Их главным всегда был Римус

      Пожалуй, весь Хогвартс искренне считал предводителем Мародёров именно Джеймса. Возможно, потому что он был самым шумным в их компании, возможно, потому что они с Сириусом были, очевидно, главными зачинщиками всевозможных безобразий, а Сириус, определённо, следовал за Джеймсом.       Гриффиндорцы, живущие с Мародёрами под одной крышей, не были так уверены. Например, у Мародёров не было фразы "Всё для нашего Джеймса". У них была фраза "Всё для нашего Лунатика" и она была настолько правдивой, насколько вообще возможно.       Ни для кого не было сюрпризом, когда трое из четверых Мародёров несли какие-то огромные коробки, от которых тянулся аромат шоколада с фразой "Всё для нашего Лунатика!". Или когда за завтраком кто-то из них получал посылки, очевидно, с книгами и передавал их Римусу с улыбкой и привычно соскочившими с языка словами "Всё для нашего Лунатика". Никто из них не признается, но их определенно однажды застали за разучиванием заживляющих чар, что, между прочим, было очень сложно. Но они, сквозь стиснутые зубы шипели "Всё это, черт побери, для нашего Лунатика" и продолжали накладывать друг на друга Секо, чтобы отработать заживляющее на практике.       Не раз и не два гриффиндорцы растерянно наблюдали картину: Римус стоит, скрестив руки и очень, очень недовольно смотрит на тройку своих друзей. Те, в свою очередь, опустили головы и, казалось, даже посмотреть в его сторону стыдятся. В конце концов, Люпин тяжко вздыхает и уходит в спальню, бросая на ходу: — Вы всё исправите, - и это определённо было приказом.       Оставшаяся часть Мародёров оживляется и, выбегая из гостиной в неизвестном направлении, кричали "Непременно, Лунатик!".       И они исправляли.       Друзья Мародёров, которые проводили с ними гораздо больше времени, чем прочие гриффиндорцы, не сомневались. Они были абсолютно уверены, что если они хотят о чём-то договориться с этой сумасшедшей четвёркой, то идти нужно к Римусу. Потому что Римус оказывал неимоверное влияние на этих троих.       Марлин иногда, громко хохоча, заявляла: "Честное слово, Блэк, если бы ты мог приносить Люпину тапки, ты бы приносил", тогда Сириус бросал нервные взгляды на друзей и отшучивался: "Брось, Марлс, если ты говоришь, что от меня иногда несёт псиной, это не значит, что я реально собака". Римус скрывал улыбку за книгой.       Лили так часто после мародëрских шуточек улыбалась и говорила: "Мерлин, Рем, приструни идиотов", что это уже не считалось шуткой. Римус расслабленно посмеивался, убеждая, что им уже ничего не поможет.       Доркас смотрела, слегка покачивая головой: "Серьёзно, парни, Римус вам что, няня? Почему вы согласовываете с ним каждый чих?". Римус с весельем смотрел на них и кивал.       Мэри смеялась, что "Когда-нибудь у Рема кончится терпение и он просто запрет вас в подвале, парни. Правда, я уверена, у него уже где-то лежит цепь, чтобы вы не вырвались". Римус кидал многообещающие взгляды на друзей, словно говорил "Она, черт возьми, абсолютно права".       Когда они слышали от кого-либо, что главным был Джеймс, их смех, кажется, слышал весь Хогвартс. Ответом таким глупцам была выгнутая бровь и вопрос: "Да вы вообще их видели?".       Пожалуй, первой это поняла Лили, когда они сидели с Римусом в библиотеке, а Джеймс решил, что ему срочно нужно уговорить Лили пойти с ним на свидание. Тогда Лили с каким-то отчаянием глянула на Люпина, а тот, поймав её взгляд, вдруг резко выпрямился и, кажется, одними глазами пригвоздил Джеймса к полу. Произносить что-то вслух ему не пришлось, Поттер опустил голову и, пробормотав что-то вроде "Понял, не дурак", испарился. В ответ на изумленное лицо Эванс, Римус слабо улыбнулся и попросил передать чернильницу.       На пятом курсе сомнения в личности главного Мародёра развеялись окончательно и бесповоротно. Они не знали, в чем провинился Бродяга, но, второй месяц подряд наблюдая сцену "Сириус со взглядом побитой собаки из-под тяжка смотрит на Люпина, пока тот стоически его игнорирует, а Джеймс и Питер грустно переводят взгляд с одного на другого, пока Римус не встаёт и не уходит, провожаемый тремя парами грустных глаз", тяжко вздыхали и в очередной раз выбирали не задавать вопросов. На самом деле, когда между ними наконец восстановился мир, выдохнул, кажется, весь замок. С огорчением. Потому что пока Римус был, очевидно, чертовки зол, Мародёры вообще ничего не вытворяли, словно боялись, что тогда тот и вправду запрет их в подвале.       Лили, Марлин, Доркас и Мэри же наоборот, облегченно переглянулись, когда увидели, как в начале нового учебного года Мародёры снова сидели вчетвером, словно не было этих месяцев отчуждения. Хотя они и были уверены, что всё ещё замечали этот болезненный, виноватый взгляд Сириуса на Лунатика, а Лили даже пыталась осторожно расспросить его, Римус с улыбкой качал головой: "Они просто идиоты, Лилс, но всё уже в порядке". Если быть честными, Лили тоже не решалась расспрашивать Римуса, когда тот явно не хотел этого, и в те моменты она понимала Мародёров, как никто другой. Марлин пробовала как-то спросить Сириуса, но именно в тот момент, когда она подобралась к главному вопросу, вдруг раздался твердый голос Лунатика: — Сириус.       Блэк вздрогнул и, извиняюще улыбнувшись МакКиннон, быстрым шагом направился к нему. Марлин задумчиво смотрела в след, но, столкнувшись взглядом с Люпином, решила, что, в общем то, у неё есть и другие дела.       Иногда они с искренним восхищением наблюдали, как Питер и Джеймс осторожно подсовывали отчего-то хмурому Лунатику шоколадки, пока Сириус, постоянно на него поглядывая, намазывал кусок тостового хлеба четырьмя разными джемами, как ел только Люпин. Позже, когда Лили узнала про истинную сущность Римуса, она сопоставила эти дни с лунным календарём и эта опека стала для неё понятней, но от того не менее милой.       И после этого Лили стала обращать внимание на мелочи. На то, как Сириус, тяжко вздыхая, доставал из кармана и протягивал зевавшему Лунатику шоколадную лягушку. На то, как Джеймс собирал за ужином немного еды в салфетку, а поздно вечером Римус за книгой что-то жевал. На то, как Питер, тихо что-то бормоча, вёл из библиотеки готового свалиться от усталости Люпина в общежитие.       Возможно, именно в те моменты, когда они с такой заботой относились к Люпину, она и влюбилась в этого нового для неё Джеймса.       С зарождением между Мародёрами и Ко романтических отношений, они стали собираться в спальне мальчиков и ходить по замку вместе гораздо чаще и стало заметно, что не только Мародёры заботятся о Лунатике, но и сам Римус опекает Мародёров.       Римус, тихо объясняющий тему по трансфигурации Питеру, пока тот сосредоточенно кивал и что-то писал на полях. Римус, мажущий собственноручно сваренную мазь от ушибов Джеймсу на синяки после тренировки по квиддичу, и слегка обдувающий в ответ на шипение Поттера. Римус, страшно матерящийся, но всё же нашедший способ расколдовать Сириуса, когда после их экспериментов тот обзавелся фиолетовой кожей. Римус, утверждающий перед Макгонагалл, что "Да, эти трое определенно были со мной весь вечер в спальне. У меня заболела голова и они остались со мной, чтобы мне полегчало, так что они совершенно не могли превратить в навозно-минное поле коридор в подземельях". Римус, который швырял в Джеймса газетой, обзывал Сириуса идиотом и разочарованным я-был-о-тебе-лучшего-мнения взглядом смотрел на Питера, но выложил перед ними все конспекты зануды Бинса за семестр. Римус, который тяжко вздыхает, но идет в библиотеку за очередной кипой толстенных фолиантов, потому что Мародёры хотят устроить невероятно масштабный розыгрыш. Римус, которого совершенно не удивляет просьба Сириуса создать заклинание для их новой шутки. И Римус, который, черт возьми, создаёт это заклинание.       Иногда, впрочем, Люпин считал, что они перегнули палку.       Люпин, смотрящий тяжелым взглядом на виноватых друзей. Люпин, который подвешивает Джеймса вверх ногами в спальне, чтобы он не побежал за Эванс в тридцатый раз за день. Люпин, который накладывает на Питера обездвиживающее, чтобы сорвать безумный план, где участвует крысиный шпионаж. Римус, который лишает Сириуса голоса, когда тот мешает ему помогать Питеру.       Пожалуй, больше всего Марлин удивляло, что никто из Мародёров никогда не обижался на Римуса за это. Лили смеялась и говорила, что это просто воспринимается всеми как должное. Мэри улыбалась и утверждала, что это всё супер мило. Доркас лукаво смотрела на Лунатика и предлагала ему новые и новые сковывающие заклинания на выбор.       И возможно, именно после прочтения ими нескольких книг, где описывались оборотни, поведение мародёров обрело смысл. Римус - волк. Волки живут в стае, где всегда есть альфа. И в этой стае альфой определённо был Люпин.