Вместе.

Из ванной слышалось тяжелое дыхание, тихие всхлипы, он пытается быть тише, но слезы все льются наружу. Это продолжалось уже какую ночь. Феликс стоит над унитазом, пытаясь «очиститься» от съеденного, а потом смотрел на себя в зеркало и не мог узнать человека перед собой. Он казался себе больше с каждой калорией, которая попадает в тело. Он правда старается не шуметь, не отвлекать соседа ото сна, и он считал, что у него получается. Но Хенджин слышал, всегда, с самого начала. Ванная находилась довольно близко к его комнате, и каждый раз слыша тихие всхлипы Ликса, его сердце болезненно сжималось. Младший не любил когда его жалеют, пытаются утешить, и Хван знал это, поэтому в первые ночи не решался подойти и спросить, что не так. Но весь этот кошмар продолжается уже неделю. Феликс каждый день ночью запирается в ванной, насилуя свой организм и плача от безысходности. И вот в один день, перед их общим выходным, Феликс вновь запирается в ванной, думая, что Хван уже спит. Но это не так. Он чешет свои руки в кровь, пытаясь успокоить поток слез и быть тише, а после гладит царапины, будто пытаясь утешить самого себя. Хенджин не выдерживает. Он слушал слезы Феликса каждую ночь, и каждый раз он с трудом оставался в постели, чтобы не сорваться и не пойти к младшему, который так ненавидит когда его видят плачущим. Не сегодня. — Феликс… — немного хриплым голосом зовет его Хен, тихо стуча в дверь ванной. В ответ лишь быстрое копошение, звук воды из-под крана и наконец поворот защелки. — Прости, что так долго, — тихо сказал Ли, быстрым шагом уходя из ванной, но старший поймал его за плечо. Теплая ладонь на растерзанной коже ощущалась особенно сильно, буквально обжигая. Феликс вздрогнул, но не поднял взгляда, смотря куда-то в пол. Хенджин разглядывал Ли, будто пытаясь увидеть, где он его потерял из виду. Плечи опущены, слегка сутулены, хотя тот всегда ходил прямо, старая футболка теперь висит на худом теле, обнажая часть плеча, руки… На них красовались красные, опухшие полосы, а некоторые и вовсе кровоточили. — Я рядом, давай поговорим? — Феликс сжался, прикладывая уйму усилий, чтобы не разрыдаться прямо перед другом, кажется, если бы он ответил, то не выдержал. Хван просто подошел к нему, мягко притягивая к себе и поглаживая светлые волосы. Окончательная точка, Ли начал плакать, срываясь на истерику. Вместо того, чтобы оттолкнуть Хенджина и уйти, а после сказать, что все нормально, как он делает это обычно, Феликс прижимается ближе, сжимая в ладонях знакомую до боли футболку. — Все будет хорошо, я с тобой. Возможно, именно поддержка и наличие рядом человека, было именно тем, что нужно было парню.