шляются по коридорам, он провожает девушку на занятия. Даже сидит этот индюк почему-то за столом не своего факультета, хотя по правилам так не положено. Они постоянно болтают. Даже сейчас Арно что-то ему радостно рассказывает, а тот с восхищенной улыбкой рассматривает Жизель. Его, Тома, Жизель. Реддл скрипит зубами. Внутрь будто налили раскаленного масла. У слизеринца ходят желваки от плотно сжатой челюсти, от этого уже болят зубы, но слизеринец ощущает лишь нарастающий жар внутри, который с каждым вдохом всё сильнее обжигает его внутренности. Невыносимо горячо. Невыносимо больно и противно. Пуффендуец садится на край пустующей скамейки и двигается так, чтобы дать место для Арно, но до того, как девушка успевает сесть, с губ Тома слетает тихое: — Reducto. У скамейки вмиг отваливаются все ножки и студент — с позором, как отметил для себя Реддл — падает, что привлекает всеобщее внимание. Хохот раздается отовсюду, но среди всего этого шума, уши Тома без труда улавливают звонкий смех француженки. Родной смех. Злорадная ухмылка касается губ Реддла, но она быстро меркнет, когда Том видит, как Жизель тянет руку помощи парню. Слизеринец едва досиживает ужин, а потом одним из первых уходит. * * * Струйки дождя стекают по волосам, шее, вниз. На одежду, под одежду. Ледяной ливень стучит по плечам и голове, но это мало волнует слизеринца. Тишину нарушает хлопок двери. — Я знаю, что это сделал ты, — Том слышит, как она приближается. — Иди сюда, промокнешь весь! Реддл оборачивается и видит её. Девушку, которая просто засела в его мыслях и сердце. При виде которой внутри поселяется тепло. Жизель кутается в свою мантию и невольно ёжится. Они смотрят друг на друга. Целых четыре месяца они бегали друг от друга. И того самого злосчастного вечера за уроками, они почти не разговаривали и не смотрели друг на друга. И вот теперь, они вновь вместе. Гриффиндорка спускается по ступенькам вниз и решительно идет к нему. Том хмурится и достает из кармана палочку, которая спустя мгновение превращается в зонтик. Реддл поднимает его над головой гриффиндорки. Девушка берет за руку парня. Мерлин, да у неё ледяные руки! Том невербально сушит свою одежду и одной рукой расстегивает свою мантию. Девушка не противится, лишь хмурит брови и слегка морщит нос. Реддл удерживается от желания укусить этот вездесущий нос и застегивает мантию на Арно поверх ее собственной. Жизель выглядит весьма комично в мантии, которая ей очень велика в плечах и длине, да еще и с зеленым значком старосты школы. Но Том думает, что ей даже идет. Наложив на них обоих согревающие чары, слизеринец вновь взял за руку девушку, а второй рукой подвинул зонтик ближе к ней. Они шли молча, без сговора направляясь в одну сторону. Возле бука, у которого они и познакомились больше полугода назад. И несмотря на то, что при первой встрече впечатления Тома были совсем не радужными, сейчас он одной рукой притягивает Жизель к себе за подбородок. Смотрит в глаза лишь секунду, и, разглядев в них немое согласие, рывком завладевает её губами. Рука покоится на затылке гриффиндорки, направляя и прижимая ближе. Зарываясь пальцами в мягкие волосы, Реддл обводит нижнюю губу языком и углубляет поцелуй. Арно не в этот раз даже не поспевает за ним, она старается, но ноги плохо держат девушку. Чертов зонт хочется откинуть подальше, чтобы не мешался. Реддл невербально заставляет его парить в воздухе, а сам одной рукой обвивает талию Жизель, и слегка приподнимает над землей. Следующий мягкий поцелуй приходится в уголок губы, другой — в линию челюсти. Несколько мокрых следов остаются на белоснежной шее Арно. А затем отодвигает ворот рубашки и жадно втягивает кожу губами в районе левой ключицы, вызывая тихий вздох. Реддл шумно дышит, прижимая её к себе ближе. Всё правильно. Всё так и должно быть — А ведь мы с тобой познакомились при похожих обстоятельствах, — она смотрит внимательно, изучающе. Волосы Жизель слегка растрёпаны, глаза блестят, а взгляд бегает, она тяжело дышит. На шее несколько влажных отметин и один крупный багряный след, выглядывающий из-за ворота. Том еще раз оглядывает девушку и понимает, что ему нравится это зрелище. — Что? — Реддл понимает, что пропустил все её слова мимо ушей. — Мы познакомились при похожих обстоятельствах, — её припухших от поцелуев губ касается улыбка. — Дождь, дерево, Черное озеро и зонтик. — Один на двоих? — насмешливо напоминает Том. — Да, — смеется его любимая Жизель, и Реддл тоже ухмыляется. — Теперь это наше с тобой общее воспоминание. Зонтик на двоих.