Man and Myth

В комнате тихо шуршал кондиционер. Долгое время его звук был единственным нарушителем спокойствия, но ближе к семи часам утра в это блаженство врезался мерзкий звонок будильника. Сон, в котором Юнхо приятно проводил время в компании, как по щелчку, развеялся. — Я знаю, что ты сейчас попытаешься проигнорировать телефон, — в дверь громко постучали, и голос по ту сторону сложно было назвать дружелюбным. — Вставай, у тебя сегодня группа. — Помню, — выдохнул Юнхо, хотя ответа от него и не ждали. Прохладный душ очистил голову от полуночной дремы. Юнхо попрыгал на одной ноге, вытряхивая из ушей воду и остатки непрошеных мыслей. Еще полчаса он занимался хвостом, намыливал, сушил, вычесывал. Эти процедуры не входили в топ его любимых, но без них, после блужданий по лесу, шерсть сбивалась в жуткие колтуны, потом только вырезать. Проходили. И все это для того, чтобы потом тщательно спрятать хвост под футболку, прижав накинутым на плечи рюкзаком. Легенду про редкого обитателя здешнего тропического леса местные знали с самого детства. С виду совсем как человек, но злобен и жесток. Стоит ступить на его тропу, — и пропадешь. В старую сказку никто не верил, но лет до пяти она работала как прекрасное охранное средство. В лес лишний раз без взрослых никто не ходил. Юнхо знал ее до мельчайших деталей и теперь рассказывал туристам, пугая страшным зверем, что утаскивает в самую чащу зазевавшихся. Сегодня ему предстояло вновь отправиться в дорогу и через пять дней вернуться в отель, сделав круг по лесу. Минги не планировал заранее эту поездку. Но ужасные переработки, постоянные недосыпы и начавшиеся проблемы со здоровьем заставили пересмотреть планы на постоянно откладывающийся отдых. Поэтому он просто наугад взял ближайший горящий тур туда, где потеплее, собрал вещи и улетел на целую неделю в неизвестную ранее страну. И чтобы не тухнуть в отеле и не думать там о работе в попытках каждую минуту тревожно проверять почту, Минги сразу взял экскурсию в тропические джунгли. Ничего опасного, тропа обследованная, туристическая, с питанием и палатками, но без постоянного доступа к вай-фаю. Варианта лучше для отпуска, казалось, просто не найти. Юнхо собрал всех в фойе отеля, чтобы провести инструктаж, кратко рассказать о том, куда они идут, и к чему готовиться в ближайшие дни. Комфортнее всего он себя чувствовал в небольшой группе. С двумя-тремя ему было проще общаться, и все находились под присмотром. В этот раз группа состояла из пяти человек. И каждому Юнхо улыбнулся, протянул руку и пожелал отличного отдыха. Они выдвинулись после обеда, собрав с собой небольшие рюкзаки. В первый день много не шли. Из-за легкости тропы на нее часто записывались пожилые или те, кто впервые решил попробовать подобный тип отдыха. Именно по этой причине первый день был довольно простым. По дороге Юнхо рассказывал о жителях леса, растениях. Просил обратить внимания то на листья, то на ветви, охотно отвечал на вопросы и не торопился, давая возможность передохнуть в пути. В первый день не произошло ничего примечательного. И вечером, как и заведено, они все устроились у костра. Место для ночлега было уже обустроено. Имелся запас еды и воды, рассчитанный минимум на десять человек. Минги, хотя и изнывал от жуткой жары, но выбранным досугом был вполне доволен. Телефон ловил через раз, по работе никто не доставал, ноутбук остался в отеле. Да и экскурсовод попался не только профессиональный, но и безумно красивый. Высокий, стройный и улыбчивый. Конечно, ни о каких романтических порывах Минги и не мечтал, но дополнение оказалось приятным. — Ночь мы проведем здесь, — спокойно и уверенно говорил Юнхо, раздавая герметичные контейнеры с едой. В группе всегда был кто-то, предпочитавший приготовленное на костре. Но обычно в начале похода обходились более привычной пищей. — В палатках есть спальники. Кто устал, — может перекусить и ложиться. Животные не подходят близко к лагерю, так что опасаться не нужно. Тем, кто настроен продолжить вечер, предлагаю остаться у костра, послушать истории и выпить, при желании, конечно. Достав небольшую термосумку из рюкзака, Юнхо продемонстрировал несколько бутылок местного алкоголя. Много он не брал, всё же тащить пьяных на себе через лес не входило в планы, как и убирать потом место привала, если кому-то станет плохо. — Что бы вы хотели послушать? Истории от охотников или, может, местные легенды? — Юнхо протянул бутылку парню недалеко от себя. Минги выглядел довольно крепким, небольшая доза алкоголя точно не свалит его с ног. — Легенды, — Минги налил местную настойку в пластиковый стаканчик и сделал глоток. Далее их ждала экскурсия с дегустацией всех видов напитков, надо было подготовить себя. Настойка на вкус оказалась вполне сносной, с легким травяным ароматом. И, на удивление, довольно крепкой. Вкупе с жарой, Минги тут же почувствовал легкость в голове. — Поведаю вам легенду о звере. В чаще тропического леса, там, куда редко забредает человек, живет существо. Оно может показаться вам дружелюбным, пока не обнажит острые клыки. О его потусторонней силе и ловкости, гипнотическом взгляде говорят многие. С ужасом и трепетом те, кому удалось однажды, пусть даже мельком, пересечься с ним глазами среди густой растительности. Зверь похож на человека, с одним лишь отличием — длинный хвост, как у кошачьего лемура. Если увидите такой — бегите. Не пытайтесь заговорить или сфотографировать. Местные зовут его человеком с душой лемура, но в полной мере не отнести то существо ни к животным, ни к людям. Считается, что когда-то давно, таких как он было множество. В те времена человек находился ближе к природе, стремился к познанию. Благодарил лес за еду и кров. Но в одной маленькой деревушке от страшной болезни погиб ребенок, ему было не больше пяти лет. Его родители отнесли мальчика в лес и долго плакали, умоляя духа этих мест вернуть их сына к жизни. Ведь тот был добрее многих, чтил каждую травинку и, несмотря на свой возраст, поймав жука, не сжимал руку, а относил того в лес. И божество сжалилось. Взяло тело умершего мальчика и душу, только покинувшего этот свет юного лемура, и соединило их вместе. Родители были счастливы, и их совсем не смущал длинный лемурий хвост. Создание понимало человеческий язык и было едино с природой. Мальчик помогал людям находить пропитание и воду. Фрукты в округе стали слаще и крупнее, ливневые дожди не повреждали дома. Счастье и идиллия, — Юнхо налил немного настойки и себе, сделал пару глотков, — О дальнейших событиях есть две основные версии, с небольшими расхождениями, в зависимости от деревни. В южных поселениях считают, что мальчик вырос, и его захватила похоть. Желание близости и любви свело с ума невинную душу. Он приходил ночами к юным девушкам, принуждал к сексу, и те рожали ему таких же хвостатых детей. В северных деревнях верят, что лесной дух и дальше забирал тела умерших детей, дабы создавать новых полулюдей-полулемуров, защитников леса, его служителей. Последняя часть легенды говорит об одном и том же во всех деревнях. Люди были не почтительны. Они губили лес, убивали животных ради забавы, не почитали духов и закидывали камнями тех, кто отличался от них. Люди решили, что сладкие фрукты и чистая вода лишь их заслуга. Зверь всё больше терял человеческие черты, пока не превратился в озлобленное существо, потомки которого рыщут в чаще и по сей день, убивая тех, кто вредит лесу. Как думаете, может, местные неправы, и он просто хочет подружиться? Кстати, в южных деревнях молодым девушкам велено крепко запирать двери на ночь, ведь зверь в поисках любви может проникнуть в дом и овладеть ими. Минги, захмелевший всего от пары глотков настойки, слушал историю словно в полудреме. Образ Юнхо, сидевшего возле костра, замылился, а звуки наоборот стали чуть громче. Чужой голос — мягкий и вкрадчивый, проникал в голову и оставался там, добавляя плоской картинке реальности. Минги представил каждого из присутствующих с хвостом и невольно рассмеялся: — Люблю страшные сказки, — Минги зачесал влажные волосы назад, облизнулся, — Жаль, не верю в них. — Совсем? Как грустно, — Юнхо ухмыльнулся. Ответил еще на парочку вопросов о планах на следующий день и о лемурах. Темнота вокруг лагеря сгустилась. Всем стоило хорошенько выспаться, чтобы завтра продолжить путь. — А теперь расходимся. Даже если зверя не существует, покидать лагерь и играть в героев всё равно не советую. В лесу и без него достаточно существ, которые будут вам не рады. Всем спать. Минги потянулся и отправился в свою палатку. Она была достаточной просторной, но, к сожалению, жаркой. Крохотный вентилятор ситуацию не спасал, а через сетку все равно залетали мошки, вход пришлось закрыть. Минги повздыхал, осушил половину бутылку воды и, раздевшись до трусов, улегся прямо сверху на спальник. Залезать внутрь совершенно не хотелось. После того, как все разошлись по палаткам, прошло полчаса. Юнхо обошел лагерь, прислушиваясь к шорохам и звукам, — все спали. Он наконец-то мог расслабиться. Снять с плеч надоевший за весь день рюкзак, ослабить пояс на штанах и выпустить на свободу хвост. Не сдержавшись, Юнхо застонал от удовольствия. Чуть ниже поясницы всё ощущалось просто куском мяса. Пришлось разминать, чтобы восстановить нормальный ток крови. Этим приходилось заниматься на улице, потому что в палатке не развернуться, а попросить Юнхо никого не мог. Об особенности его тела знали лишь родители, да парочка самых близких друзей. Юнхо выгибался под всевозможными углами, наконец-то чувствуя облегчение. Минги же долго не мог уснуть. Он ворочался, изнывая от жары, да и голова все еще кружилась из-за выпитого. Повернувшись на бок в сотый, кажется, раз Минги решил больше не страдать и выйти из душной беседки, чтобы прогуляться хотя бы вокруг потухшего костра. Надев шорты, оставаясь без верха, он зашуршал молнией и выполз наружу. То, что предстало перед его взглядом, описать было сложно. Юнхо — сексуальный, обворожительный экскурсовод, потягивался…и гладил хвост. Свой собственный лемурий хвост. Минги моргнул раз, другой, десятый, но видение не пропадало. — Кажется, меня хорошо накрыло от этой настойки, — другого объяснения просто не находилось. Юнхо от ужаса произошедшего боялся пошевелиться. Он почему-то решил, что притвориться в такой момент деревом, — отличный вариант. Но Минги продолжал смотреть на него и убегать, кажется, не собирался. — Вам что-то нужно? — Юнхо развернулся так, чтобы хвост не было видно. Дотянуться до футболки он не мог, слишком далеко закинул. — Настойки у меня действительно довольно крепкие. Стоит вернуться в палатку, и я принесу воды. Идите. Минги решил для себя, что внутри каких-то странных видений бояться нечего и подошел поближе к Юнхо. Глянул ему за спину — и правда, хвост. Самый настоящий. Длинный такой, полосатый. Очень красивый. — Вау. Наверное, это мне снится после твоих рассказов и алкоголя. Круто. Вот тебе хвост идет. А той даме из Сингапура, если честно, не очень. — Ты ещё погладить попроси, — не сдержался Юнхо. В следующий раз придется разминаться в палатке или уходить подальше в лес. — Стоп, — он выставил руки вперед и уперся пальцами в чужую грудь. — Я пошутил. Тебе это всё снится. Вот. Юнхо запоздало подумал, что во снах никто так не говорит. Там обычно всё сказочно или жарко, если вспомнить собственные. Решив, что ситуация станет более нереальной, стоит последовать легендам, Юнхо подался вперед и прижался к губам Минги своими. На юную деву тот похож не был, но сейчас соответствие деталям и не требовалось. Минги замер на секунду, опешил. Но быстро вспомнил, что это сон, и удивляться тут нечему. Экскурсовод еще утром зацепил его внимание, а вкупе с легендами, рассказанными у костра за бутылочкой крепкого алкоголя, сознание подкинуло…Такой вот хвостатый сюрприз. Поэтому больше Минги не сомневался. Он жадно лизнул чужие губы своим языком и скользнул им внутрь рта Юнхо, прижимаясь максимально близко к горячему телу. Теперь эту игру нельзя было прервать. Сон должен соответствовать ожиданиям. Юнхо негромко простонал в поцелуй. В его ситуации чудо, что он не был девственником, и этот момент не выбил почву из-под ног, лишая остатков разума. Секс у Юнхо случался нечасто и по-дружбе, потому что демонстрировать хвост всем подряд он не собирался. А без этого, увы, после первых же объятий отношения приходилось быстро сворачивать, придумывая очередное оправдание, что у него там такое за спиной. — Какой ты смелый, совсем не боишься меня, — прошептал Юнхо, как только поцелуй прервался. Он решил до конца играть роль зверя-обольстителя и получить максимум от этого сна. — Ты совсем не страшный. Наоборот, очень даже милый. И сексуальный одновременно, — Минги положил ладони на поясницу Юнхо, скользнул руками вниз, натыкаясь на хвост, прижатый резинкой брюк, — Как можно прятать такую красоту? Юнхо издал звук между рыком и стоном. Он сам не ожидал, что его горло покинет подобное. По телу пронеслась приятная дрожь, легкой походкой от хвоста до затылка, застревая где-то там мурашками. — Иначе заклеймят уродом, — Юнхо ответил честно, собрал всю свою прежнюю решимость и провел языком по кадыку Минги, так, словно собирал каждую капельку выступившего в этой духоте пота. — Идем к тебе в палатку. — Ты единственный такой на свете, как можно считать что-то подобное уродством? — Минги перехватил Юнхо под локоть и утянул внутрь своей палатки. Там все еще было душно, но небольшой вентилятор немного спасал ситуацию, гоняя теперь чуть более прохладный воздух, чем раньше. — Какой же ты болтливый, столько вопросов, — Юнхо не хотел случайно выдать информацию о себе, рассказать лишнего и подставить под сомнение иллюзию сна. Он и палатку Минги выбрал по этой же причине — никто не зайдет, не решится побеспокоить. Стянув брюки до самых щиколоток, Юнхо быстро от них избавился. Белье не сильно пока мешало, и оказалось достаточно его опустить, совсем немного, чтобы хвост в полной мере почувствовал свободу. Он торчал теперь вверх, подобно флагу, и должно быть оставлял причудливые тени на стенах палатки. Юнхо чувствовал внутри животную силу. Она скребла под ребрами, заставляя сердце биться быстрее. Неужели, Минги действительно не боялся, и был так податлив, готов на что угодно с совершенно незнакомым ему существом? Власть заводила. Юнхо наступал, подобно грозовой туче, загонял в угол и вынуждал лечь. Давящая атмосфера усиливалась из-за небольших размеров палатки. Минги, хотя и ощущал легкое волнение, но совсем не из-за страха. Помогала мысль о том, что все это сон. От Юнхо исходила довольно тяжелая аура, правда. Но Минги от подобного возбуждался еще сильнее. — Невероятный, — Минги опустился на колени перед Юнхо, провел ладонями по крепким бедрами, а самыми кончиками пальцев по животу. Юнхо впервые слышал такое в свой адрес и не мог не вестись. Желание, плескавшееся в глазах напротив, хотелось утолить. Чужие пальцы обжигали, и, несомненно, этот самый жар вынуждал избавиться от мешающей одежды. Юнхо схватил Минги за волосы, чтобы запечатлеть горячий взгляд в своей памяти, смаковать его потом. Хвост дернулся, как и член, к которому, надавив на затылок, Юнхо прижал чужое лицо. И Минги не нужно было даже упрашивать. Он сам довольно облизнулся и обхватил губами головку, чувствуя солоноватый привкус на языке. Одной рукой Минги коснулся хвоста у самого основания, ощущая под пальцами мягкую, бархатистую шерстку. Второй осторожно массировал ягодицы Юнхо по-очереди. — Сожми сильнее, — бедра дернулись, и член проскользнул глубже в глотку. Юнхо снова зарычал, нетерпеливо и требовательно. Он тянул Минги за волосы, пытаясь подобрать подходящий угол. Юнхо не был аккуратен и тормозил лишь в тот момент, когда чувствовал явное сопротивление и остроту зубов. По подбородку Минги стекала слюна, рот приходилось открывать шире, чтобы хоть немного стало полегче. Но жаловаться он не собирался. Наоборот, ему всегда нравилось чуть грубое отношение, на самой грани. Это добавляло особенной остроты в итак приятный процесс. Минги подчинился и сжал хвост Юнхо сильнее, проверяя его реакцию. — Да, продолжай, — не отпуская, шептал Юнхо и держал все также крепко. Но плечи немного расслабились, приятная нега окутала тело, оседая теплом в животе. Юнхо прикрыл глаза и издал звук, похожий на мурлыканье. Минги сначала показалось, что ему послышалось. Ведь так урчал обычно его кот после порции активных почесываний. А тут… Перед ним был человек. Ну почти человек. Сон приобретал интересные повороты. — Ты можешь урчать? Как кошки? — спросил Минги удивленно, вынимая член изо рта и придерживая его рукой. Юнхо, которому до финала оставалось совсем немного, резко вынырнул из своих мыслей и замолчал. Он опустил взгляд на Минги, какое-то время пребывая в легкой прострации. Мир, полный удовольствия, развеялся, но чужая рука все так же дарила ему приятные эмоции. — Могу, — Юнхо пользовался этим свойством собственной гортани не больше пары раз. Один — ради интереса, пытаясь повторить звук проходящего мимо кота, второй — для демонстрации свойства родным. В обычной жизни от людей мурчание не требовалось. — Нравится? Снова повторив этот звук, Юнхо постарался сделать урчание чуть глубже. Его глаза не гипнотизировали, но взгляд с Минги он все равно не сводил. — Очень. Звучит безумно сексуально, — Минги поднялся с колен, поцеловал Юнхо в плечо и крепко прижал к себе, обнимая за талию, — И пахнешь приятно. Специями? — Ты так считаешь? — Юнхо поднес к носу собственное запястье. Чем-то пахло, но принадлежность этому аромату возбужденный мозг придумать не мог, все вокруг для него сейчас источало удовольствие, особенно, человек напротив. Прижимаясь, Юнхо терся членом о чужое бедро, умоляя продолжить. Возбуждение не спадало, оно накапливалось, концентрировалось на коже. Минги намек понял и обхватил оба их члена своей крупной ладонью, создавая тесное плотное кольцо из пальцев: — Жалко даже, что это просто иллюзия. Ты — самое настоящее сокровище, украсть бы тебя… Юнхо вцепился зубами в плечо Минги. Он старался сделать это поближе к шее, чтобы самостоятельно не разглядеть. Зеркала не висели здесь на каждом шагу, и оставался шанс, что на утро его маленькая шалость останется незаметной. Секс по дружбе нельзя было сравнить с происходящим. В палатке, с малознакомым человеком это ощущалось горячее, чувственнее. У Юнхо поджимались пальцы на ногах, он всё пытался встать на носочки или завалиться вперед. Хвост был так же напряжен, как и член сейчас, а звуки из горла лились самые разные. Юнхо рычал, мурлыкал, выдавал что-то ещё, чему трудно было подобрать конкретное название. — Хочешь, я приду и завтра? — шептал он между укусами, цепляясь за плечи и почти задыхаясь от надвигающегося оргазма. — Делай это каждую ночь, пожалуйста, — Минги резко дернул рукой наверх и кончил, уткнувшись губами в шею Юнхо. То, что они остались стоять, можно было объяснить лишь чудесами координации. Тяжелые капли медленно стекали вниз по животу, ласкали бедра. Юнхо закусил губу, положил руку на затылок Минги и не знал, что ответить. Развеять сейчас сон, сказав правду — несусветная глупость. Будет неловко, странно, точно начнутся вопросы про хвост. Юнхо не хотел разрушать эту иллюзию. — Я тебе обещаю. И если уснешь — укушу. Но мне нужно идти, не могу остаться. Все демоны, духи и даже божества с хвостом должны покидать чужой дом к утру. — Я буду ждать следующей ночи, — Минги понимал, что говорит странные и глупые вещи, но сон оказался слишком прекрасным. Он вытер себя влажными салфетками и протянул их Юнхо. Помог им двоим собрать вещи и одеться, — Не заставляй меня ждать. Минги оставил на чужих губах поцелуй и снова расположился поверх спального мешка, провожая взглядом длинный полосатый хвост. На улице было прохладно, даже зябко. Юнхо засунул хвост под футболку, чтобы в случае чего он не бросился в глаза. Спать совершенно не хотелось. Произошедшее ему самому уже показалось сном. Юнхо развернулся в сторону палатки Минги и протянул руку, чтобы открыть ее, удостовериться в наличии там человека. Может, он и сам выпил лишнего. Рука легла на живот. Он всё ещё был немного липким, ближе к ребрам влажным после салфеток. Юнхо убрал руку, отправился к себе в палатку, чтобы попытаться поспать хотя бы пару часов. Утром ему снова нужно будет улыбаться. Рабочий день начался с трезвона все того же будильника, но никакого кондиционера, лишь неприятная тягучая дрема и тяжелая голова. Хотелось послать мир к черту, забраться в спальник поглубже и смаковать в памяти произошедшее ночью. Но Юнхо поднялся, похлопал себя по лицу, затянул брюки так, чтобы они плотно держали спрятанный под футболкой хвост, и вышел на поляну, где его группа собиралась на завтрак. — Как выспались? Смотрю, все на месте. А значит, страшный демон с полосатым хвостом никого не украл, — Юнхо сглотнул. Он старался вести себя как обычно, не смотреть в сторону Минги слишком часто. — Лучше бы украл, — пробурчал себе под нос Минги. Проснувшись утром, он пытался найти хоть одно доказательство реальности прошлой ночи, но не смог. Поведение Юнхо уверенности тоже не добавляло, поэтому оставалось просто вздыхать и вспоминать сладкую иллюзию. Неловкость в воздухе собиралась в облака и следовала за Юнхо, который безуспешно пытался отогнать это ощущение подальше. Ему хотелось подойти к Минги, приобнять его за плечи и похвалить. Сказать, что было классно, как ни с кем до этого. О комплиментах стоило подумать ещё ночью, а не сбегать. — Минги, — Юнхо старался сохранять боевой вид, — Выглядишь немного подавленным. Я понимаю, что условия не самые комфортные, но можно обратиться ко мне в любое время, даже ночью. Что тебя тревожит? Заметив выступающий из-под футболки небольшой синяк, Юнхо поспешил потянуть за край ткани, чтобы накрыть его. — Просто снилось…всякое, — Минги отмахнулся. На секунду, ему показалось, что у Юнхо на шее появилось какое-то красное пятно, похожее то ли на засос, то ли на укус насекомого. Но, моргнув, понял — почудилось. — Сны иногда бывают вещими, — Юнхо повел плечами. Расспросы выглядели странно. С чего вдруг гиду копаться в подобном? По этой причине Юнхо не стал наседать, а продолжил экскурсию. Всю дорогу до следующей точки он поглядывал на Минги, старался помочь при любом удобном случае, но каждый раз одергивал себя. Излишнее внимание неизменно вызвало бы вопросы у группы. От Юнхо, как от гида, требовалось быть приветливым со всеми. Вот только стоило им с Минги оказаться рядом, под ребрами скребло. — Я давно работаю гидом, сразу вижу, кто профессионально в походы ходит, а кто нет. Ты хорошо сложен и держишься классно, но явно впервые тропики исследуешь, — Юнхо, поболтав с пожилой парой про их пса, оставленного в родном городе на попечении родственников, поравнялся с Минги. Хотелось узнать его получше, выдавая интерес за простую беседу. Лямка рюкзака съехала вниз, когда Юнхо прибавил шаг. — Я, в целом, впервые решил отправиться в поход. Работа совсем достала, подумал, что это неплохой способ отдохнуть и переключиться, — Минги на секунду почудился хвост под футболкой Юнхо. Он тряхнул головой, снимая наваждение. Надо же, как прилип к нему сегодняшний сон. — Сюда обычно именно за этим и приходят, частенько берут с собой партнера. Семейных парочек, сам видишь, хватает. Говорят, это помогает освежить отношения, — Юнхо поправил рюкзак, — Я бы и сам, может, так поступал, но одинок. Так что вожу по лесам красивых парней и девушек. — Даже удивительно, что у тебя нет девушки, — Минги нервно закусил губу, рассматривая Юнхо заинтересованно и застенчиво одновременно. — Предпочитаю другую сторону, — Юнхо улыбнулся. — Надеюсь, тебя это не смущает? Происходящее ночью Юнхо помнил прекрасно, но вдруг, это было лишь помешательство, и в обычной жизни Минги подобные отношения не приветствует. — Как и я, — Минги улыбнулся, довольно, радуясь приятному факту, — Поэтому, точно не смущает. — Мы подходим к хижине, сейчас будет привал. Здесь можно сходить в уборную и что-то купить в небольшом магазинчике внутри. Вчерашние настойки я брал именно здесь, — сказал Юнхо, повышая голос, чтобы слышали все. Последняя фраза, с легким налетом двусмысленности, предназначалась для Минги. — Тебе же вчера понравилось. Возьми для себя. — Очень, — Минги сглотнул. Воображение сейчас с ним явно играло плохие шутки, — Хочу это домой. Я про настойки. Юнхо не мог сдержать улыбки. Минги был невероятно милым и солнечным, настолько искренним, что дыхание, порой, перехватывало. Юнхо наблюдал за ним весь день. За тем, как он старался казаться крутым и всем помогал, но иногда дергался от внезапно зашуршавшей травы. С ним было интересно. Они ограничились лишь небольшой беседой о работе Минги, о его впечатлении от тропиков. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы где-то внутри у Юнхо потеплело. Подобное положение вещей и радовало, и пугало одновременно. Вытирая небольшим полотенцем выступившую на лбу влагу, уже ближе к ночи Юнхо вновь объявил о привале. Палатки в этот раз были поменьше, в полный рост не встать. Юнхо развел костер и пригласил всех поделиться впечатлениями за день, что-то обсудить и, конечно, немного выпить. Минги, в основном, молчал. И выпил он буквально один стакан, чтобы оставаться в сознании. Хотя повторения прошлой ночи, даже если и во сне, очень хотелось. Но его реальность, в том числе, и пугала. Поэтому Минги старался есть на свежие фрукты и поменьше налегать на ароматную настойку. Как только туристы улеглись спать, и Юнхо вновь остался у костра один, его начало лихорадить. В течении всего дня он был абсолютно уверен, что придет к Минги ночью, ведь эти встречи ни к чему не обязывали. Вот только вороша палочкой тлеющие угли, он вдруг подумал о том, что будет дальше. Осталось не так много времени до момента, когда это веселое приключение сменится звенящей пустотой. Юнхо не мог решить, взять ли от этих дней максимум или поберечь себя, поэтому подошел к палатке Минги. Она была закрыта. — Ждёшь? — спросил Юнхо шепотом. — Да, — Минги сглотнул. “Нет” хотя и рвалось на язык, но озвучено не было. Пусть это невозможно, и потом доставит только боль и разочарование. Но сейчас Минги был готов на все, лишь бы снова почувствовать прикосновения Юнхо. Пусть даже и фантомные. Вокруг никого не было. Лагерь погрузился в тишину и, несмотря на то, что за территорией жил сумеречной активностью тропический лес, из палаток не доносилось и звука. Именно поэтому Юнхо дергался, снимая футболку и брюки, казалось, что он комкает картон, а не стягивает с себя одежду. Их палатки находились близко друг к другу, благодаря чему Юнхо с легкостью преодолел расстояние между ними и пробрался в чужую обитель. Подполз к ее хозяину поближе, так как встать не получалось. Юнхо крался, как дикий зверь — медленно и осторожно, готовый среагировать на любой выпад. Хвост торчал вверх, чуть покачиваясь и иногда задевая ткань палатки, от чего та неприятно шуршала. Глаза жадно ловили любое движение. Юнхо выжидал. — Обидно, что это все нереально, — Минги вздохнул и погладил Юнхо по коротким, мягким волосам, — Юнхо настоящий, вроде, тоже гей, но никогда ко мне не подкатит. И у него уж точно нет хвоста. — А что если я исполню твое желание? Ведь я демон, а нам под силу повелевать этим миром, — Юнхо врал, и сам себе удивлялся. Но ему очень хотелось узнать, о чём же попросит Минги. Впереди у них лишь расставание, а демоны коварны, пусть даже и выдуманные. Если просьба не под силу, ее можно и не выполнять. — У всего есть цена, так что пусть это остается лишь сном, каким бы прекрасным он не был. Хочу, чтобы чувства у Юнхо из реального мира оказались искренними, а не благодаря сделке с созданием из моих иллюзий, — Минги грустно улыбнулся и оставил на чужих губах короткий поцелуй. Глаза Юнхо отливали золотом, как у кошек в сумерках. Он искренне не понимал, что видит сейчас перед собой Минги и насколько верит в эту сказку. Человек с хвостом — настолько ошеломительно, что версия со сном и алкоголем, с демоном, пришедшим из леса, ощущается реальнее. Или же тот просто ждал признания. — Дай ему время, — только лишь и ответил Юнхо, надеясь, что эта фраза подходит моменту. Короткие поцелуи сменились на более продолжительные и страстные. Юнхо забивал ими собственные мысли. Купался в прикосновениях. Минги, верящий в сказку, не боялся держаться за хвост, не дергался, когда вдруг что-то пушистое дотрагивалось до обнаженной кожи. Он не скупился на комплименты, и даже сам Юнхо в моменте поверил, что в нем нет ничего устрашающего. Через полчаса активной возни, беспорядочных поцелуев и чуть слышных стонов, Минги оказался прижат к земле. Юнхо, получивший в свое распоряжение столь шикарную добычу, расписывал его спину укусами. Не скупился на них, не жалел. Он знал, что выдает так следы своего присутствия, но чужой низкий голос сводил с ума. И если бы Юнхо и правда мог управлять этим миром, зациклил бы ночь на пару лет. — Держи, ты такой громкий, — к губам Минги прижался кончик пушистого хвоста. — Мне нравится, но иллюзия может рассыпаться. Юнхо боялся, что их услышат. Он гасил стоны в чужом плече, пока вжимался пахом между ягодиц Минги, поражаясь собственной выносливости. В настигшем после оргазме ничего удивительного уже не было. Минги тяжело дышал, жадно ловил горячий воздух сухими, искусанными губами. Он прижимал к себе Юнхо настолько крепко, словно боялся, что тот может просто раствориться. А так удавалось хотя бы немного верить в возможность происходящего между ними. — Побудь со мной еще немного, — почти скулил Минги. — Недолго, — Юнхо улыбнулся и оставил поцелуй на линии челюсти. Он хотел бы остаться до самого утра, но боялся уснуть. Эта хрупкая граница реальности держалась лишь на том, что экскурсовод Юнхо умело прятал свою сущность гибрида в обычной жизни. — Пару минут, — Минги закинул ногу на бедро Юнхо и прижался к его влажному стройному телу, погладил мягкий, будто велюровый хвост кончиками пальцев, — Я скоро усну…Во сне? И тогда можешь уйти. — А как мне ещё путешествовать между реальностями? Ты засыпаешь здесь и просыпаешься там, — Юнхо гладил по щеке, пальцем очерчивал контур ушной раковины. Минги ощущался большим и горячим. Юнхо лезли в голову всякие глупости про свежеиспеченный хлеб или одеяло, в эту жару совершенно лишнее, но любимое по-прежнему. — Но как только ты покинешь этот лес, я не смогу больше приходить. Мои полномочия не распространяются на другие страны. У вас свои демоны, а я останусь в тропиках. — Не хочу думать о грустном, — Минги насупился, словно ребенок, у которого отняли запретную, но такую желанную сладость, — Расскажи мне лучше что-то хорошее, пока я буду засыпать. — Гибриды встречаются во многих культурах. Все эти боги с головами зверей. Признаюсь, я рад наличием только хвоста,— Юнхо хохотнул, — Хотя, это не очень интересно. Да и в Египте я никогда не был. Обитаю в этих лесах, пугаю приезжих и местных, по настроению. Девушек не похищаю, не слушай тех, кто говорит обратное. Мой папа тоже был таким. Он и научил всему. В тропиках классно, не всегда, как на картинках, но в другом месте я себя и не представляю, — Юнхо выдохнул. — Ты мне нравишься, Минги. Мы почти не знакомы, но считай мою симпатию звериным чутьем. — А ты нравишься мне, — Минги уже засыпал, разморенный сексом и удушающей жарой, — Самый удивительный человек…Можно тебя так называть? — Большая часть меня человеческая. Так, что да, — Юнхо изо всех сил держал глаза открытыми, старался даже не моргать, чтобы не провалиться в сон. Выбрался из палатки он уже под утро. Все же чужие объятия оказались лучше любого снотворного. Спасла лишь многолетняя привычка просыпаться рано. Юнхо даже пообещал себе не проклинать ее каждый раз, открывая глаза до будильника. Он вернулся в палатку, постарался привести внешний вид в порядок. В мыслях же был такой бардак, что проще оказалось оставить как есть. Минги проснулся уже с полным ощущение, что или сходит с ума, или все произошедшее не было сном. Он выбрался из спального мешка, взял из сумки небольшое зеркало и внимательно осмотрел свое тело. И — о чудо! — следы имелись. Издалека все это походило на укусы насекомых — маленькие, красные пятнышки, аккуратно разбросанные по коже. И, если бы не “сон”, Минги даже не обратил внимание. Но… Ситуация складывалась совсем по-другому. Минги решил, что молчать больше нет смысла. И пусть лучше Юнхо примет его за сумасшедшего, если это все правда просто иллюзия, чем потом страдать и думать постоянно. Минги натянул шорты, футболку и прямо босиком отправился к палатке Юнхо: — Можно? — спросил Минги, пытаясь слишком уж нагло не заглядывать внутрь. Юнхо старался не оставаться голым в незнакомых местах. Никаких купаний в речках или бассейнах, даже в самую яростную жару он натягивал на себя футболку. Расслаблялся лишь дома или в компании парочки друзей, те давно привыкли к хвосту и воспринимали его как должное. — Да, конечно. У тебя какие-то вопросы? К вечеру уже вернемся в отель, — Юнхо сидел в футболке, хвост немного выглядывал из-за ворота сзади, но в таком положении его не было видно. — Меня просто за утро несколько раз об этом спросили. Видимо, всем не терпится вернуться к цивилизации. Я бы тоже от ванны не отказался. Минги забрался внутрь, палатка была не очень большой, в полный рост не встать. Он выдохнул, собираясь с силами, и стянул с себя футболку: — Извини, что так прямо. Но… Все эти следы оставил ты, верно? Две ночи подряд. Я же не сошел с ума? Немного накренившись в бок, Юнхо посмотрел на выход из палатки. Насколько он мог судить, посторонних поблизости не было, хотя громкими заявлениями раскидываться всё равно не стоило. — Допускаю такой поворот событий. Но если ты планируешь написать на меня жалобу и отстранить от работы — буду все отрицать до последнего. — Нет-нет-нет! — Минги помахал руками перед собой и даже смутился. Надел футболку обратно и присел рядом с Юнхо, — Прости, я не хотел тебя пугать. Мне…мне было важно знать, что это все, ну…по-настоящему. Иначе я бы очень сильно расстроился. — Минги, — Юнхо старался говорить тихо. — В ту первую ночь все было случайно. А потом глупое обещание, которое я не смог не сдержать… Но лучше оставить это в прошлом. Рассказывать потом друзьям, что привиделось от дурманящих настоек. Было круто, и я не хочу тебя обидеть. Ты очень хороший парень, правда. Но чудовища должны жить в лесах. — Ты считаешь себя чудовищем? — Минги заглянул Юнхо за спину, рассмотрев кончик хвоста, — Почему? Или тебе не понравилось? Просто хочешь от меня избавиться, да? — Давай так, — Юнхо стянул с себя футболку и повернулся к Минги спиной, — Трогай. Я хочу, чтобы ты понимал, с чем имеешь дело. Трезвый, при свете дня и без стоящего члена. Минги тут же впал в какой-то невероятный восторг, увидев хвост Юнхо. Он улыбнулся, чистое сознание спокойно реагировало на “диковинку”. Минги сначала осторожно коснулся самого кончика, а затем опустился ниже, стараясь не гладить против шерсти. — Чудесно. Ты — самое красивое создание на свете, Юнхо. Нет, не так, звучит странно. Человек? Как мне лучше это описать, не знаю. Но я без ума от тебя. — Ты серьезно? — хвост дернулся, выгнулся, образуя на конце подобие колечка. Юнхо даже пожалел, что какой-то древний дух леса не соединил его род с собакой, тогда он мог бы повилять. — Если это прикол, то лучше так не шутить. У меня хороший удар с правой. — Я похож на придурка или клоуна? Обидно, — Минги насупился и легко сжал хвост, пытаясь и проучить, и проверить одновременно его чувствительность, — Конечно, я серьезно. — Не похож. Но ты так спокойно отреагировал, — Юнхо сглотнул. Прикосновение не было болезненным, скорее, наоборот. Мурчание застряло в горле, и Юнхо поспешил что-то ещё сказать. — Не играй с ним так настойчиво. На собственные прикосновения я не реагирую, к трению одежды и рюкзака тоже давно привык. Но эти ощущения новые, и они вызывают некоторые волнения. — У меня было две ночи, чтобы привыкнуть, — Минги рассмеялся, — Волнения приятные, надеюсь? — он снова легко сжал хвост, — Если больно, больше так не буду. — Приятные, — в подтверждение слов, Юнхо тихонько заурчал. Оставался вопрос, который все ещё висел в воздухе, не давая насладиться чужим вниманием. — Минги, что собираешься делать дальше? Ты знаешь мою тайну, и, надеюсь, не выдашь ее. Но я не понимаю, как теперь поступишь со всем этим. — Ты мне нравишься, — Минги улыбнулся, — И не только из-за хвоста, хотя это очень милое и очаровательное дополнение. Я бы хотел с тобой встречаться, даже если пока не знаю, как мы решим вопрос наших встреч. Я живу в другой стране, правда, не очень далеко отсюда. — А ты сразу переходишь к делу. Мне нравится, — Юнхо улыбнулся. — Но сейчас мне нужно продолжать экскурсию. Давай встретимся в отеле? А до этого времени обдумаем все. Ты мне тоже интересен, но я опасаюсь падать в объятья первому, кто похвалил хвост, хотя, признаться, очень хочу. — Давай не будем ждать второго, кто полюбит твой хвост, и ты сразу выберешь меня? — Минги невинно хлопал глазами, излучая искренне очарование. — Знаешь, а тебе невозможно отказать, — Юнхо страшно было поверить. Слишком быстро все закрутилось. После каждой их ночи, пока дорога вела через лес и его попутчики рассматривали диковинные растения, Юнхо задавался вопросом: что будет дальше? Но на такой исход даже не рассчитывал. Это больше напоминало сказку. — Я обычно не лезу так напролом, но у нас ужасно мало времени. Не хочу потом жалеть о том, что струсил и не сделал, — Минги снова погладил хвост Юнхо вдоль шерстки. — Он не очень подвижный, — Юнхо нравились подобные прикосновения, ему стало интересно, что будет, если Минги посильнее укусит или сожмет. Пришлось потрясти головой, чтобы откинуть мысли. — В отличии от предков, я им мало пользуюсь. Но кое-что могу. Юнхо пропустил хвост под рукой Минги, словно приобнимая за спину. — Вау, — Минги искренне удивился, — Кстати, а у тебя родители…ну…такие же? Или ты правда какое-то чудо света? — Папа с хвостом, а мама — обычная женщина из деревни неподалеку. Не знаю, насколько можно верить в легенду о духе, но наша община действительно живет в лесу. Правда, там почти никого не осталось, в основном, старики. Из-за кровосмешения дети часто рождались не совсем здоровыми. И было принято решение допускать других. И, как сам, наверное, уже понял, кому-то передался хвост, кому-то нет. Знаю случаи, когда подобные мне шли на операцию по удалению. Медицина шагнула далеко вперед. Я и сам, признаться, об этом думал, но рука не поднялась. Отец очень дорожит особенностью. — Не то, чтобы ты мне разонравишься без хвоста. Однако, он, кажется, важная часть вашего наследия, — Минги задумался, — Грустно было бы подобное потерять. Хотя, я понимаю, с ним явно нелегко, приходится постоянно прятать. — И затекает ужасно. Я иногда перестаю его чувствовать. В такие моменты приходится сбегать куда-нибудь, чтобы размять. Но теперь у меня есть ты, — Юнхо рассмеялся. — А сейчас и правда иди. Все уже проснулись, нам пора выдвигаться. — Ну хотя бы на один поцелуй время есть? — Минги насупился и притянул Юнхо за талию к себе поближе. — Только обещай мне, что до конца экскурсии ты будешь вести себя. как прежде. Не хочу лишних разговоров, — Юнхо повернул голову, чтобы поцелуй все же случился. Было странно делать это вот так, не играя роль демона из леса, понимая, что человек рядом с ним полностью осознает всё происходящее. — Будет сложно, но я справлюсь, — Минги улыбнулся в поцелуй, еще раз погладил хвост Юнхо и, помахав рукой, вышел из палатки собирать вещи. В одиночестве можно было, наконец-то, прийти в себя. Первое, что сделал Юнхо, после того, как его покинули, провел рукой по шерсти, выглаживая. Столь простое действие хорошо запускало мыслительный процесс и погружало в некий транс. К тому же Юнхо просто не любил, когда хвост выглядит неопрятно, приучен был с детства следить. В походах гигиена сводилась к минимуму, но все же не забывалась. Надев футболку и натянув штаны, Юнхо провел рукой по шее, проверяя, торчит ли что-то поверх ворота. Уже выйдя на улицу, он закинул на спину рюкзак и попросил всех ещё раз проверить свои палатки. За забытыми вещами обычно не возвращались. Их забирала после следующая группа. Последний отрезок пути прошел в очень дружеской атмосфере. За эти несколько дней небольшая компания успела перезнакомиться, и теперь пришло время обмена контактами и фото. Юнхо точно знал, что стоит только вернуться в отель, — все разбегутся по своим делам. Кто-то решит отправиться ещё раз в лес, другие же проведут время у бассейна или вообще помашут рукой, выезжая в аэропорт. Всё чаще Юнхо это напоминало безумный хоровод, который кружил голову, вспыхивая яркими звездочками. Запоминались совершенно разные люди, и Минги в этом хороводе теперь горел для него ярче всех. Вернувшись в отель, Юнхо ещё раз сказал всем спасибо, отчитался перед начальством и отправился в комнату, отмываться. Для работников были отведены несколько номеров на втором этаже. Юнхо своим пользовался в полной мере, ведь каждый раз возвращаться в отдаленную деревню было сложно, родителей он видел не так уж часто. Минги, слившись с толпой восхищенных экскурсоводом туристов, и сам попросил телефон Юнхо, отсканировав код в мессенджере. И теперь, после душа и сбора вещей перед завтрашним вылетом, можно было написать несколько сообщений. “Придешь ко мне? Номер 312. Я буду ждать”. Минги прикрепил к сообщению свою фотографию в распахнутом халате, выжидая реакции. Уловив вибрацию телефона сквозь шум воды, Юнхо протянул руку и, чтобы сильно его не намочить, быстро разблокировал, открыл сообщения. Представшая ему картина была прекрасной. По экрану смартфона с пальцев Юнхо стекала вода. Он не мог ни отложить его в сторону, ни хотя бы вытереть. Выпуклые капли увеличивали части фото, и Юнхо просто залип, наблюдая за этим. После того, как оцепенение спало, он мылся в два раза быстрее. Никакого отдыха и наслаждения, лишь четко выверенные действия. Хвост пришлось вытирать двумя полотенцами поочередно, из-за мокрой шерсти на футболке появилась темная полоса, которая вызывала недоумение и лишние вопросы. Выскочив из своего номера уже через двадцать минут после сообщения, Юнхо неуверенно и одновременно с этим довольно настойчиво стучал в дверь с цифрами 312. — Ты долго, — капризно протянул Минги, пропуская Юнхо внутрь, — Я уже думал сам начать все веселье. — Хвост очень сложно высушить. К тому же я был уверен, что ты захочешь поспать или перекусить, — Юнхо знал номера наизусть, но всё равно огляделся, словно ждал какого-то подвоха. — Меньше слов, — Минги скинул свой халат, оставшись только в белье, и жадно поцеловал Юнхо, так, будто не видел его, как минимум, полгода, а не час. — Тогда в палатке ты был более скромным, — Юнхо находил подобную прыть милой и не собирался противиться. Да и майка неприятно прижимала ещё немного влажный хвост к спине, и от нее он с радостью избавился, как и от штанов. Поцелуи выходили рваные, с улыбками и смехом, но это ни на секунду не делало их хуже. — Чем-то недоволен? — Минги хитро вскинул бровь и, заведя руку за спину, с силой сжал хвост Юнхо у самого основания, — Мне прекратить? — Да чтоб тебя… — Юнхо был уверен, что при более сильном возбуждении уже кончил бы. Хвост — место чувствительное, особенно у основания. И хоть к трению о рюкзак и подобным бытовым прикосновениям Юнхо давно привык, то действия Минги выбивали у него почву из под ног. — Я всем доволен, и роль демона теперь явно твоя. Минги ослабил хватку и чуть мягче начал поглаживать хвост вдоль влажной шерсти. Вторую руку он опустил на член Юнхо, сжимая через тонкую ткань трусов. Уже через пару секунд на плечах Минги красовались небольшие царапины. Юнхо приоткрывал рот, облизывал губы и постанывал, чувствуя, как хватка то становится сильнее, то ослабевает, давая возможность вздохнуть. Он провел языком по шее Минги, несильно прикусил кожу под подбородком, стараясь быть нарочито ласковым в этот момент. — Не сдерживайся, — Минги лизнул игриво губы Юнхо, стянул с него белье и, опустившись на колени, взял его уже возбужденный член в рот. — Ты никакие настойки из моего рюкзака не утащил? — Юнхо пытался добавить хоть немного юмора, чтобы ситуация не была такой смущающей. То, что они творили в палатках, осталось там, в лесу. Здесь же все новое, несомненно яркое. Рычать и, тем более, мурчать не получалось. Юнхо шумно дышал, срываясь на совершенно немужественные стоны. Минги отвечать не планировал. Он лишь блаженно прикрыл глаза, протолкнул член Юнхо чуть глубже и одновременно с этим снова сжал его хвост. Сдерживаться в такой ситуации было невозможно. Юнхо не видел, но совершенно точно почувствовал, что шерсть наэлектризовалась и встала дыбом. Новый стон оказался громче предыдущих. Юнхо хотел сдержаться, но не смог. Он вцепился в волосы Минги и, с трудом удерживая себя в вертикальном положении, заскулил. — Какие сладкие звуки, — Минги усмехнулся, выпуская член Юнхо изо рта, — Как хочешь продолжить эту ночь? Я согласен на любой вариант развития событий. Юнхо смотрел совершенно затуманенным, пьяным взглядом. Он облизывал губы и представлял из себя одно сплошное возбуждение. Кожа горела, лёгкие с трудом перегоняли воздух, хвост стоял также крепко, как и член. Юнхо не помнил себя в подобном состоянии. В глазах Минги плескалось возбуждение, и это сводило с ума лучше любой настойки. — Идем в кровать, мне нужно лечь. Если смогу сделать хоть шаг, — Юнхо улыбнулся и снова прикусил губу. — Я все сделаю, — Минги подмигнул и опрокинул Юнхо на постель, — Не зря же готовился. Поэтому ты можешь просто лежать и наслаждаться. Минги сел сверху на бедра Юнхо, достал смазку из тумбочки, распределил ее по собственным пальцам и, заведя руку за спину, провел ими между ягодицами. Он действительно готовился, поэтому много времени теперь на это не потребовалась. Завороженно наблюдая за происходящим, Юнхо не издавал и звука. Боялся пропустить даже секунду. Минги был невероятно красив, сексуален. Сейчас, в свете ламп, Юнхо замечал оставленные им в палатке небольшие укусы. — Сначала поцелуй, хочу снова попробовать твои губы. Минги наклонился и дал то, чего Юнхо так просил. Затем, выпрямившись, взял презерватив и спешно раскатал его по чужому члену, не забывая сверху добавить смазки. — Нравится? — прошептал Минги. Он медленно опускался на член Юнхо, прикрывая глаза. — Безумно, — Юнхо аккуратно придерживал Минги за ноги, ближе к коленям, с каждым сантиметром чувствуя, как по телу разливается волна удовольствия. Он шумно выдохнул, ощутив чужую задницу на своих бедрах. Минги облизнул пересохшие губы, провел ладонями по животу Юнхо и опустился до конца, чувствуя легкую боль, которая, впрочем, совсем его не напрягала, а даже дарила какое-то особенное удовольствие. Движения, поначалу медленные и осторожные, позже становились более резкими, страстными. Легкая боль чуть ниже поясницы, оттого, что хвост вдавливался в кровать, помогала не потерять связь с реальностью. Она была той ниточкой, которая не давала забыться, при этом добавляя в секс остринку. Юнхо запрокидывал голову, вскрикивая в моменты, когда оказывался особенно глубоко в Минги. Он рычал, подобно дикому зверю, и становился все громче, доходя буквально до исступления. Юнхо не верил, что может быть таким, никогда и не был до этого момента. Животная сущность рвалась наружу, одаривая небольшую спальню в отеле очередным возгласом, который уже мало походил на человеческий. Минги эти звуки лишь сильнее распалили. И он кончил, как только коснулся пальцами головки собственного члена. Перетруженные бедра не выдержали, и Минги завалился сверху на Юнхо, пытаясь отдышаться. Чужие сильные руки не давали ему насладиться отдыхом. Юнхо держал крепко, продолжая раз за разом входить до основания. Несколько раз головка так и норовила выскочить. В эти моменты он тянул Минги за волосы, насаживая глубже, пока, наконец, оглушив спальню очередным звериным криком, не кончил, продолжая содрогаться и сжимать чужие бедра так, словно от этого зависела жизнь. Одеяло они просто скинули на пол, на влажном лежать совсем не хотелось. Юнхо обнял Минги со спины, подминая под себя, сложил на него руки, ноги, заодно и хвост, и почти сразу уснул. Он выглядел расслабленным и спокойным, улыбка, порой, словно вынырнув из дремы, возникала на его лице. Но стоило Юнхо только почувствовать шевеление, хватка тут же усиливалась, и по комнате ползла низкая вибрация рычания. Минги не пытался выбраться из этих крепких объятий, даже на душ сил никаких не осталось. Но ему нравилось быть прижатым к этому крепкому, горячему телу. Кончик хвоста Юнхо мягко обвивал его ноги, поглаживая и успокаивая. Не прошло и пары минут, как Минги уснул под приятное урчание над ухом. Возвращаться в полный суеты мир было сложно. Юнхо знал, что Минги улетает домой, а отпускать его не хотелось. Чтобы порадовать и продлить время вместе, он спустился на кухню и попросил шефа приготовить в номер 312 две чашечки его фирменного кофе. С горящими от стыда ушами Юнхо выслушал рассказ о том, как на третьем этаже, ближе к ночи, кто-то страшно кричал, и парочка гостей спускались вниз, выяснять, что происходит. Звуки были потусторонними. Хорошо длились не очень долго. Заваривая кофе, шеф-повар даже пожалел постояльца номера 312, и сделал напиток покрепче, ведь, скорее всего, из-за криков тот не выспался. Юнхо не мог с этим поспорить, лишь кивал, опуская взгляд в пол. А затем пересказывал эту историю Минги под его оглушительный хохот. В следующий его приезд они точно отправятся в деревню посреди леса или снимут домик подальше от посторонних глаз. Юнхо очень хотелось узнать, на что ещё способна та звериная сущность внутри него, которая с виду была столь милой и обманывала окружающих, да и самого хозяина мягким и пушистым хвостом. Может, не зря в легендах гибрида лемура и человека называли демоном, крадущим юных дев для своих утех.